Смерти нет

Кто сказал, что смерть — это конец? Тяжелый взгляд мертвых черных глаз остановился на безмятежном лице спящего мальчика. Тоска и дикий голод по-прежнему сжирали Хао изнутри, разъедая до зияющих дыр. Проклятье. Его тянуло к Йо даже сильнее, чем прежде. Со временем их души стали похожи на два магнита, сцепившиеся по разные стороны тонкого листа — и ни соединиться, ни разъединиться. Хао присел на край постели. Воздух вокруг начинал накаляться и подрагивать, пропитываясь фантомным запахом горелой плоти. Йо перевернулся на спину, сбросил с себя одеяло и раскинул в стороны руки. Незавидная участь — паразитировать на собственном брате. Но разве ему оставили выбор? «Я скучал», — совсем тихо проговорил Хао. Шептать или кричать — какая разница, если тебя все равно никто не услышит. Йо слабо застонал сквозь сон, ощущая горячее прикосновение к своей щеке: ладонь Хао опалила жаром скулу и подбородок, скользнула вниз по шее и замерла на груди. Впрочем, кого он обманывает? Нет ничего прекраснее вкуса его души. Особенно, когда она заполняет сосущую пустоту внутри. В темных глазах Хао вспыхнули отсветы пламени. На лице в предвкушении расползлась плотоядная ухмылка. Его пальцы на три фаланги вошли в грудную клетку, сомкнулись вокруг сердца, и оно неистово забилось в чужой руке. Невыносимая близость. Хао хищно облизнулся и припал к губам брата. Духота сдавила горло. Йо метался, задыхаясь от невесомых поцелуев, судорожно хватал ртом сухой, жгучий воздух и обжигал им легкие. Тяжелые хрипы вырывались из груди. Тело изламывалось в мучительных судорогах, пока Хао не спеша, с наслаждением, глоток за глотком пил его прану. Закон сообщающихся сосудов: мертвый близнец опустошает живого. Сердце пропустило удар, другой… Но лишь когда оно зашлось в агонии, отчаянно трепыхаясь в клетке раскаленных пальцев, Хао наконец отстранился, сыто облизываясь. *** …Йо проснулся, как просыпался уже много раз: ослабевший и разбитый, словно невидимой рукой вырванный из другой реальности. Все тело болезненно ныло и горело от нестерпимого жара, по вискам крупными каплями скатывался пот, во рту было сухо и ужасно хотелось пить. Он сделал судорожный вдох и с трудом разлепил веки. В чернильной темноте душной ночи ему почудились мертвые, полные безысходной горечи глаза, и сердце снова сжалось от страха. Поймет ли он когда-нибудь, что у его души есть другой хозяин? — гадал Хао. Или так и будет прятаться за ночными кошмарами, даже не подозревая, что где-то рядом бродит неприкаянный дух его брата, когда-то, такой же душной майской ночью, утонувшего в пламени пожара. Его гнилая половина, продолжавшая цепляться за мир живых. «Я скоро вернусь», — прошептал на прощание Хао. Ибо смерть — это лишь начало новой жизни, за которой нет и не будет иной смерти. К сожалению, смерть — это далеко не конец.