Redemption

Спасибо, что читаете. Мне очень приятно. Очень хотелось бы, чтобы вы оставляли отзывы :) Немного драмы никому не помешает ♥♥♥ Я наклонилась к Гарри, который был без сознания, и буквально вырвала ключ из замка зажигания. Машина со скрипом остановилась на середине дороги. Мое сердце билось так громко, что если бы Гарри был в сознании, он бы услышал это. Я могла слышать пульс в ушах, когда замерла. Что делать? Что делать? Что делать? Просто сделай что-нибудь, Эвелин Бейл. Если ты ничего не сделаешь, он умрет от потери крови! Он уже совсем бледный. Я медленно дышала, чтобы восстановить сердцебиение и отбросила сидение Гарри, чтобы он лежал. Мое колено было между его ног, когда я наклонилась к его холодному телу. Его сердцебиение, такое спокойное и медленное. — Я не знаю, что я делаю, — призналась я и залезла в карман Гарри. Я вытащила оттуда первую вещь, что попалась мне. Это был телефон. Я быстро включила подсветку и поняла, что он заблокирован. — Ох, черт, — ругнулась я. Почему он блокирует свой телефон? Я залезла в карман опять и вытащила небольшой нож. Руки тряслись. Я почувствовала, как слезы подступают, отчего все вокруг стало расплывчатым и неясным. Я моргнула, чтобы очистить глаза, и слеза покатилась по щеке. Мне казалось, что я бесполезно трачу время. Я наклонилась снова и прижала ухо к его груди. Я слышала его сердцебиение, но оно как будто замедлялось. Я почувствовала, как в голову лезут воспоминания. — Слышал? — спросила мама, поставив еще одну тарелку блинчиков на стол. Отец посмотрел на нее с ухмылкой. — Слышал что? — спросил он, сделав глоток чая. Мама заметила, что я на кухне для того, чтобы забрать пакет с ланчем для школы, и она начала говорить тише. — Гарри Стайлс был в городе, — она прошипела, но я все услышала. — Семнадцать человек было убито за прошлую ночь, — мама одела очки. — Не осталось никаких следов. — Черт бы его побрал, — резко сказал отец. — Почему он делает это? Клянусь головой моего сына, если я когда-нибудь увижу его, умирающим передо мной, я ничего не сделаю, чтобы помочь ему, — мама посмотрела на него, а потом перевела взгляд на меня. — Тише, Томми. Эвелин здесь, — предупредила мама, но отец все равно продолжал. — Я надеюсь, они поймают этого маленького убийцу однажды. Но они даже не знают, как он выглядит. Тупые копы! — фыркнул отец. — Я надеюсь, они сделают больше, чем поймают его. Этот парень заслуживает смерти. Быстро воспоминания ушли, оставляя тяжелый груз на сердце. Я вздохнула, посмотрев на парня, лежащего подо мной. Он почти убит. Девушка, которая хотела свободы, которая была куклой для самого опасного преступника в мире, сжимала нож в руке. Девушка, которая могла легко убить Гарри Стайлса. — Отец бы гордился тобой, — прошептал голос в голове. — Ты можешь избавиться от одной из самых худших вещей, которые случились в твоей жизни. Это твой шанс. Я подняла нож и сжала его в руке так, что моя рука побелела. Я почувствовала соленые слезы на щеках и закрыла глаза. Он убил так много людей. Горло сжалось, когда я поднесла нож к его груди. Так близко. …пока Джемма, лежащая на кровати, появилась в моем воображении… Убить человека, которого ты ненавидишь. … я разрезала футболку Гарри. Я вдохнула и провела ножом по тонкому, черному материалу, пока он не разрезался на две части. У него было столько тату. Половина его футболки была мокрой от крови. Я приподняла его, чтобы вытащить футболку. Я закрутила ее вокруг кровоточащей раны и приложила руку. — Я знаю, как это больно, — прошептала я, кусая губы. Тишина разрушилась, когда я услышала звук. Я повернулась к пассажирскому сидению. Телефон Гарри светился с фотографией Луи, и на экране было написано «Дэн». Я схватила телефон. — Луи! — закричала я в трубку. — Эвелин? — я почувствовала недоумение в его голосе. — Эвелин, где вы? Гарри сказал, что мы встретимся около…. — Гарри без сознания! — плакала я, только сейчас осознав, что слезы потекли по щекам. Я вытерла их и посмотрела на Гарри. — Луи, помоги. Он не очнется! Кто-то ранил его, и я не знаю, что делать… — Успокойся! — закричал Луи. — Эвелин, дыши. Мы уже попадали в такие ситуации. Для начала проверь, дышит