Доктор.

- Минусовая температура в конце апреля? Ничего себе! Шерлок, ты себе это представляешь? Еще никогда прогноз погоды настолько не помогал мне разговаривать с моим соседом. С самого утра мы не сказали друг другу ни слова. И так уже почти неделю. Нет, конечно, в наших отношениях ничего не изменилось. Я старался держаться как раньше, да и Шерлок перестал меня домогаться и все больше своего больничного времени проводил за экспериментами на кухне. Гипс ему сняли уже вчера, но он не торопился бежать в Скотланд-Ярд или на место преступления, напротив, он тактично сидел за своими экспериментами, будто сейчас они были важнее всего на свете. Но вот уж что я не ожидал от себя - так это какого-то сосущего потерянного ощущения нужности. Мне стало внезапно жаль, что Шерлок прекратил свои нападки на мое личное пространство, которые стали уже практически нормой. Я скучал по этим ощущениям теплых мягких нетронутых губ и длинным рукам, обвивающих мою талию словно лианы. Я не забыл, и тело предавало с каждым днем все больше. Даже голос Шерлока превратился в некую бомбу замедленного действия для моего либидо. Я испугался подобной реакции. Как чертов подросток! -Джон? – внезапно позвал Шерлок. -Да? Я удивленно взглянул на него через плечо, чуть опустив газету. Он смотрел из кухни с каким-то непонятным выражением лица. Мне казалось, что он снова включил свои дедуктивные способности, но зачем они ему со мной, если он и так знает обо мне буквально все благодаря Майкрофту и своему дедуктивному гению? -Ты разговариваешь во сне? Странный вопрос. -В детстве разговаривал. Но ведь так бывает у каждого ребенка. Не думаю, что сейчас я разговариваю во сне. -Ясно, - кивнул он и снова вернулся к микроскопу. Действительно странный разговор. И так уже неделю. ***Неделю назад. Когда с утра обнаруживаешь себя полуголым в объятиях твоего так называемого работодателя, появляется много вопросов. А еще столько же ответов приходят в голову через несколько минут. Шерлок чуть поворочался во сне и сильнее прижал меня к себе. Я был готов буквально кричать, рвать и метать. Но злость была скорее к себе, нежели к Шерлоку. Все-таки это я потащил его в постель. И пусть ничего особенного не произошло, все-таки эта утренняя близость сейчас была абсолютно не нужна. Я чувствовал, как тонкая рука Шерлока скользит по животу вниз, все ниже и ниже, почти касается белья. Я знал, что Шерлок еще спит и не может контролировать свои телодвижения, но от этих движений во мне поднималась волна эмоций, которые нельзя ни в коем случае показывать при нем. Особенно после такой ночи. Нельзя давать кому-то такой козырь. Поэтому промучившись еще немного, я быстро выскользнул из кровати и, схватив свои вещи, помчался в ванную. Когда я вернулся в комнату Шерлока он уже сидел в кровати и ждал, когда я помогу ему подняться. С тяжелым гипсом это было довольно проблематично. *** Шерлок не сказал ни слова, которые относились бы к этой ночи. Только недвусмысленно намекнул, что ему это совершенно неинтересно. Как в тот вечер «У Анжело», когда он буквально отшил меня, сказав, что он женат на своей работе. Ну что ж, я настаивать не буду. ***POV SHERLOCK. После того как сняли гипс стало намного лучше. Хотя я все еще не возвращался к серьезной мозговой активности. Во-первых, Лестрейд бегал от меня и не отвечал на смс о новых делах, а во-вторых, Джон запрещал мне куда-либо выходить без него. Подобная опека немного напрягала, но сначала. Чуть позже это даже мне понравилось. Была какая-то стабильность. Я точно знал, что вернусь домой не в пустую необжитую квартиру с затхлым запахом пыли и химикатов, а в уютную гостиную, где мне предложат горячий чай. С появлением Джона в жизни вообще все поменялось. И эти удивительные изменения раньше тревожили меня. Сейчас же я рад, что я тогда заговорил с ним. Я повернул голову и чуть поежился от жуткого холода на другой стороне подушки. Я не привык к холоду. Да, пускай я все время ношу теплое пальто, но при таких заморозках оно не особо спасает. Собственно я практически пожалел, что отказался вечером от грелки, которую предложил Джон…точно! Джон! Закутавшись в одеяло как в тогу, я спустил ноги вниз и тут же пожалел. Пол был будто изо льда. Быстрыми шагами я направился в коридор и наверх в спальню Джона. Я был уверен, что он тоже мерз. Но ведь вместе всегда теплее, да? Пингвины выживают в особо холодные дни, когда прижимаются друг к другу, делясь теплом. Думаю с людьми такая же ситуация. Пробравшись наверх, я быстро открыл дверь и проскочил в полутемную спальню. При свете я запомнил расположение мебели