Ставки сделаны, ставок больше нет...

- Идиоты! – кричал знакомый голос в коридоре. – Ничего доверить вам нельзя! - Как таких врачей вообще выпускают из институтов!!! – прокричал Андрей Евгеньевич, входя в кабинет к Анастасии Константиновне Кисегач. – Извини Настюха, достали меня с самого утра. Чё хотела-то? - Не Настюха, а Анастасия Константиновна, - сухо сказала она, перебираю какие-то бумаги. - Эвано как! – ехидно пробурчал Быков, - ну уж простите меня Анастасия Константиновна грешного. Чё хотела-то? – с возмущением повторил Андрей Евгеньевич. - Где отчёт за последний месяц? – строго спросила она, не отрываясь от работы. - А я по чём знаю? – решил отшутиться Андрей. - Вот иди и напиши мне отчёт! И чтобы вечером он был у меня на столе,- добавила Кисегач. - Будет сделано моя госпожа, - с иронией сказал Андрей Евгеньевич и лёгкой походкой вышел из кабинета главврача.       Она знала, что он ничего не напишет, а если и напишет, то полную чушь. Так что она уже начала представлять, сколько работы ей предстоит сделать. День прошел довольно быстро, и Анастасия Константиновна собиралась уходить домой. Был прекрасный осенний вечер. Лучи солнца пробивались сквозь закрытые жалюзи, а кабинет был наполнен солнечным светом. Очень странно, но ей не хотелось идти домой, ей совершенно не к кому было идти. Романенко по-прежнему снимал квартиру вместе с Лобановым, а к матери заезжал только по праздникам. В отношения с Быковым не было никаких изменений. Он каждый вечер приезжал, после непродолжительного ужина они шли в спальню, и если он был в хорошем расположении духа, то оставался, а если нет – уезжал к себе. Анастасии Константиновне хотелось что-то изменить, но она не знала что, а главное – не знала как.       На следующий день утром она пришла в свой кабинет, раздевшись, села за стол и начала работать. У неё было прекрасное настроение и ей хотелось, чтобы и день был таким же. - Мааааааам, - протянул Романенко, входя в кабинет главврача, - он опять меня достал! Ну, скажи ты ему, что не экстрасенс я, диагнозы по руке определять не умею. - Что у вас опять там случилось? – возмущённо проговорила Кисегач. - Да Быков невыносим просто. Решил на меня свалить самого сложного пациента, а потом сам же и поторапливает. Мне время нужно, чтобы заключение составить. – Протараторил Глеб. - Ладно, ты можешь идти работать, я поговорю с Андреем Евгеньевичем.       «Ну, вот так всегда, день ещё не успел начаться, как они опять поссорились, и почему они не могут поладить?»- подумала Кисегач. Она решила помочь сыну, потому что Андрей Евгеньевич мог с лёгкостью перегнуть палку, хотя и Глеб работать не стремился. И нужно же было каким-то образом исправить сложившуюся ситуацию. И поэтому через несколько минут главврач оказалась в коридоре терапевтического отделения. - А вот и мышка моя идёт, - усмехнулся Быков, увидев, что Кисегач идёт к нему, - что настучал уже гадёныш? - Андрей, прекрати доводить интернов, не мешай им работать, - с негодованием сказала Кисегач. - Если бы они работали, то я бы и не приставал к ним. Так ведь нет, они дурью маются и диваны проминают. - Вот что Андрей Евгеньевич, - строго сказала Анастасия Константиновна,- вы сегодня к ним не пристаёте, а вечером посмотрим, если всё хорошо будет, то… - А если нет,- воодушевился Андрей Евгеньевич, перебив Кисегач. - А вот если нет, то я выписываю тебе премию. - И я могу на них орать, когда захочу и сколько захочу! – гордо прибавил Быков - Ладно, хорошо Быков, - согласилась главврач, - но сегодня, чтобы ни одного звука мне, понял?! – она угрожающе посмотрела на него, - Да понял я, понял. Вот ни совести, Настя, у тебя нет, ни маникюра. – С унылой физиономией он побрёл в сторону кож - вен отделения.       Спустя некоторое количество времени у Купитмана. - Рожа ты еврейская, ты что не понимаешь, что она не запретила к ним даже близко подходить, - с досадой проговорил Быков, располагаясь на диване заведующего венеролога. - Ну запретила и что с того? – непонимающе взглянул на него Купитман. - Я тебе, о чем здесь битый час талдычу, башка ты дырявая - с возмущением прокричал Андрей Евгеньевич,- чтобы ты понял, как плохо, покричать не на кого! Вот если бы ты мне на своих оболтусов – санитаров дал прокричать, может мне и полегче бы стало. - Ээээ нет, Андрюшенька, - пролепетал Иван Натанович, наливая в бокал живительный эликсир, - даже и не проси. - Вот что ты за человек, Натаныч. Даже другу помочь не хочешь,- фыркнул Быков. - А что я, по-твоему, должен своих людей тебе на съедение отдать? Вон иди лучше к Любе, прокричи на неё, она то точно заслуживает того, чтобы её кто-нибудь поторопил. - И правда, засиделся я у тебя, в кож-вене то. Пойду я.