Однажды в Бейкон Хиллс

Детишкам маленьким не без причин В пути встречая всяческих мужчин, Нельзя речей коварных слушать, — Иначе волк их может скушать. Шарль Перро «Красная шапочка».

      Осенью в Бейкон Хиллс темнеет рано и, выглянув в окно, Скотт ничего кроме темноты так и не смог разглядеть. И так уж вышло, что сегодня Мелиссе пришлось взять дополнительную смену в больнице и ужин дома, в компании любимого сына, не состоялся. Скотт решительно заявил, раз уж так получилось, то ужин он доставит сам. И как бы не хотелось переждать вечернюю мглу в спокойной, безопасной обстановке дома, но мама его ждет. Захватив пакет с еще не остывшим ужином, решительным жестом накинув на голову капюшон своей красной толстовки, Скотт вышел за дверь. Но не успел он сделать и пары шагов, как на него набросилось нечто. Скотт уже было собрался закричать, но ему закрыли рот рукой и зашикали знакомым голосом:       — Шшш, это я, — нечто, что на него набросилось, оказалось лучшим и единственным другом Стайлзом.       — Да, вижу уже. Можешь меня отпустить, обещаю кричать и вырываться больше не стану.       — Опять твои шуточки. Я, между прочим, по серьезному делу, — и, не дав возможности для вопроса, затараторил дальше. — Я случайно, — заметив скептически приподнявшуюся бровь друга, — хорошо, я как обычно подслушивал полицейские переговоры отца и в этот раз услышал нечто действительно интересное. Труп! Ты представляешь, в нашем лесу нашли труп!       — Это действительно необычно.       — Необычно?! И это все что ты можешь сказать? Скотт, мы просто обязаны сходить и посмотреть.       О, конечно Скотт был взволнован такой новостью, в их тихом, богом забытом городке никогда ничего не случается, и ему бы очень хотелось увидеть все самому, но сегодня у него есть обязательства:       — Прости, это здорово, в смысле, смерть это конечно нехорошо, но я обещал маме принести ей ужин, у нее сегодня ночная смена.       — Скотт, полиция только что выдвинулась к месту, если пойдем сейчас, то успеем все увидеть, — Стайлз аж подпрыгивал от нетерпения. — Давай, соглашайся, это не займет много времени, полчаса, максимум. Обещаю.       Поколебавшись еще мгновение, Скотт согласился. Его тоже раздирало от любопытства и предвкушения чего-то тайного и опасного.       Хоть город и расположен рядом с лесом, однако сам лес парни знали не очень хорошо и успели основательно поплутать, пока не вышли на голоса. Полиция уже прибыла на место и тело успели осмотреть и накрыть, подростки так и не успели его рассмотреть, однако то, что они побывали на настоящем месте преступлении, уже привело их в дикий восторг. Но пора было уходить, пока полиция не начала прочесывать территорию в поисках других улик. Стайлз направился домой, дожидаться отца, чтобы попытаться выведать у того какие-нибудь подробности, а Скотт в больницу к матери, он и так задержался. Дорога его лежала дальше через лес, по тропинке можно было сильно срезать путь и тогда будет не так заметно, что он опоздал.       Скотт шел вперед, обдумывая и переживая недавно увиденное и не сразу заметил, что за ним наблюдают. Черная тень, еще чернее, чем тьма окружающая все вокруг, двигалась рядом, то чуть отставая, то наоборот, забегая вперед, справа, слева, будто хотела со всех сторон рассмотреть парня. Скотт был напуган, посильнее закутавшись в толстовку и как можно дальше натянув капюшон на лицо, не давая рассмотреть себя полностью, он бросился бежать, стараясь быстрее покинуть этот жуткий лес. И он почти добежал, когда черная тень, выскочившая из кустов, загородила ему дорогу. Что это? Чудовище! Отдаленно это напоминало волка, если того поставить на задние лапы и слегка очеловечить. Его глаза горели красным цветом, напоминающим цвет толстовки Скотта, а значит совершено неестественным. С оскаленных клыков капала слюна, а огромные острые когти казалось, могли с легкостью разорвать в клочья все что угодно.       — Ты куда-то торопишься? — голос монстра был хриплый, кашляющий, больше похожий на собачье рычание. И было довольно жутко наблюдать, как пасть полная огромных клыков открывается, стараясь произнести слова.       — Кто ты? Ты можешь говорить, — Скотту казалось, что он должен был потерять сознание от страха или хотя бы закричать, но он не мог. Ведь он подросток, а значит, любопытство взяло верх над страхом.       — Кхаррр, кхаррр, кхаррр, — этот рычаще кашляющий смех заставил парня вздрогнуть и немного попятиться назад, уж очень страшно тот звучал. — Скажем так, я тот, кто изменит твою жизнь. И это все что тебе пока следует знать. Так куда ты так торопишься?       — К… к ммаме, — чуть заикаясь, ответил Скотт, только сейчас он по-настоящему испугался. — Она работает в больнице и вот, — указывая на пакет с едой, — я несу это ей.       — Какой заботливый ребенок, — опять с жутким смехом в голосе произнесло чудовище. — А где твой отец? Может братья, сестры?       — Нет, мама и я, только мы вдвоем, — Скотт не понимал к чему эти вопросы, и от этого становилось еще страшней.       — Это прекрасно. Давай мне свой сверток, я передам его твоей маме лично в руки.       — Нет! — закричал Скотт и бросился бежать. Монстр лишь слабо рыкнул, по-видимому, это означало смешок, и бросился следом, в два прыжка нагнав жертву. Прижав парня к земле, он прорычал на ухо:       — Глупо, я уже решил, что ты будешь мой.       И вонзил свои клыки в хрупкое, мягкое тело подростка, заставляя того потерять сознание от дикой боли и ужаса.       Когда Скотт пришел в себя, то долго не мог поверить что остался жив. Сколько он пробыл без сознания, и почему чудовище его не убило, для него осталось загадкой. Но он знал, что ему нужно торопиться, ведь монстр пошел к его маме, а значит, ей грозит опасность. Надо ей позвонить, но обшарив карманы, Скотт телефона не обнаружил. Дома, он оставил его дома! Вскочив на ноги, он тут же бросился из леса, как вдруг понял, что у него ничего не болит. Его же укусил монстр. Но осмотрев место предполагаемого укуса, следов не обнаружил, была лишь рваная, окровавленная одежда и гладкое чистое тело без каких-либо изъянов. Но удивляться было некогда, нужно торопиться в больницу.       Необычно пусто, во всем здании больницы была неестественная тишина, будто все разом покинули это место. Пройдя по длинному коридору, Скотт так и не смог никого обнаружить, пока не дошел до стойки регистрации, где и должна находиться в это время Мелисса. Но ее там не было, зато за стойкой спиной к нему сидел странного, неуместного здесь вида молодой мужчина, в черной кожаной куртке.       — Простите, вы не могли бы… — но не успевает Скотт договорить, как мужчина поворачивается к нему лицом и Скотт пятится в ужасе назад, так как встречается взглядом со знакомыми кроваво красными глазами. — Ты!?       — Я. А ты быстро справился, я только успел все подготовить, — мужчина ухмыляясь встал и медленно подошел к подростку осматривая того со всех сторон. — Смотри-ка, как быстро регенерировал, ты очень способный. Теперь лишь осталось заполучить тебя в единоличное использование.       — Не понимаю о чем ты. Где моя мама? Где вообще все люди? Что ты с ними сделал? — Скотт отходил все дальше и дальше назад пока не уперся спиной в стену. — Кто ты?       — Вот, это единственный правильный вопрос. Зови меня Питер. Но ты не это хотел узнать, да? Как ты мог видеть ранее я монстр, оборотень. И ты теперь, кстати тоже. Но об этом позже, — хотя Скотта, похоже, это заявление нисколько не заинтересовало, он как будто его вообще не расслышал. — Не беспокойся, я хоть и монстр, но не настолько, чтобы мне было под силу всех здесь убить. Они просто спят, как и твоя мама.       — Где она? — Скотт нашел в себе силы броситься на мужчину, но сразу был пойман за шкирку, как нашкодивший щенок.       — Здесь недалеко, пойдем, я покажу.       Приведя парня к одной из палат, оборотень позволил подростку войти внутрь. Мелисса лежала на кровати и действительно спокойно спала. Скотт попытался ее разбудить, но ничего не вышло.       — Можешь не стараться, это сонный порошок, сама проснется, как и все здесь, через пару часов. Но нам с тобой, надеюсь, столько времени не понадобится. Скотт был полностью растерян, он совершено не понимал что происходит. Все здесь больше походило на дурной сон. А может он и правда спит? Может там, в лесу он потерял сознание и все ему просто снится. Действительно, ну разве может, этот мужчина быть оборотнем? Это же просто сказки. И то тело в лесу, должно быть ему тоже приснилось. Бейкон Хиллс — самое скучное место на земле, здесь никогда не было ничего сверхъестественного, а значит, ему на самом деле все только кажется.       — Это сон, это просто плохой сон.       — Ты так думаешь? — мужчина не спеша подошел к кровати Мелиссы, одновременно принимая облик зверя. — Значит, ничего страшного не случится, если я сейчас разорву ей глотку.       — Не прикасайся к ней, не смей! — Скотт мигом подлетел к кровати, закрывая тело матери своим. Питер, насмешливо улыбаясь, отошел, и сел в кресло на другой стороне комнаты, уже вновь человеком.       — А теперь, когда ты поверил что это не сон, ты готов меня выслушать? — мальчишка молчал и яростно глядел на мужчину, почти скалясь. — Приму это за согласие. Как я уже говорил, я оборотень, мало того, я альфа, самый сильный среди волков. Но так сложились обстоятельства, что я временно без стаи и ты удостоился огромной чести присоединиться к ней первым.       — Никогда! Я не хочу этого.       — Поздно, мой мальчик, твое обращение уже началось. Как ты мог заметить, мой укус зажил, — Скотт невольно взглянул на свою разорванную одежду, — неестественно быстро, не так ли? Осталось сделать всего одну вещь и дождаться полнолуния, а затем ты мой. Смотри, ты уже в моей власти. Не можешь пошевелиться, не так ли? — Скотт действительно с самого начала речи Питера чувствовал себя будто окаменевшим, каждый вздох и тот давался с огромным трудом. — А сейчас ты возьмешь скальпель с тумбочки и медленно, ты должен прочувствовать это и принять, перережешь ей горло.       — Нет! — закричал Скотт, но рука уже потянулась к тумбочке, он ничего не мог с собой поделать, он был полностью бессилен. — Зачем ты это делаешь? Я согласен, я уйду с тобой, но мама… оставь маму в покое.       — Конечно, ты уйдешь со мной. Вот только с начала мы разорвем последнюю ниточку, связывающую тебя с домом и человеком в тебе.       Кажется, Питер наслаждался своей властью над несчастным подростком, упивался его бессилием и отчаянием и с нетерпением глядел, как рука, держащая скальпель, медленно приближается к горлу жертвы. Ему нужно сильная стая, а для этого никаких нежных чувств, никакой семьи, лишь бешеная ярость в груди и ненависть, это лучшие источники силы. Он станет для Скотта тем, кем тот пожелает: наставником, отцом, братом или другом.       