"Я хочу быть твоим котиком..."

— Ты пидо… — договорить парню было не суждено, так ему тактично зажали рукой рот. — Умолкни, — прошипел блондин. Чуть выше виска вздулась маленькая венка, которая не предвещала ничего хорошего. — Ммм, — просьба о том, чтобы руку убрали. Когда кто-то закрывает рот рукой, верный способ освободиться — эту самую руку укусить. — Ай, придурок больно же! — снова зашипел зеленоглазый. — Ты меня чуть всей школе не выдал, а теперь кусаешься! — Так, давай отойдем, а то на нас уже пол этой самой школы косится. Брюнет захватил друга за шкирку и потащил на третий этаж в правое крыло, потому что там почти никого не бывает, и можно не опасаться за конфиденциальность разговора. А пока эти ишаки носятся по этажам, расскажу немного о главном герое. Константин Жикин, Костя, Костян, Киса (об этом ниже) — человек исключительного склада ума, хотя бы потому что большей язвы в мире не найти. Хилый на вид, бойкий внутри, сопли не распускает, драться не умеет. Киса — кличка, закрепившаяся за ним с первого класса. А все потому что в один прекрасный день мама Кости — Елизавета Ивановна, Лиза — пришла забирать его после школы и залетела в класс с воплем: «Киса моя, мамочка пришла за тобой!». Вот так вот всё и было. Теперь на протяжении почти одиннадцати лет кличка преследует его везде. Лучший друг Кости, Семен Леонов — брюнет, выше Кисы на голову, из-за чего постоянно его дразнит. Кличка — Семечка. Есть девушка — Кира Бейбарсова, рыжая, дочка учителя математики — Зинаиды Викторовны. У неё есть брат — Глеб Бейбарсов. Но вернёмся к ослам, то есть ишакам, то есть ребятам. — Как?! Как такое могло произойти?! С чего ты это взял? Тебя изнасиловали? — Чего? Причем тут насилие? Никто меня не насиловал! — решительный и дерзкий голос Кости становился всё тише и тише. — Я просто влюбился… — почти шёпотом. Щёки парня немного покраснели. — Ась? — челюсть Семечки упорхнула от него на свиданье с полом. Повисло неловкое молчание. Вдруг, как гром среди ясного неба, послышался смех, отдалённо напоминающий ржание осла, которого режут тупым ножиком. Кое-как отодрав свою челюсть от пола, которая приклеилась намертво, Сёма уронил её ещё раз. Хохот блондина вывел его из транса. — Ты — идиот! Правда подумал, что я в кого-то влюбился?! Ха, когда это цари влюблялись в жалких смертных? Ой, не могу, я много раз тебя разыгрывал, но это останется в памяти у меня навсегда, — свернувшись калачиком, Костя катался по полу третьего этажа от смеха. — Я влюбился?! Это звучит жутко смешно! Ой, не могу — насмешил! — Но ты… ты же… как? — мямля себе под нос, сказал Сеня. — А хотя, чему я удивляюсь? Ты та ещё стерва. — Благодарю, благодарю, — поклон. — Я всегда знал, что ты оценишь мои таланты. Пошли на алгебру, скоро звонок. *** — Петухов, раздай тетради! — скомандовала Зинаида Викторовна. Тотчас худощавый парнишка с третьего ряда второй парты вскакивает и забирает из рук учителя тетради. Раздав больше половины пачки, он останавливается, недоуменно смотря на коричневую тетрадь без подписи. — Это чья? — кричит на весь класс, размахивая тетрадью. — Моя! — кричит Костя, поднимая руку. Перед парнем опускается тетрадь. Почти новая, исписано только два листа. По наитию он открывает её в середине, бросая беглый взгляд на казалось бы пустые клеточки. Вдруг его внимание привлекает странная надпись в правом верхнем углу, спрашивающая: «Ты кто?» Наш герой, патологический… кхм… гений, возьми да и ответь: «Как кто? Я!» — Сейчас