18.
4 мая 2014 г., 20:08
Пару дней спустя Беку сказали, что случилось. Тот даже не заплакал, не заистерил, нет. И это было неудивительно - он всё время плакал. Слёзы будто закончились, руки всё это время дрожали, голова безумно болела, а в горле будто ком застрял. Говорить было трудно - омега боялся вновь зарыдать, а это плохо для его состояния.
Плод пострадал, и перед Чанёлем был поставлен выбор: сохранить жизнь или ребёнку,или Бекхёну. Альфа, не задумываясь, выбрал своего омегу, будто в тумане подписывая разрешение на операцию.
Обоим было неимоверно сложно и больно. Бён будто замкнулся в себе, приехав домой. Он перестал истерить, радоваться и грустить. Будто не испытывает никаких эмоций. Чанёлю было тяжело видеть своего омегу таким, Пак старался его всячески развеселить, порадовать, но тот просто грустно улыбался. Однажды Чан, придя домой, услышал из их спальни тихие всхлипы, войдя в комнату, он увидел своё чудо, обнимающее колени в углу и рыдающее.
Подбежав к парню и тут же его обняв, Чан стал шептать всякий бред, в конце концов моля о том, чтобы Бек
прекратил быть таким замкнутым.
- Бекхён~ни, ну же! Мы сможем попробовать ещё раз, всё будет хорошо, чудо моё, - трепетно шептал Ёль, всё крепче обнимая. Омежка потихоньку стал успокаиваться, утыкаясь носиком в широкую грудь альфы.
- Надеюсь, Ёль~ли, надеюсь... - сладко шепчет в ответ Бён, засыпая.
***
- ...А потом Сехун засмеялся, как наркоман, когда узнал о моей беременности. И мы, как два идиота,смеялись, пока он не обнял меня, прошептав, что любит, - закусывая нижнюю губу, лепетал Лухан, покачиваясь на качелях на детской площадке. - Эй, Бек, ты меня слушаешь? - голос друга вывел из прострации Бекхёна. Бён так же качался на качельках (куда ж без них, парням же по двадцать два почти!), устремив свой взгляд на играющих детей. Бек невольно улыбнулся тому, как дети радостно скатываются с горки, играя в салочки (?). - О, жёнушки наши тут, оказыва... - бодро начал Се, подходя с Чаном к парням, однако замолчал, застав столь трогательное зрелище - Бекхёна пригласили поиграть с детьми, а тот радостно согласился, резво догоняя детишек. О прекратил залипать, заключая в объятия своего омежку. Пак же заисинил, улыбаясь, как безумец. А Бек всё бегал за ребятами, искренне улыбаясь и хихикая, когда те падали. Падали и тут же подымались. Бён подходил к ним и спрашивал, всё ли в порядке, а те лишь касались его с улыбкой, произнося: - Теперь ты водишь! - О, гляди, у Ёля уже слюнки потекли, - хихикнул Сехун, получая по лбу от Лухана, а потом тёплый чмок в место ушиба. - О, Чанёль, - улыбнулся Бекхён, выходя из игры и чуть ли не убивая вторую башню Намсан в своих объятиях. "Ему срочно нужен ребёнок, а то меня так задушит. Хоть будет с кем в салочки поиграть", - пронеслось в мыслях башни.***
- Чанёль, что на тебя нашло?.. - шепчет Бек~ки, когда его припечатывают к стене, едва парни заходят в дом. Чан лишь ухмыляется, беря своё чудо под коленями и усаживая себе на бёдра. Мать, вышедшая в прихожую и узрев данную картину, развернулась на пяточках и удалилась. - Я просто хочу тебя, ты ведь не против? - скорее не спрашивая, а утверждая, пробасил Ёль, направляясь в их спальню. Омежка лишь отрицательно помотал головой, с улыбкой притягивая лицо башни, желая поцеловать. Пак неистово целует такие любимые губы, тут же проталкивая свой язык в сладкий ротик. Проходясь язычком по нёбу и ряду зубов Бека, Чан сплёл их языки в один развратный танец. - Бек~ки, - сладостно выдыхает младший в губы омеги, стягивая с того толстовку, из-за чего пришлось прервать сладостный поцелуй. Старший послушно поднял ручки. Эта послушность не могла не радовать Ёля. Избавившись от одежды на обоих, парни вновь ласкали рот друг друга. Бён стал улыбаться в поцелуй, пока вовсе не засмеялся. Чанёль остался в полнейшем замешательстве, после чего сам прыснул в кулак. А ведь у обоих была очень простая причина смеха - ничего. - Ч-чан~ни, быстрее... Ещё, Чан~ах... - только и раздавалось из их комнаты через пару минут. Пару месяцев спустя. День с самого начала был какой-то странный. Чанёль и Бекхён вместе спокойно, без ругани собрались и не опоздали на пары. ХунХаны не ругались, а КайСучки отсутствовали. И это при всей пунктуальности Кёнсу! Вечером всё выяснилось: ХунХаны не ругались, так как Лухан беременный, как никак, ему нельзя; КайСучки отсутствовали, ибо Кай, как верный и любящий альфа, держал руку своего омеги, пока того рвало; а Бек не истерил потому, что... - Чан, я беременный. Снова, - радостно лепечет Бекхён, обнимая широко улыбающегося мужа. - О, что на этот раз случилось? - улыбнулась мать, заглядывая в их спальню. - У нас ребёнок будет, мам, - пробасил Чанёль, обнимая в ответ своё чудо. - Твою мать, я так рада! - кричала от восторга женщина, чуть ли не прыгая на месте.***
- Сехун, ну вот можно не раскидывать свои объективы от фотоаппарата где попало?! - цокнул старший, убирая очередной объектив из кухонного шкафа. - Я не специально, - обиженно отрицал О. - "Я не специально", - передразнил младшего омега, заходя в гостиную. - А нельзя просто встать и убрать? Я, твою мать, беременный, мне запрещено давать повышенную нагрузку организму! - Нет, нельзя! Пока я встану, ты уже всё уберёшь и накричишь на меня!! - Раз тебе так это не нравится, всё я ухожу. И делай теперь, что только душа пожелает, - старший развернулся на месте, кидая на диван эту вещицу. - Так ты и уйдёшь! - И уйду! - А ты сначала прекрати утопать в моих объятиях, Хан~ни, - улыбнулся младший, прикрывая глаза и обнимая крепче своего парня.***
Чонин безумно счастлив сейчас, и плевать, что его омежку в этот момент рвёт. А Кёнсу сейчас бы полежать в тепле не мешало, однако он не может прекратить обниматься с белым другом. Пол часа спустя. - Слушай, а ты ведь ещё не моя жёнушка, - до Кима, похоже, только сейчас дошло. - Да ну? - искренне удивился омега. - Не прикалывайся, - улыбнулся альфа, притягивая парня к себе и крепко обнимая. - Ты не хочешь провести со мной так всю оставшуюся жизнь, Кён~ни?.. - Конечно, согласен, твою мать! - кричит, казалось бы, на всё общежитие, на что Кай хихикает в кулачок, надевая на пальчик своей невесточки (хд) заветное колечко.
