"Я хочу быть твоим котиком..."

А моя боль так кричит, Что в голове стон стоит, Но я продолжу с этим шрамом идти…

Промозглый ветер пробирает до костей, моросит мелкий дождик, а серые тучи затянули все небо. Мальчик стоит на тротуаре. Он одет совсем по-летнему: серые шорты до колена и синяя футболка. Парнишка наблюдает, наблюдает за стоящей поодаль парой. Они совсем его не замечают. Заняты друг другом. А он видит все. То как они воркуют, словно влюбленные школьники. Ребенок прикусил губу, чтобы не завыть от досады. Это был его отец, но та женщина была не его матерью. Хоть мальчику всего шесть, он все понимает, понимает, почему папа не ночует дома, почему не обращает на них с сестрой внимания, почему начал бить маму. Все понимает, но сделать ничего не может. Блондинистая челка скрывает кристальные изумрудные глаза. Подкатывают непрошеные слезы. Он сжимает маленькие кулачки и еле сдерживается, чтобы не зарыдать. Мальчик дает слабину, но только для одной, последней в этой жизни слезы боли и отчаяния. Он обещает себе больше не плакать, но ведь знает, что не получится, уверен, что слез будет много, но таких… разъедающих изнутри, словно кислота, таких больше не будет. Маленький блондин, шлепая босыми ногами по мокрому асфальту, убегает в единственное место, которое дает душевное спокойствие. Он бежит к оврагу… Костя просыпается в холодном поту. Сердце колотится, как сумасшедшее. Боль в груди и голове не оставляет ни на секунду. Этот кошмар преследует его уже месяц. Ничего не помогает, ни психолог, ни успокоительное. Да и вряд ли поможет. Это не та душевная травма, что лечится примитивными средствами, придется поискать что-то получше. Уже на утро Киса понимает, что это был тот самый день, когда у него закончилась «прежняя» жизнь. В школе его встречает Глеб, пытается поговорить, но парень отвечает невпопад. В классе к нему подсаживается Сема и тоже пытается разговорить своего непривычно молчаливого друга. Получается скверно. - … и тут она мне такая: «Придурок, не твое дело!», - пародирует Леонов какую-то девушку. Собеседник не реагирует на высокоинтеллектуальный разговор, тогда брюнет решается задать вопрос, который вертелся у него в голове уже неделю: - Слушай, я тут недавно рассказывал Кире про твое прошлое и случайно проболтался про твою первую девушку или точнее женщину, и вообще хотел спросить… - … кто она? – бесстрастное лицо приобрело презрительное выражение, - Ты это хотел узнать? - Ну, в общем, да. - Хах, ну, раз тебе так интересно. Она – любовница моего отца. С начала моей «новой» жизни и до тринадцати лет эта сучка была у него всегда. Эта скотина даже не стеснялся приводить ее домой, - до этого презрительное выражение превратилось в полное отвращение. – А в тринадцать позарилась на меня, в прочем, я ей не отказал. Вспоминая теперь, понимаю, что тот секс был самым отвратительным в моей жизни, я даже не кончил. - Но это ж был первый раз. - Первый? – блондин язвительно поднял бровь. - О, ты меня не до оцениваешь. Это явно был не первый мой раз. - Так, все, ты меня запутал. Я больше не собираюсь ничего выяснять. Умываю руки, - и словно в подтверждение своих слов поднял эти самые руки вверх. – Хотя нет, один вопрос остался. Ты больше не занимаешься сексом за деньги? - Хех, нашел место для подобных разговоров. Повезло, что никто не услышал. - Ответь, я же задал вопрос. Киса отвернулся к окну, за которым моросил мелкий дождик. - Кто знает, - загадочно произнес Жикин и также загадочно добавил, когда Сема исчез из поля зрения: - Сегодня ровно десять лет. Вспомнишь ли ты об этом, Глеб? *** Все остальные уроки прошли словно в тумане, Косте не нужно было отсчитывать минуты, секунды до конца учебного дня, чтобы пойти в то место, в которое он хочет попасть сейчас больше всего. И вот когда настал долгожданный момент, он неспешно шел к месту прибытия. Киса даже не старался, чтобы его не заметили, пробиваясь сквозь толпу необычайно возбужденных школьников. «Может, сегодня какой-то особенный день или праздник?» Идя по улицам и переулкам, он выбирает самые нелюдимые, хочется побыть одному и