Никто не должен узнать

Новый день обещал быть насыщенным и непредсказуемым. Сегодня я в сопровождении Флорана, Диан и Микеле шла на одну известную программу во Франции, где нам должны были задавать вопросы, а затем, по сложившийся традиции, собирались исполнить несколько песен из мюзикла. Судя по вчерашним многоразовым уведомлениям, которые я стала получать сразу после добавления фотографии, ожидалось много звонков и неизвестных реакций. Если быть откровенной, то мне только нравилась вся эта кутерьма вокруг нас, ведь теперь нам не приходилось лгать в глаза друзьям. Хотя я знала, когда-нибудь мне захотелось бы, чтобы все забыли о нас с Фло. Его рука мягко коснулась моей, а интервью вот-вот должно было начаться. Программа уже записывалась, но наш выход не настал. Для меня этот момент длился томительно долго, давая насладиться касанием Флорана и немножко успокоиться перед встречей с аудиторией. - Давайте еще раз, мы будем исполнять только две песни, верно? - Да, Микеле, - ответила за всех Диан, и на ее устах появилась улыбка ангела. Микеланджело улыбнулся ей в ответ и краем глаза оглядел нас с Флораном. Его взгляд часто останавливался на нас, словно зоркий глаз родителя наблюдал за своей дочерью и ее женихом. После февральской ссоры у нас с Флораном был не могу сказать, что долгий, но важный разговор о наших отношениях с итальянцем. Я пыталась уверить мужа, что моя любовь к нему лишь сестринская, совсем другая, нежели к нему, что я никогда не рассматривала Мика как возможного парня. После этого Фло немного остудил свой пыл и попросил не так сильно выражать эту самую сестринскую любовь. - Труппа "Моцарт. Рок-опера", через две минуты ваш выход! - скомандовал мужчина, отвечающий за гостей программы. Его голос заставил меня посмотреть на Фло, когда тот увлеченно общался с Микеле. Мы стояли прямо у входа, так что оставалось лишь ждать, когда телеведущий позовет в свою студию под бурные аплодисменты публики. Так и произошло. Мы разъединили наши с Флораном руки и, переглянувшись, вышли на сцену. Я испытала какие-то новые чувства, выходя в зал. Теперь я радовалась еще больше, но в тоже время пыталась думать о зарождающейся жизни во мне. Я хотела защитить ее от всех. Мы начали с выступления, и в зале заиграли уже такие родные аккорды наших песен. Публика будто пыталась перекричать нас своими голосами, но от этого было приятно вдвойне. Теперь наши с Флораном взгляды были не такими кроткими и волнительными. Теперь мы без угрызения совести могли взяться за руки и идти по улицам Парижа, показывать любовь друг к другу через поцелуи перед друзьями. Второй песня была "Le Bien qui fait mal". Эта песня всегда вызывала во мне смешанные чувства, заставляла вспомнить Флорана на сцене, завистливого и подлого. Мне хотелось прямо на сцене прикоснуться к его сладким губам и выпить этот безумный коктейль большими глотками, не думая ни о чем другом. Но наши роли в мюзикле никогда не соприкасались, а на записях эфиров мы не могли себе позволить контакта, лишь иногда он мог обнять меня за талию. Всегда, исполняя эту песню, Фло на три минуты становился Сальери. Так было и сегодня. Пара пронзительных карих глаз смотрела прямо в мои, пытаясь смутить меня, но вместо этого я мечтала оказаться в его объятиях. Мы пели только друг для друга, казалось, и публика затихла. Песня окончилась, и мы вырвались из этой нирваны, вставая рядом с Миком и Диан для поклона. Интервьюер позвал нас к себе на диван для потока вопросов. Как всегда, тема коснулась бывших выступлений в России, Украине и Белорусии, коснулись также наших планов на будущие, а так же интервьюер задал каждому парочку вопросов о личной жизни. - Диан, скажи, у тебя же есть молодой человек? - Нет, я одна. Моцарт заменяет мне парня, ведь все время я уделяю карьере. - Посмотри, рядом с тобой сидит ценный кадр! - показал ведущий на Микеле. - Мне хватило быть с ним на сцене вместе, - посмеялась девушка, не желая обидеть итальянца, но тот также посмеялся с ней. Перед вторым сезоном Мик и Диан чуть ли не каждый день проводили вместе, пытаясь сблизиться для мюзикла, а позже мы с ребятами стали замечать, что они отдалялись друг от друга. Уже нельзя было услышать приглашение от них на скорую выставку или интересные прогулки. Я спрашивала у Микеланджело, не случилось ли у них чего-нибудь, на что итальянец лишь ответил, они решили отдохнуть друг от друга, потому что поняли, что немного переборщили с дружбой. - Да, мы с Диан на самом деле устаем иногда друг от друга, но это не мешает нам быть лучшими друзьями. - То есть у тебя также никого нет? - Я говорил, что женат на искусстве. - Ведущий кивнул и перешел к Флорану. - Фло, теперь твой черед. Расскажи нам, не встречаешься ли ты с кем-нибудь? - По-моему, пришло время раскрыться. Да, у меня есть прекрасная девушка и по совместительству жена, - легко ответил француз, а я заметила блеск в его глазах. От такого счастливого взгляда и самой хотелось улыбаться весь день. - Не хочешь нам рассказать поподробнее? Как ее зовут? - заметно оживился интервьюер, ведь продюсеры не разрешали нам открыто говорить о любви, но теперь пташки были свободны. - Маэва Мелин, - и Фло повернулся ко мне, награждая ласковой улыбкой. - Правда? Я видел вчера фотографию, но не подумал, что вы действительно вместе, это все на шутку походило! Реакция зрителей была совершено разной. На чьем-то лице появилось удивление, на