За своими размышлениями и наблюдением за мальчишкой, Питер не заметил крадущуюся сзади фигуру, которая незамедлительно бросилась на зверя, сметая его подальше от кровати и людей на ней.       Скотт мгновенно почувствовал свободу и сразу отбросил скальпель подальше. Он уже совсем отчаялся, как внезапно к нему пришли на помощь, и сейчас он старался рассмотреть своего спасителя. Но увидев перед собой еще одного монстра, парень испугался лишь сильнее. Хоть второй и был больше похож на человека, все же звериные черты лица, клыки и когти, пугали. А еще этот ярко синий цвет глаз, опять совершено нереальный, просто завораживал, но в нем не было той ненависти и злости, как в алых глазах Питера, и Скотт начал потихоньку расслабляться, тем более что прибывший на помощь оборотень, неплохо справлялся со своей ролью.       Не ожидавший нападения Питер пропустил страшный удар в бок, и будь он человеком, то уже умер бы, но отлетев в сторону, он мгновенно собрался и набросился в ответ. Скотт плохо понимал, что происходило дальше, но увидев, как Питер отступает назад, ближе к окну, понял, что второй оборотень побеждает.       — Твоя взяла, но дерись ты честно, ты бы никогда со мной не справился, — прокашлял Питер, жутко двигая оскаленной челюстью.       — Ты сам никогда не играешь по правилам. Сейчас тебе лучше уйти, пока я не передумал, — Скотт впервые услышал голос спасителя и хоть тот и был зверем, но голос его оставался вполне человеческим, приятный, с легкой хрипотцой.       — Твоя правда. Но это еще не конец и этот мальчика будет моим!       — Никогда! — вновь зарычал незнакомец, и вновь было двинулся к Питеру, как тот резво вскочил на подоконник и, ответив нечто вроде «посмотрим», выпрыгнул в окно.       — Почему ты не убил его? Он ведь вернется! — в замешательстве выкрикнул Скотт, уже совершенно не опасаясь своего спасителя.       — О как, — удивленно приподняв бровь, отозвался оборотень, меняя при этом свой облик и оказавшийся молодым парнем на несколько лет старше Скотта. — Давай я для начала представлюсь. Я Дерек, Дерек Хейл. А этот вот прыгун, мой дядя, моя единственная семья. Я надеюсь, что ответил на твой вопрос, почему он до сих пор жив.       — Почему ты меня спас?       — Питер безумен, нельзя позволить, чтобы он стал сильнее.       — Ты меня убьешь?       — Нет, что ты. Мы теперь братья, Скотт, — Дерек устало вздохнул, стараясь все подробно объяснить напуганному подростку. — Я пришел помочь, прости, что так долго добирался. Я сразу почувствовал нового оборотня, но ты еще ни разу не обращался и твой запах так слаб, пришлось поплутать, но я успел вовремя.       — Почему он хотел, чтобы я убил свою маму? — Скотт так доверчиво обращался к совершенно незнакомому парню, просто он почувствовал в нем силу и способность защитить.       — Я думаю, он сказал тебе, что это последняя ниточка, оставляющая тебя человеком. И первое убийство, вместе с альфой, связало бы вас на веки узами намного крепче семейных.       — Что же мне теперь делать? Что я скажу маме?       — Я же сказал, что пришел помочь и помогу, если ты мне доверишься. Я научу тебя, как быть оборотнем, стану твоим наставником. А теперь нам лучше уйти отсюда, все скоро проснутся и им ни к чему тебя видеть. Не бойся, с твоей мамой все будет хорошо, она в полном порядке, я чувствую. Но ближайшие несколько дней вам лучше не видеться. Скоро полнолуние, и оборотень в тебе вырвется на свободу, лучше ей не быть в это время рядом. Но я научу тебя сдерживаться, я научу тебя всему. Пойдем.       И Скотт доверился, он ушел вместе с Дереком. Он знал, что теперь в его будущем будет много опасностей, к которым нужно основательно подготовиться. Но это уже совсем другая история.