Соблазн

Андерси прожигает меня злорадным взглядом. Я тремя шагами пересекаю кабинет и приближаюсь к блондинке, крепко хватая ее за плечи, прижав к стене. - Ты что тут забыла? – сквозь зубы спрашиваю я. Мадж порывисто смеется, но по глазам я вижу, что ее былая уверенность дала сбой. - Ты забыл выключить громкоговоритель, Мелларк, - ухмыляется танцовщица. - Что ты слышала? Андерси заливается смехом, закидывая голову назад. - Быстро говори! – трясу девушку за плечи. - Тебе не отвертеться! Все узнают о твоем договоре с Крейном. - Тише ты! – я быстро оглядываюсь на приоткрытую дверь. – Еще раз спрашиваю – что ты слышала? - Продаешь нашу Девственницу? И за сколько ныне стоимость? – поддевает блондинка. - Заткнись! – шиплю я. – Значит так, ты этого разговора не слышала. За свое молчание получишь неплохую премию. - Что? Не-е-е-т Мелларк! Такую новость я не оставлю без публичного внимания. Мне очень хочется посмотреть, как ты будешь выползать из этой грязи. - Слышишь! Ты! Чтобы из твоего прекрасного похотливого ротика ни одно лишнее слово не смело вылететь, иначе… - Иначе? Иначе что? Убьешь меня? Изнасилуешь? Насчет последнего я не против. - Иначе я разрушу твою жизнь, Андерси, и твой всемогущий папаша тебе ничем не поможет. - И как же? На что способна твоя неразвитая фантазия? – мерзкая ухмылка не сползает с лица стервы. - Я сделаю так, что все в Панеме узнают, какая ты дешёвая шлюха. Фотографии в прессе разнесутся во все участки страны и больше никто тебя не примет. Будешь обслуживать нищих неудачников за пять монет в гребаном «Койоте», потому что твое место отныне будет там. - Но нет никаких фотографий! Ты ничего не сможешь сделать… - О, поверь мне, милая, я смогу. У меня большие возможности. А по превращению чужих жизней в «ничто» мне нет равных. На лице Мадж за несколько секунд пронеслись все возможные чувства: шок, растерянность, злость, страх. - Даже если и сделаешь, то… - Твой папаша как обычно прикроет твою стройную задницу? О нет! Не пройдет. Я сделаю все так, что даже он будет бессилен. Не могу скрывать ликующую улыбку. Попалась в мою ловушку! Замечаю, как медленно проступают слезы на разукрашенных веках блондинки. - Но я не сделаю этого, Мадж, - ласково говорю я, поглаживая танцовщицу по волосам. – Если и ты ничего не скажешь о моем разговоре с Крейном. Идет? Андерси шумно сглатывает и медленно кивает. - Хорошая девочка. А теперь иди работать, - шепчу девушке в губы, после чего Мадж бросает на меня холодный взгляд и уходит. Домой я уезжаю в скверном настроении. У меня нет стопроцентной уверенности в Андерси. Если она развяжет свой язык, то конец и моей репутации, и моему клубу. А еще Эвердин. Она, наверное, возненавидит меня, если не хуже. Глухо вздыхаю и, облокотившись локтями о колени, закрываю лицо ладонями. Как выпутываться? Я погряз со всех сторон. И все это происходит со дня, когда Китнисс переступила порог моего клуба. Она мое проклятие. И я ненавижу ее, и хочу одновременно. Да что же со мной такое! Сколько я могу думать о ней?! Сколько еще я могу хотеть ее… Если вспомнить моего прошлого «себя», я бы уже давным-давно продал ее Крейну, а что сейчас? Что во мне изменилось? - Бенджамин, где виски? – спрашиваю я у водителя, протяжно выдыхая. - В тумбочке справа, сэр. Извлекаю бутылку с терпкой жидкостью из тесного пространства, быстро откручиваю пробку и делаю первый глоток. Во мне быстро растекается пламя, которое постепенно избавит меня от противных мыслей. Откидываюсь на спинку сидения и прикрываю глаза. Как же я хочу забыться. Но перед глазами как назло возникает безупречное личико Эвердин. Черт! Она не дает мне покоя ни на секунду. Ненавижу ее! С бутылкой в руке я направляюсь в дом. Я слегка покачиваюсь, и, наверное, это