- И с ехидной улыбкой заведующий терапевтическим отделением пошёл обходить свои владения.       Как интересно складывались обстоятельства. Главврач запрещает терапевту-мучителю издеваться над подчиненными, а подчиненным что остается делать? Правильно! Балду гонять и воздух пинать, как бы сказал Андрей Евгеньевич. - Знаешь, Сёма, что я сейчас услышал?- радостно сказал Глеб, входя в ординаторскую. - Нет, не знаю, и знать не хочу. Мне работать надо.- Пробубнил Семён, сидя на диване и рассматривая историю болезни своего пациента. - Ты сегодня можешь хоть весь день не работать, и тебе за это ничего не будет.- Романенко плюхнулся в кресло. - Ага, как же. Что за бред ты несёшь, Глебыч?- возмущённо проговорил Семён. - Это не бред, Лобаныч. Сам слышал, как мама Быкову запретила сегодня на нас орать,- сказал Романенко и плюхнулся на диване. - Ну, допустим, что это так. Но завтра этот тираннозавр нас сожрет!- Фыркнул Лобанов. - Ты как хочешь, а я делать ничего не буду,- усмехнулся Глеб. - Ага, я так и думал,- сказал Быков, входя в ординаторскую,- чего расселись? - А что вы собственно, Андрей Евгеньевич, на нас кричите?- С негодование спросил Глеб. - Это я ещё не кричу, поскрёбыш, это я так разминаюсь.- Проговорил Быков подход к Романенко. - Вам вроде мама запретила к нам даже близко подходить? - Что твоя мамаша не далёкого ума, это и так ясно было. Но не уж-то ты подумал, что я буду её слушать?- Ещё ближе подходя к Глебу, проговорил Андрей Евгеньевич.- Или ты решил, что весь день можешь ничего не делать?- прокричал Быков. - Да нет, я просто…- промямлил Романенко. - Что просто?- перебил его Быков,- быстро за работу, иначе я за себя не отвечаю. А ты что усмехаешься,- сказал заведующий терапевтическим отделением, обращаясь к Лобанову,- и тебе месяц дежурств светит, если работать не начнёшь. Давайте в темпе, в темпе, инфузории ходячие. - Да иду я, иду,- пробурчал Семён, выходя из ординаторской вместе в Глебом. - Ага, как же, орать на нас не будет,- передразнил Глеба Семён,- вон пошли лучше кофе попьём. - Ладно пошли,- согласился Романенко.       Тем временем Анастасия Константиновна Кисегач, как обычно находилась у себя в кабинете, разбирала бумаги, делала какие-то звонки, о чем-то договаривалась. Она была совершенно спокойна за Глеба и за Быкова, надеясь на что, что хотя бы сегодня её оставят в покое и дадут ей спокойно поработать. Но тут вошёл Андрей Евгеньевич, и она поняла, что работать сегодня у неё не получится. - Что белка, добилась своего?- ехидно спросил Быков. - Быков, да что опять там случилось?- возмущённо поглядела на него Кисегач. - Там случилось то, что работать никто не хочет, а я молчать должен,- фыркнул он ей в ответ, присаживаясь в кресло. - Ну, мы же с тобой утром договорились, что ты к интернам не пристаёшь. - Так они теперь и работать не хотят. - Хватит с меня, сами разбирайтесь,- недовольно сказала Анастасия Константиновна,- иди лучше делом займись. - А может, мы с тобой лучше делом займемся?- воодушевлённо проговорил Быков, подходя к Кисегач и присаживаясь на её рабочий стол. - Быков, ты совсем одурел что ли?- Женщина пыталась отстраниться он него, но у неё ничего не получалось.- Не будет у нас ничего, понял, не будет! - Да понял я, ухожу, вот умеешь ты, Настюха, обламывать,- и Андрей Евгеньевич побрел к себе в ординаторскую.       Она поняла, день был испорчен, и теперь уже ни настроения не было, ни желания работать. Она достала из сумки пачку сигарет и начала курить. Курила она долго, даже и не заметила, что выкурила почти всю пачку. Анастасии Константиновне хотелось разобраться, что же все-таки происходит у неё с Быковым, любит ли он её. Нет, сомнений не было, конечно, он её любит. Но почему же тогда, он так к ней странно относится. Отношения с Быковым всегда были необычными. Но в последнее время между ними как кошка пробежала. Вдруг зазвонил телефон. Она машинально достала из сумочки телефон и ответила на звонок. Это звонили из министерства по поводу нового оборудования, которое со дня на день должно было поступить в больницу. Ей совершенно не хотелось думать о работе, она спокойно выслушала, редко внося свои реплики. Около 5 вечера Кисегач решила, что ей нужно отдохнуть, и ушла домой пораньше.       