Соблазн

Мое лицо застыло на стадии «я в шоке». Безмолвно смотрю на Одейра, раскрыв рот. До меня не доходят его слова. - Что ты сказал? – Через несколько минут после моего замешательства, спрашиваю я. Финн загадочно улыбается, не сводя с меня затуманенных глаз. – Я не ослышался? - Нет, Пит, ты не ослышался. Так, я могу на тебя рассчитывать? - Нет, не можешь. Она танцовщица, а не шлюха, – сквозь зубы рычу я. - Мелларк, ты не понял, - смеясь, говорит друг. – В мой клуб. На одну ночь, чтобы она станцевала один роскошный танец. Понимаешь? - Зачем? - Для большего спроса. Наконец, все сходится в моей больной голове. Одолжить для танца. Это хорошо. Думаю, что хорошо. Финник заплатит неплохие деньги, да и Китнисс будет не против. Я с трудом успокаиваюсь. - А у тебя что, что-то есть с ней? – неожиданный вопрос. - Нет. С чего ты взял? – изображаю удивление и отпиваю немного из своего стакана. - У тебя такое лицо было, когда я попросил одолжить мне ее. - Какое? - Взволнованное, - я улыбаюсь словам друга. Но постепенно мой хохот набирает истерические нотки. Поспешно затыкаю свой рот зеленой жидкостью, отчего горло начинает саднить. Быстро откашливаюсь. - И все-таки что-то есть, - с ухмылкой подмечает Финник, и, подмигнув мне, двумя глотками осушает свой бокал. Не хочу сейчас спорить с ним. Если он так думает, пусть. Одейр не из болтливых, тем более знает, что я могу надрать задницу. Домой, как я и полагал, приехал поздно. Проходя по плохо освещенному дому, я постоянно спотыкаюсь о тумбочки и какой-то разбросанный хлам, который я случайно задеваю руками с полок. Зеленая жидкость дает о себе знать. Пошатываясь, я все же добираюсь до своей спальни. Я не сильно удивляюсь, когда застаю в своей постели полуобнаженную Китнисс. Уже спит. Одеяло забилось между ее стройных ног, нежно-желтый пеньюар задрался на ее бедре до плавного изгиба на талии, а с левой груди слегка сползла кружевная ткань ее одеяния, что дает четко рассмотреть ее розовый сосок. Волосы темными волнами расположились на атласной поверхности постельного белья. Чувствую, как постепенно напрягается моя разгоряченная плоть, как во рту набирается слюна, словно я голодный лев, жадно смотрящий на свою жертву. Но тут еще нужно посмотреть, кто из нас жертва. Я освобождаю свое тело от ненужной одежды и медленно приближаюсь к своей пташке. Аккуратно убираю одеяло, отчего Китнисс ерзает и между ее глаз возникает неглубокая морщинка. Замираю. Через несколько секунд, приняв удобное положение, танцовщица затихает. Я заправляю прядки волос с ее щеки за ушко, принимаюсь легонько целовать ее бархатную кожу на лице, опускаясь к шее, стаскиваю с ее хрупких плеч тонкие бретельки. Осыпаю поцелуями ее ключицы, освобождаю от ткани ее грудь. Захватываю в рот мягкий бугорок, посасывая его. Слышу сладкий стон. Поднимаю глаза на сонное личико Эвердин, не останавливаясь от своего дела: ее глаза закрыты, а с губ срываются порывистые вздохи. Ее пальчики цепко зажимают мои волосы, женское тело выгибается навстречу моим ласкам. Я медленно стягиваю атласную ткань с моей девочки, попутно проводя языком влажную дорожку по центру от ребер на горячей коже. Еще стон. Избавляю Китнисс от злосчастного пеньюара. Натыкаюсь на оранжевые кружева, обхватывающие стройные бедра, и одним движением стягиваю их по прекрасным ножкам пташки. Глаза Китнисс до сих пор закрыты, однако в ее легких воздуха явно поубавилось. Закидываю ножки танцовщицы на свои плечи, целуя внутреннюю часть ее бедер. Провожу языком по самой нежной коже, посасываю ее чувствительную точку, после чего из горла Китнисс вырывается хриплый крик. Я не останавливаюсь. Хочу познать все участки ее безупречного тела, хочу ощутить ее вкус, слиться с ее сладостью воедино. С ее губ с каждым выдохом слетают звонкие, и такие любимые моему слуху, стоны. Хочу стонать в такт ей. Очерчиваю круговыми движениями вокруг женского естества, слегка вхожу в ее плоть языком, что доводит мою девочку до дрожи. Ее пальчики слегка оттягивают мои волосы, отчего я непроизвольно издаю глухой стон. - Пит… - сладкий голос моей пташки. Я отпускаю ее ноги и приближаюсь к лицу. Ее глаза перекрыла пелена возбуждения, дыхание словно обжигает. Я целую ее припухшие губы, сжимаю в своих тесных объятиях. Китнисс обхватывает мою талию ногами, притягивая как можно ближе. - Я хочу тебя, - ее шепот звучит так волшебно, неестественно, словно мираж. Я