не понравится Эвердин, но мне глубоко плевать. Это мой дом в конце концов. В гостиной и кухне полумрак. Неужели никого нет? Поднимаюсь на второй этаж, мимоходом выпивая виски большими глотками. Прохожу к своей спальне, но в один момент спотыкаюсь и падаю, задевая ближайшую дверь. Чертыхаясь, я поднимаюсь и дверь, об которую я ударился, распахивается. Передо мной стоит Эвердин. В ее руке, как и в моей, покоится открытая бутылка, и если взглянуть на лицо танцовщицы, не уверен, что в бутылке сок. Лицо влажное, а на щеках потеки от туши. Взгляд потерянный и переполнен болью. - Ты не против? – полушепотом спрашивает Китнисс, поднимая руку с бутылкой. Я отрицательно машу головой. - Что-то случилось? - Ага. У мамы обострение. Китнисс неотрывно смотрит в мои глаза. - Что-то серьезное? – я делаю шаг вперед. - Она бунтует. Еще сильнее. Сегодня вцепилась в медсестру. Укусила ее. Ее губы подрагивают. Слезы норовят хлынуть новыми потоками. Я спешу обнять девушку. Китнисс утыкается лицом в мою шею. Чувствую влажность ее слез. Не разъединяя объятий, мы опускаемся на пол. Китнисс устраивается между моих ног, ее голова ложится на мою грудь. Я поглаживаю ее обнаженное плечо и спину. Только сейчас до меня доходит, что она одета в тот злосчастный голубой пеньюар. О нет. Мой взгляд падает на ее оголённые ноги, тонкая ткань задралась на бедрах, что дает мне ясно видеть ее белые кружевные трусики. Черт! Танцовщица тихо плачет, что не мешает мне любоваться ею. Она снова делает это со мной. Неосознанно, но делает. Как же мне сдержаться? Я чувствую знакомое напряжение. Оно нарастает с большей силой, когда я чувствую прикосновение девушки к моей шее. - Китнисс, твоя мать находится в самой лучшей больнице Капитолия, - сдержанно шепчу я, но, кажется, учащенное дыхание выдает меня с потрохами. – С ней обязательно все будет хорошо. Просто нужно немного подождать. Лечение не останавливается. - Я знаю, Пит. Хочу еще раз сказать тебе спасибо… - Нет-нет, Кит, не надо, - девушка поднимает на меня свои мокрые глаза. Как же мне нравится смотреть на них. Они отличаются от всех, какие мне приходилось видеть. Такие чистые… Она бегает ими по моему лицу, будто старается запомнить каждую деталь. А я не могу оторваться от ее глаз. Между нашими лицами считанные дюймы. Она так близко. Как же я хочу, чтобы между нами не было расстояния, чтобы мы наконец стали одним целым. Как же я хочу ее. - Ты нравишься мне, Пит Мелларк, - ее шёпот, он будто оглушил меня, стоило только услышать это. Не успевают ее слова дойти до моего опьяненного мозга, как Китнисс медленно приближается ко мне и целует. Сладость ее губ невозможно спутать ни с чем. Я не теряю времени: придвигаю ее ближе, поглаживая подушечками пальцев ее шею, углубляю поцелуй, стараясь вложить в него всю недосказанность, весь коктейль своих чувств. Как же я ждал этого… Я не спеша беру девушку на руки, и, пошатываясь, подхожу к кровати. Укладываю Китнисс на атласные простыни, быстро избавляюсь от пиджака и рубашки, в чем мне помогают тонкие руки девушки. Глаза Китнисс опускаются на ширинку моих брюк. Замечаю на ее щеках легкий румянец. Она робко тянется к ремню, но я останавливаю ее. Может быть я и являюсь похотливой скотиной, но сексом я всегда занимаюсь по обоюдному согласию. - Кит, если ты этого не хочешь… - Пит, - Китнисс прикладывает свои ладони к моим щекам. – Я впервые чувствую это. И я хочу. Это отбрасывает все сомнения. Я целую ее с новым напором, с чистой и безграничной страстью. Мы падаем на мягкую кровать, не отстраняясь. Мои руки блуждают под ее пеньюаром, лаская плоский живот. Она порывисто цепляется за мои плечи. Кажется, я никогда не смогу забыть эту ночь.

В следующей главе продолжение жаркой сцены ^.^