в комнате, поэтому мог безошибочно найти кровать Джона. Он безбожно спал, чуть сопя во сне. Он лежал на спине, вытянув одну руку вверх над головой, а вторая лежала у него на животе. Но стоило мне чуть приподнять одеяло, чтобы залезть к нему и погреться, Джон повернулся на бок, смешно причмокнув во сне. Я не стал останавливаться. Распахнув свое одеяло словно плащ, я лег рядом, накрывшись обоими одеялами, и прижался к спине Джона, обхватив его за талию. Если честно я думал, что Джон тут же проснется, но видимо спать с кем-то в одной постели для него совершенно нормально, когда для меня это был всего лишь второй раз, когда я забирался к кому-то в постель. И вот сейчас я совершенно не понимал, почему раньше этого не сделал. Прижиматься к Джону, обнимать его было комфортно. Он генерировал тепло словно печка. Я обвил ногами его ноги, протолкнув одно из колен между его ног, прижимаясь плотнее. Уткнулся носом в его макушку. Джон был ниже меня, и поэтому такое положение в постели было удобней для нас обоих. Я выждал еще немного, греясь. В голову внезапно пришла ассоциация Джона с солнцем. Да, сейчас он был моим солнцем. Единственным лучом света в беспросветном невежестве и жестокости этого мира и непреодолимым источником тепла. Но этого тепла было недостаточно. Не на физическом уровне, а на каком-то эмоциональном. Я чуть толкнул Джона и он, снова причмокнув, повернулся обратно на спину. Я положил голову на его грудь и вгляделся в его лицо. Из-за недостаточного света, мне показалось, что Джон выглядит намного старше. Морщины, старые царапины…Он был таким человечным. Простым. Почему же он так запал мне в душу? Я чуть приподнялся, перебрасывая одну ногу через Джона и нависая над ним под одеялом на руках. Наши лица были рядом, так что я практически чувствовал его дыхание с запахом зубной пасты. Это было странно, волнующе, неожиданно. Я подался вперед, легко проведя губами по его губам. Не целуя, просто тренируя рецепторы осязания, проводя, снова и снова. Внезапно Джон приоткрыл губы и выдохнул «Шерлок». Этот шепот привел меня в полную боевую готовность. Губы защипало, а в штанах стало теснее, а его губы были так приглашающее открыты. Я не был железным. Но и опыта в таких делах у меня не было вовсе. Я опустился на Джона, все еще удерживаясь на руках, но уже на локтях и пробно коснулся его приоткрытых губ. Это необычайно завораживающее прикосновение встретило до удивления страстный отклик. И если бы я точно не знал, что Джон спит, я бы сделал что-то менее безрассудное, чем поднять его футболку и гладить по груди. Я не знал, что делали мои руки. Все дело было в инстинктах. Джон извивался подо мной, его кожа стала прохладней, наверное, из-за того, что я забрал все тепло или потому что одеяло было чуть откинуто. Я оседлал его бедра и провел рукой по груди, чуть задев соски, вниз по животу и наконец, решившись, залез в пижамные штаны. Я знал, что это такое. У меня самого иногда была эрекция, и часто я просто забывал про нее, полностью погружаясь в работу. Да и не было у меня времени на эти глупости. Что же до Джона, то я точно не знал, что мне делать дальше. Я знал, что поступаю неправильно и что по отношению к спящему человеку, я отношусь крайне негуманно, но руки делали, прежде чем голова думала. Обхватив его член рукой, я медленно задвигал ею, наблюдая за реакцией Джона. Он чуть нахмурился, но уже через несколько секунд еле слышно начал постанывать. Мне стало жарко, я наклонился вперед и снова припал ко рту Джона, будто не мог оторваться. Мне понравилось целоваться. В этом было что-то интимное, какое-то чувство единения. Я забирал его дыхание, а он забирал мое. Я задвигал рукой быстрее. Меня посетило постыдное желание увидеть, как кончает Джон. И если я чего-то хочу, то я это в любом случае получаю. На секунду оторвавшись от губ Джона, я усмехнулся. Неделю назад он проделал со мной похожее, но тогда я еще не понимал как это – ублажать другого. Но сейчас я понимал, что мой самоконтроль скатился к чертям. И если Джон мог остановиться в любой момент тогда, когда бы я его не попросил, то я точно бы не смог сейчас оторваться. Я успел поцеловать его еще пару раз, пока Джон тихо не заскулил и не отвернулся, заставив меня скользнуть влажными губами по его щеке. Момент не был упущен, все мои эксперименты были доведены до конца. Мне кажется, я впал в новую зависимость. Я лег рядом и легко улыбнулся, глядя на спящего и умиротворенного Джона. Сейчас мне нужно было переключиться на более важные вопросы, застрявшие в голове. И я намерен ими заняться до тех пор, пока не проснется Джон.