ли он. И у Гарри есть аптечка сзади. Луи еще не закончил предложение, а я уже наклонилась к кудрявому парню. Я приложила палец под нос Гарри и поняла, что он все еще дышит. Я сказала это Луи перед тем, как полезть за аптечкой. Я порылась под задними сидениями и нашла пластиковую коробку. Я быстро открыла ее одной рукой. — Что теперь? — Это выглядит немного бессмысленно, но мы не хотим, чтобы в рану попала инфекция, поэтому надень перчатки, — спокойно сказал Луи, и я услышала, как некоторые парни спрашивают о том, что происходит с нами. Я подумала, что его совет был бессмысленным, но я сделала то, что он сказал. — Луи? — пискнула я в телефон и услышала, что он говорит мне, что он еще здесь. — Намочи что-нибудь спиртом и приложи к ране, — настаивал он. Я сказала ему, что уже приложила футболку Гарри к ране, но Луи порекомендовал, чтобы ткань была намочена спиртом, чтобы избежать попадания бактерий. Я нашла тонкую ткань и маленькую баночку с антибиотиками. Я отбросила ее и взяла небольшую стеклянную бутылочку и надписью «Этанол». Луи сказал, что это спирт. Я немного налила его на ткань, продолжая следить за Гарри. Убрав черную футболку от раны, я приложила ткань к животу. Порез был под правым ребром. — Эвелин! — закричал голос, и я схватила телефон с пассажирского сидения, где оставила его, и приложила к уху. — Я здесь, — ответила я, приложив ткань к V-линии Гарри. — Проверь, дышит ли он, — приказал Луи, и я наклонилась к зеленоглазому парню опять. Я приложила голову к его груди. Его сердце все еще продолжало биться. На этот раз оно билось быстрее, чем раньше. Когда я наклонилась ближе, я не почувствовала никакого воздуха, который выходил бы из носа или рта. Такое чувство, будто я сама перестала дышать. — Луи! — закричала я. — Гарри не дышит! Он не дышит! — я хныкала, и слезы скатывались по щекам. — Что делать? Луи? Луи, где ты, черт возьми? — Эвелин! — голос Луи казался слабым, и я услышала, как телефон упал. Ох, нет. Пожалуйста, не умирай! Не сейчас! — Луи? — Искусственное дыхание! — я услышала, как он говорил в трубку. — Эвелин, ты слышишь меня? — Да! — Держи… нос… закрыт… дыши… Гарри… рот, — я слышала только части слов Луи. Ох, нет. Я почувствовала, как колени затряслись, и стала вдыхать воздух. Приступ паники! Не сейчас, пожалуйста! — Луи! — закричала я снова. — Приступ паники! — Кашляй… сильно… можешь… повторяй… помоги… быстро! Я прижимала ткань к ране Гарри, кашляя, как можно сильнее. Я набрала воздуха и откашлялась. После пяти вздохов, я почувствовала, как сердце стало биться нормально. Я даже не думала о том, какие Луи давал прекрасные советы, потому что я смотрела на Гарри, а телефон уже отключился Я надеялась, что это сработает. Я закрыла нос Гарри и использовала другую руку, чтобы поддерживать его челюсть. Я наклонилась и прикоснулась к его губам. Я убедилась, что не сижу у него на животе, потому что он вскоре наполнится воздухом. Я могла слышать, как сердце Гарри бьется очень, очень быстро. — Черт, — пробубнила я, чувствуя слезы. Если бы я не сделала это сейчас, он бы умер. Я подумала о том, чтобы сказали родители. Но я наклонилась и прижала губы к нему снова. Я вдыхала через нос и выдыхала через рот. Я чувствовала, как грудь Гарри поднимается, и нажимала на нее. Я сделала это еще несколько раз. Гарри начал задыхаться, и я быстро отодвинулась от него. Он начал кашля. Он поморщился, когда почувствовал боль в животе. Гарри убрал руки от раны, и они были вокруг меня. Сердце билось быстрее, чем обычно. Слезы все еще текли по щекам, пока я смотрела на Гарри, который вдыхал воздух. Он посмотрел на меня с ухмылкой. Я все еще была у него на коленях, но потихоньку отодвигалась. Я…я сделала это. — Ох, — прошептала я. Полагаю, он слышал. Он моргнул и посмотрел на ткань на теле. — О Боже, ты очнулся! Я думала, уже слишком поздно. Гарри положил руку мне на спину, а вторую приложил мне к затылку, прижав мое тело к нему, обнимая меня. Он шептал и шептал мое имя. Его грудь поднималась и опускалась подо мной. Я почувствовала его дыхание на своей коже, замерев в недоумении. Потому я обняла его и закрыла глаза, сделав глубокий вдох. — Спасибо.