чьем-то запечатлелась улыбка, а кто-то тут же стал перешептываться о новости. Интересно, что будет, когда узнают про ребенка? Мы с Флораном решили пока это остальным не говорить, чтобы все было постепенно. - Мы действительно вместе, - заверила всех я, но на этом вопросы не закончились. - Когда вы поженились? - В этом году пять лет как, - довольно ответил Флоран, и наши пальцы переплелись. - Пять лет?! - все еще не верил ведущий. - Да, и все пять лет мы не знали об их браке, - подключились Диан, а мне снова стало неудобно от этого. - Что же, я желаю вам только счастья в семейной жизни, а вам всем - достичь, чего вы хотите. Спасибо за вашу честность, до новых встреч! Мы все расстались на хорошей ноте и отправились по своим делам, договорившись о завтрашней встрече в одном небольшом, но таком уютном ресторане. Диан поехала собирать вещи для ее заслуженного отпуска на побережье, Микеле ушел на встречу с сестрой, а нам с Флораном предстояла поликлиника, где мы должны были узнать, кто же пополнит наше семейство. Мы ехали в полной тишине, согреваясь объятиями лучиков солнца, что ласкали мои руки. Правда, поездка была короткой, и пришлось ненадолго попрощаться с осенним, уже старым солнцем. Его руки грели сильнее... В такие моменты я благодарила судьбу за то, что под величественным небом Парижа мы нашли друг друга средь бурного потока людей. - Ты волнуешься? - спросила я, когда уже находилась в полулежащем состоянии. - Немного, - ответил с улыбкой француз и сжал мою руку. - Вам не надо волноваться, - зашел врач. - Девушка здорова, надеюсь, соблюдает диету, чтобы в обмороки не падать, да? - Конечно, доктор. - Тогда точно не волнуйтесь. Мой врач был уже в годах, с сединой. Взглянув на него, сразу можно было понять, что этот человек либо профессор, либо врач. После долгого взгляда в экран он наконец-то выдал: - Поздравляю, у вас девочка и мальчик! Я посмотрела на Фло, который явно был ошеломлен новостью о двух детях. Он все еще всматривался в экран, пытаясь разобраться хоть в чем-то. Признаться, я сама бы открыла рот, да чувство радости ко мне пришло быстрее, нежели к мужу. Доктор стал что-то быстро писать и, сообщив дату следующего приема, попрощался. - Теперь мы можем задействовать сразу два имени! - сказал Флоран и поцеловал меня, при этом благодаря за наших будущих детей. По дороге домой я позвонила и Адели, и своим родителям. Они все обрадовались и выразили свое желание навестить нас в ближайшие дни, чему я была рада. Мы давно не виделись с родителями. Закат в город любви приходил уже в девятом часу вечера. Сегодня был особенный день, а значит, и закат такой же. У нас в доме всегда была открыта дверь, ведущая на крышу, и мы частенько с Флораном ходили любоваться любимым городом. - Фло, - муж разговаривал по телефону с серьезным видом, поэтому я говорила шепотом. - Я пойду наверх, - он, кивнув, показал, что понял, о чем я, и снова углубился в разговор. Не знаю, что побудило меня подняться на последний этаж, взобраться по тяжелой лестнице и выйти на ровную поверхность. Сразу подул холодный ветер, и листья стали кружиться в вальсе листопада, от сказочно-золотых до бедных и потоптанных зеленых. Никто не знал, куда их унесет течением ветров, но на смену им приходили новые странники Парижа, аккуратно ложась на новое место. Я поднялась на небольшой выступ, села и стала оглядывать вечерний город. Осень - сказочная пора. В парке уже стояли златоогненные клены и золотеющие платаны, но скоро буйные и безжалостные потоки ветров забрали последнее, что осталось у деревьев, и оставили их обнаженными напоказ всем. Аллеи парков усыпались разноцветным ковром, по которому ходили горожане, радуясь скорой зиме и предстоящему празднику. Как знакомы дали. Впереди виднелось очертание главного символа страны - Эйфелевой башни. Ее окружили множество домов, прекрасных и безобразных с виду. Вечером, в преддверии заката, ждешь чего-то особенного, ждешь чуда. И тогда мне казалось, что людей нет, остались лишь вечность и природа, медленно протекающие мимо. Город молчал, город ждал. Солнце уже заходило за горизонт, одаривая всех ало-оранжевым светом. Молчало мое сердце, ждало мое сердце. Послышался шум за спиной, и рядом со мной сел тот, кого я буду любить вечно. - Ты слишком легко оделась, - пробурчал он и, обняв, накинул на меня плед. Его глаза также всматривались в золотые дали Парижа, а я вспомнила, что они выражали, узнав о пополнении в нашей семье. Я часто представляла, какими будут наши дети, как мы будем с ними играть, устраивать праздники. Юные души, тайное соединение отца и матери... Может быть, в них отразятся наши недостатки и горечи, наши радости и наше везение. - Я долго ждал тебя, Маэвс. Все мое внимание переключилось на Флорана. Его руки заметно напряглись, а взгляд был прикован ко мне. - Главное, что мы в итоге нашли друг друга. - Я очень люблю тебя, - затем он, не дождавшись и моего признания, впился громким поцелуем, разбавив тишину города. Париж - удивительный город. Я родилась здесь, но не чувствовала, что этот город мой. Однако один короткий взгляд француза растопил лед в моем сердце. Когда он с нежностью надевал мне кольцо на палец, я признала, что этот город создан для любви; когда его рука так бережно легла на мой живот, я полюбила Париж всем сердцем. Ветреная девушка разрешила нам гулять под своими легкими парусами, когда сама так и осталась одинокой.