не хочу больше ждать и она просит. Она хочет. Но как же мне нравится эта пытка, она сводит с ума и меня, и ее. Мы стонем даже оттого, что сейчас рядом, обнаженные, скрывающиеся в крепких объятиях друг друга. Это неописуемо. Я провожу своим напряженным органом верх и вниз по влажной плоти моей девочки. Она чуть ли не кричит от этого безумия. Исчерпав всю выдержку, я делаю движение вперед. Зажимаю бедра Китнисс, отчего на ее коже остаются яркие следы. Мои медленные движения быстро набирают обороты. Шумно дышу, рычу в шею своей пташки. В один момент я быстро отстраняюсь и переворачиваю танцовщицу на живот. Делаю все быстро: с каждым моим нетерпеливым толчком получаю в награду новый неудержимый то ли стон, то ли крик от своей девочки. Всем телом прислоняюсь к спине Эвердин. Одной рукой сжимаю ее тонкую шейку, поворачивая личико пташки в свою сторону и оставляя поцелуй на желанных губах. Руки девушки до белых костяшек вцепились в простыни. Она кричит, утыкаясь лицом в подушку. Не могу сдерживать себя. Удовольствие уже близко. Еще совсем немного и… да! Я резко выхожу из Китнисс. Перекатываюсь с ее тела, пытаясь хоть немного выровнять это чертово дыхание. Мой безвольный взгляд блуждает по россыпи узоров на потолке. Слышу, что у Китнисс с дыханием также не выходит. - Что это было? – еле слышно спрашивает девушка, внимательно всматриваясь в мои глаза. - Мне показалось, что-то вроде секса, - отвечаю с усмешкой. - Нет. Что-то особенное, - Китнисс пододвигается ближе, укладываясь на моем плече. Я улыбаюсь и оставляю нежный поцелуй на ее влажном лбу. Это странно. Это страшно. Только Китнисс дарит мне такое наслаждение. Только с ней, после каждой нашей близости, я словно снова рождаюсь. Ни с кем прежде я не чувствовал таких ярких и незабываемых эмоций. Что же ты со мной делаешь, Китнисс Эвердин?! Все следующие дни мы просто не вылезаем из постели, окажись в доме. Прим каждый день старается избавить нас от своего общества, потому что звуки из нашей спальни далеко не лучшее, что хотела бы слышать восемнадцатилетняя сестра моей девочки. Да и на работе мы не отстаем. Как окажется свободное время, предаёмся своим ласкам. Сегодня, например, Китнисс зашла ко мне всего два раза, а мы уже успели разбить рамку и пепельницу. Как бы не получилось когда-то с Джоанной и моим столом. Но вот стоило мне вспомнить о моей яркой танцовщице, как она уже тут как тут. - Привет, Питти, - злорадно улыбаясь, говорит Джоанна, пересекая мой кабинет и присаживаясь на край стола напротив меня. Я знаю эту улыбку, от которой нельзя ждать ничего хорошего. - Что такое, Джо? – улыбаюсь в ответ. - Да ничего. Хотя, я тут заметила кое-что, - говорит Мэйсон, медленными движениями расстёгивая пуговицы на моей рубашке. – Мне показалось, или наша невинная овечка уже успела раздвинуть свои стройные ножки перед тобой? Кажется, я перестал дышать. Чертова Мэйсон!!! - Тебе показалось, - сохраняя спокойствие, отвечаю я. - Да? А что тогда она в последние дни частенько стала бегать в твой кабинет? Она знает. По ее мерзкой ухмылке это легко различить. - Что ты хочешь? – сдержанно спрашиваю я, пытаясь сохранить благоразумие. Джоанна победоносно улыбается, облизывая свои тонкие губы. - Неужели ты забыл о нашем уговоре? – изображая наигранное удивление, спрашивает она, и наклоняясь ближе к моему лицу, произносит: - Я хочу тебя. Не имею понятия, как мне унять свою бушующую ярость. Не хочу я сейчас спать с Мэйсон. После Китнисс мне противно притрагиваться к этим шлюхам. Эвердин никто не заменит. Ее просто невозможно заменить. Она особенная: как чистый бриллиант среди темных сапфиров. Почему же все против меня… - Иначе, ты же знаешь, что мне не доставит большого труда открыть глаза твоей Девственнице. - А ты знаешь, что я могу сделать? – подражая тону Мэйсон, отзываюсь я. - Да, но Пит, меня этим не запугать. Я все равно выберусь даже из самой сложной ситуации. Я всегда найду выход. А вот ты, найдешь ли? Улыбается. Тварь. Я снова в ловушке. И как она так делает? Почему я не могу найти выхода? Наверное, я неудачник. Резко встаю с места, как можно быстрее справляюсь с ремнем и ширинкой. Грубыми движениями притягиваю Джоанну к себе и без поцелуев и различных нежностей, имею эту чертовку на столе, на котором еще час назад я ласкал свою Китнисс. <right>Lana Del Rey – West Coast - любимая песня под такой впечатляющий момент в жизни нашего Питнисса о.о