пишем маленькую самостоятельную работу на 15 минут, — сказала Зинаида Викторовна. Класс встретил эту «счастливую» новость дружным завыванием. — Тихо! В конце урока сдаёте тетради! Когда прозвенел звонок на перемену, почти все сдали тетради. Только Киса, подойдя к учительскому столу, помедлил, думая, не стереть ли запись. Вдруг Зинаида наткнётся, мало тогда не покажется. Ай, ладно, где наша не пропадала, как говорится. Как только он положил тетрадь, Зинаида Викторовна взяла её, открыла, пробежалась глазами по записям и покачала головой. — Жикин, — произнесла она со вздохом, — это самые жуткие бредни, которые я только видела в жизни. Остаёшься после уроков. — Хорошо. — Обречённо произнес Костя. *** По прошествии ещё пяти уроков Киса, распрощавшись с друзьями, унылой какашкой потопал на второй этаж в кабинет математики. За окном светило солнце, резвились детишки на свежей весенней траве, и только бедный Костя Жикин сражался с алгебраическими формулами. Виет, по всей видимости, любивший загадки, решил привить эту любовь и Косте, но парень гордо отбивался от него дискриминантом, пытаясь вычислить корень из нуля. Но и нуль своих позиций не сдавал, смущённо закрывая свою дырочку от посягательств всяких там корней. Дело уже шло к абсурду. Пока Зинаида Викторовна объясняла очередные формулы, в класс постучали, настойчиво так постучали. В дверной проём просунулась русоволосая голова. — Мам, я тебя уже полчаса внизу жду, — абсолютно бесцветный голос, ни капли эмоций, ничего. — Прости, Глебушка, совсем из головы вылетело. Я пытаюсь вдолбить в эту светлую головушку хоть немного знаний. Может у тебя получится? — спросила она с надеждой. — Ладно, я попробую. Поняв, что этого идиота можно на кого-то свалить, Зинаида исчезла быстрее, чем хот-дог в желудке некормленого месяц солдата. Костя поднял голову от тетради, бессовестно забывая о нуле, который практически согласился вычисляться. -Давай будем считать, что ты мне объяснил? — заскулил блондин. — Мне домой надо. Мама пораньше попросила прийти. — Ага, только будешь должен. — На лице ничего не выражавшем появилась ехидная улыбка. — Всё, что должен, всем прощаю. — Хмыкнул в ответ блондин. Глеб язвительно приподнял бровь. — Хорошо. На что ты хочешь меня развести? — брякнул Костя, через секунду пожалев о том, что спросил. Бейбарсов стремительной направился к Коту (раз он Киса, то почему бы не побыть котом с большой буквы?). Русоволосый в два шага преодолел расстояние от двери до парты и, расставив руки по обе стороны, склонился к ехидному личику. Киса поднял голову и взглянул в глаза. Утонул. Он просто утонул в этом серо-голубых омутах, растворился, как бы розово-сопливо это не звучало. Каждая искорка в глазах отдавалась гулким ударом сердца блондина о грудную клетку. Дыхание перехватило. Будто наваждение странное, чувство зародилось внутри. Ярко-зелёные изумруды глаз помутились. Глеб склонился ещё ниже, к самому уху прошептал, обдавая горячим дыханием, от которого табуны мурашек пробежали по спине Кости: — Поцелуй, Киса. Я хочу твой поцелуй… Это словно отрезвило Жикина. Вложив все силы, он оттолкнул посягателя на частную собственность и схватил сумку, пулей вылетая из кабинета. Посидев немного на полу, Глеб поднялся и отряхнул пятую точку, на которую успел приземлиться. Всё-таки сил у этого коротышки немерено. — Хм… это определенно становиться интересно. Бейбарсов медленной походкой направился к выходу из школы. У парня ещё очень много дел…