собраться с мыслями. «И что мне дальше делать? Как я должен поступить?» Некоторые прохожие, которые все же попадались ему на пути, с долей любопытства осматривали красивого юношу, но как только натыкались на глаза сразу проходили мимо. Они были пустые, холодные, обреченные. Костя как-то слишком быстро добрался до оврага, и это не могло не радовать. Это место хранило не самые приятные воспоминания, но он помнит только то, что для него это особенное место. Точка отсчета. Именно здесь произошло что-то ужасное. Столько мыслей в голове. Киса неосознанно вспоминает все свои поступки и так же неосознанно подходит к обрыву. Просто после всего, что он натворил, это кажется самым правильным решением за все его недолгую жизнь. Он останавливается на самом краю и смотрит вниз. Костя никогда не задумывался о смерти, но всегда думал, что это легко – просто уйти из жизни. А сейчас стоя на краю, он испытывает… что? Страх? Он чувствует себя одиноким, грязным и ненужным, совсем не думая о том, что пока он колеблется, к нему со всех ног бежит тот, кто не забывал о нем ни на секунду. . . . Глеб сразу понял, где нужно искать Кота, еще с утра он подумал, что с Костей, что-то не так, он был растерянным и несобранным. Конечно же, Глеб знал причину, он не смог бы забыть тот день, даже если бы очень сильно захотел. Сидя на последнем уроке, он остро ощутил что-то неладное. И пока он думал о причине возникшего ощущения, звонок уже прозвенел, и он тут же направился на поиски Кисы, но найти его он не смог. Он бежал так быстро, что все вокруг превращалось в цветные полоски, чаще черные, серые, размытые и неброские. Он так боялся опоздать, не успеть защитить. Глеб боялся, что история повторится, и он снова потеряет его… *** Костя стоит перед обрывом. Чувство страха притупилось, но не ушло совсем. Так часто бывает у самоубийц. Хотя вряд ли Жикина можно назвать самоубийцей. Тут больше подойдет искатель приключений на свою многострадальную пятую точку. Он ищет адреналина, но этот адреналин всегда приходит в его жизнь сам. Одно неверное движение – смерть. Блондин слышит шаги. Даже думать не надо, чтобы понять, кто мчится со всех ног спасать искателя приключений. Так было всегда. Он поворачивается, и все надежды вдруг оправдываются сами собой. Взмыленный Глеб с птичьим гнездом на голове. От такой милой картины на душе становиться чуть теплее. Вообще, с появлением этого вихрастого чудака жизнь приобрела яркие цвета и неожиданные повороты. - Так ты не забыл, - Костя вздыхает с облегчением и еле заметно улыбается. - Как я мог забыть? – усмехается Глеб. – Десять лет прошло, я не мог не прийти. - Да, десять лет, - прозвучало словно эхом, - хотя, ты, наверное, не изменился. - Я – нет, а ты? Ты изменился? - Ха, только не говори, что Кира тебе ничего не рассказала. - Рассказала, - кивнул Глеб, - только мне на это наплевать. - Кто бы сомневался, - усмехнулся Киса, - ты верный, как пес. Да и я недалеко ушел. - Ты все еще занимаешься сексом за деньги? - Занимался, хотя, скорее пытался заниматься, - Жикин рассмеялся. – Представляешь, сбежал от первого же клиента, а все потому, что это не ты. Ну, почему? Почему я даже отомстить тебе не могу? Почему? За что? Последнее Костя выкрикнул. А потом… потом тот самый неверный шаг. Шаг, который стоил ему жизни. Сердце ухнуло вниз, уши заложило. А истошный вопль Глеба потонул в тишине оврага. Все происходило словно в замедленной съемке. Вот Костя поскальзывается на мокрой траве, вот летит вниз, в пропасть, которая не даст второго шанса. Перед глазами проносятся кадры из жизни, первая треть которой только перед смертью раскрыла все свои тайны. Костя улыбается ,может, в последний раз в жизни. Но тут его за руку хватает Глеб. Он пытается удержать, а ладони скользкие от волнения. Ладонь выскакивает из цепкой хватки. Тело, падающее вниз, разрывает тишину маленького мирка, рухнувшего в эту секунду. Крик Глеба, его слезы и хруст веток – вот все, что можно было услышать. Бейбарсов дрожащими руками набрал номер скорой и службы спасения. О том дне он больше ничего не помнил, наверное, упал в обморок. . . .