Когда она шла по коридору, к ней подошла Люба, чтобы Анастасия Константиновна подписала план расходов по медикаментам на следующий квартал. Но Кисегач лишь прошла мимо, не замечая происходящего. - Ты представляешь,- делилась с одной из медсестёр Любовь Михайловна,- подхожу я к Кисегач, а она и глазом не моргнёт, прошла мимо меня, даже не заметала, едрид мадрид. - Что, Любовь Михайловна,- усмехнулся Быков, подходя к посту,- опять сплетни разносим? - Ну, почему сразу сплетни,- удивилась Люба,- может, я правду говорю. - Чтоб ты правду начала говорить, тебе рюмка водки нужна, иначе ты не можешь. - Вот за чем вы так, Андрей Евгеньевич,- с обидой решила отвернуться от него Люба. - Да ладно тебе,- Быков поддался на жалость и решил выслушать свою подчинённую,- что там случилось, давай рассказывай. - Иду я значит по коридору, вижу, Анастасия Константиновна идёт, дай думаю подойду к ней, бумаги попрошу подписать, давно ведь хотела, а она и внимания на меня не обратила,- с досадой сказала Любовь Михайловна,- может чё случилось?- вопрошающе поглядела Люба на Быкова, явно ожидая от него какой-либо новости. - Эвано как!- Удивился Быков,- спасибо за информацию Любовь Михайловна, я домой полетел. Да и проследи, что бы мои оболтусы раньше времени домой не ушли.       Андрей Евгеньевич приехал к Анастасии Константиновне со цветами и шампанским, явно надеясь на её благосклонное отношение. Она открыла ему, как обычно накормила вкусным ужином. Но при этом её мысли были далеко не дома и не с Быковым. И вот они уже сидела за столом, он читал газету, а она медленно доедала салат. - Кисегач, чё с тобой происходит,- не выдержал Быков,- ты где вообще летаешь. - А ты что-то сказал,- переспросила его Анастасия Константиновна. - Я говорю, где ты, белка моя? - Быков, вот что ты за свинья такая, даже помечтать мне спокойно не даёшь,- возмутилась она. - Вот если бы ты обо мне мечтала, так я бы с радостью это поддержал. Так ты нет, о других каких-то мужиках думаешь,- усмехнулся Андрей Евгеньевич, - Что?- негодовала Кисегач,- да я о тебе постоянно думаю, козёл ты неблагодарный. - Оооо,- удивился Быков,- и что же ты надумала, мышка моя? - Да ничего я не надумала.- Пробурчала она ему в ответ. - А может, ты мне это лучше в спальне расскажешь?- воодушевился заведующий терапевтическим отделением. - Быков перестань, я сегодня не в духе. - Так вот мы и исправим сей маленький недочёт,- сказал Андрей Евгеньевич, подходя и нежно обнимая Анастасию Константиновну за талию, что делал очень редко и в исключительных случаях. - Быков, перестань,- сказала она, вырываясь из его рук, встала из-за стола и принялась мыть посуду,- у меня дел много, ещё и отчёты за кого-то писать нужно.- Женщина специально выделила «из-за кого-то», чтобы Андрей Евгеньевич понял, что жизнь он ей никогда не облегчает.       Вечер был испорчен. Она сидела, обидевшись на него и уткнувшись в свой компьютер. А он сидел, не понимая, почему он не может получить того, что хочет. Кисегач знала, что ему нужно, и не хотела ему этого давать. «Пускай денёк помучается»,- про себя думала она. А ему было все равно, что она думает, то есть, конечно, не всё равно. Но он был обижен тем, что она не хотела ему ничего рассказывать, и он терялся в догадках, думая, что же так расстроило её. Так прошло несколько часов, пока один из них – это, естественно, был Быков, не очнулся из этого состояния. - Что сидишь-то,- сказал он, взглянув на часы, а потом и на Кисегач,- или на работу идти завтра уже не нужно? - Почему? Нужно,- грустно вздохнула она. - Ну, так пошли спать,- ей в ответ возразил он. - А ты к себе домой не поедешь?- Удивилась главврач, выключая ноутбук. - А должен?- усмехнулся Быков. - Просто ты редко, когда остаёшься у меня. - Кисегач, я тебя не узнаю.- Обратился он к ней,- то ты возмущаешься, когда я ухожу от тебя, а сейчас ты возмущаешься, что я остаюсь. Ты бы уж определись как-нибудь,- и он удалился сначала в душ, а после в спальню.       Ей, конечно, было хорошо с ним, она радовалась, когда он у неё оставался. И сегодня после этого неспокойного дня ей было так хорошо, что она даже не замечала издёвок Быкова и спокойно реагировала на его поведение.