Redemption

— Эвелин, просыпайся. Кто-то тыкнул меня в щеку. Я вздохнула и оттолкнула его головой. — Просыпайся, чертовка, — сказал Гарри и потряс меня. — Мы пропустим наш рейс. — Психопат, — прорычала я и встала со стула в аэропорту. На потолке горел свет, но в зале было тускло и тихо. Шея болела из-за того, что я заснула на стуле. — Извини, я не расслышал, — сказал он, когда мы подходили к восьмым воротам в линии за парой. — Под этим я имел в виду, что за херню ты только что сказала? Большой мужчина загородил мою ухмылку женщине, стоящей рядом с ним. Я услышала, как он что-то пробубнил, и она захихикала. — О Боже, заткнись, — шутливо огрызнулась я. — Ты хуже, чем мой брат. — Я могу делать все, что захочу, черт возьми, — сказал он мне. — Восьмые ворота теперь открыты, чтобы... — начал оповещать работник аэропорта людей. — Ла-ла-ла, — закричал Гарри и закрыл мои уши, притягивая меня к своей груди. — Эй! — я оттолкнула его. — Проблемы? — люди повернули головы, злостно осматривая нас. — Не могу позволить тебе узнать, куда мы летим, — сказал он. Люди отвернулись, но какой-то парень еще долго смотрел на нас. Гарри схватил меня за руку и подтянул к себе, все еще смотря на парня, который прямо не смотрел на меня, и возле него стояла девушка. — Ревнуешь, — пробубнила я. — Не ревную, — прошептал он. — Защищаю. — Угрожаешь, — исправила я. — Ты такая дерзкая, — он сузил глаза. — Смирись с этим, — ухмыльнулась я. Он ухмыльнулся в ответ, прикусил губу, наклонился ко мне и соблазнительно прошептал: — Это чертовски раздражительно. — Перестань ругаться, — сказала я. — Код, — пробубнил он. — Что? — Как я сказал, запомни эти слова: я могу делать все, что захочу, черт возьми. — У вас есть ваши билеты? — произнесла девушка, сидящая за столом, с улыбкой. Гарри бросил два билета на стол. — Нет. Я ткнула его локтем в ребра, и он улыбнулся девушке. Она покраснела и просканировала билеты. — Пройдите здесь, мадам, — она сказала мне, теряя всю доброту в голосе, и указала на дверь. — Спасибо, — сказала я и последовала за Гарри через коридор и на улицу. Ветер был сильным и развивал мои волосы во все стороны, наша одежда развивалась на ветру как оранжевые флаги, указывающие нам дорогу к нашему самолету. Такие большие самолеты предназначались для перелетов за пределы страны. — Ты должен быть добрее к людям, — крикнула я. — Особенно, когда они добры к тебе. — Код, — крикнул он в ответ. — И иди медленнее, — сказала я. — У более низких людей короткие ноги и более медленная ходьба. Я не такая высокая, как ты. — Если ты еще не поняла, — сказал он, ведя мой багаж, — я держу твои вещи. Цени это. Он держал обе сумки, когда мы дошли до конца металлической лестницы. — Думаю, я сама могла бы нести сумку с двумя футболками в ней, — сказала я. — Я пытаюсь быть джентльменом. Тише, — сказал он, наши голоса тихо раздавались по самолету. Люди смотрели, как мы шли по узкому проходу, пока мы не дошли до конца самолета. После того, как Гарри поставил наши сумки, он начал объяснять мне, что между нашими местами и туалетом очень маленькое расстояние, говоря, что он буквально способен слышать, как люди испражняются, поэтому я позволила ему сесть возле окна. — Ты раньше был в самолете? — с любопытством спросила я, пристегивая ремень. Я сложила голову ему на плечо и посмотрела в окно, чувствуя узел в животе. — Черт, да, — прорычал он. Самолет качнулся вперед, и он ухватился за край сидения. — Пугливый котенок, — ухмыльнулась я. — Это мило. Гарри повернулся ко мне. — Ладно, нам нужно выяснить кое-что, — он указал на меня. — Не называй меня милым. Никогда. — Или что? — спросила я. — Молчи, — пробубнил он. — Или что? — я прикусила губу, пытаясь не улыбаться. — Узнаешь, если не будешь держать свой дерьмовый рот закрытым, — он закрыл глаза и положил руки на колени. — Мне скучно, — я сложила голову ему на плечо. — Что делаешь обычно в самолетах? Гарри открыл глаза и посмотрел на стюардессу, разгуливающую по проходу. — Обычно занимаюсь сексом с одной из них на задних сидениях, — беспечно сказал он. — Да, конечно, — я прочистила горло и засмеялась. — Это забавляет тебя? — ухмыльнулся он. — Меня забавляет то, что ты можешь заполучить любую девушку, которую захочешь. — Я заполучил тебя, — сказал он и показал мне руку с кольцом. — Что еще? — спросила я. — Играю с этим, — Гарри намотал ремень на руку и нажал на кнопки. — Нахер это. — Я думала, ты был раньше в самолетах. — Был, но этот другой. — Они не включаются, пока самолет не поднимется в воздух, — усмехнулась я. — Хватит улыбаться, извращенец. — Код, — сказал он. Я вздохнула и стала наблюдать, как стюардессы показывают, как правильно пристегивать ремень и что делать в экстренных случаях. Я почувствовала тычок в щеку. — Что? — спросила я. — Почему ты смотришь на них? — грубо спросил Гарри и посмотрел на мужчину, раздающего брошюры. — Гарри, он учит меня, как выживать, черт возьми. — Не смотри на него, — приказал он. — Ладно. Тишина. — Что ты делаешь? — сказал он. — О Боже, что? — Теперь ты смотришь на девушку. Ты би? — Эм… — Хватит, — сказал он. — Код. — Код — моя идея! — Заткнись, придурок! — Код. — Я голодна, — простонала я и достала меню. — Так дорого. Гарри достал записку и поместил ее между двумя пальцами. — Купи себе что-нибудь вкусное, — сказал он. — Ох, и возьми мне чипсы. С луком. — У меня есть свои деньги, спасибо, — сказала я, отстегивая ремень. — Нет, не уходи, — он отдернул меня, и я вскрикнула, когда упала ему на колени. Люди повернулись, чтобы посмотреть на нас. — Гарри. — Да? — Отпусти мою руку, прошу. — Нет. — Самолет двигается, придурок, — я встала с него и уселась на свое сидение. — Почему ты такой раздражительн… — Ты говоришь слишком много, — он потянул меня обратно и впился в мои губы. — Ты хотел подержать меня за руку? — Ха-ха, нет. Самолет двигался вперед, и Гарри отвернулся. — Я выгляжу напуганным? — улыбнулся он с очевидной гордостью. — Да. Самолет готовился к полету, и Гарри перестал вилять ногой, повернувшись ко мне. — Дай мне свою чертову руку, — он сдался и взял меня за руку. Я ухмыльнулась, но ничего не сказала. — Меня только бесит тот факт, — сказал он, что мы в огромной металлической коробке над землей, и что-то простое, как перевес, может испортить все. — Нормально чего-то бояться, — сказала я. — Я не боюсь. — Гарри… — Я сказал, что меня бесит, что мы можем умереть сегодня, потому что какой-нибудь придурок решил перевезти что-то чересчур тяжелое в своем багаже, — сказал он, стиснув челюсть. — Я не сказал, что боюсь самолетов. Я моргнула, когда поняла все. — Ты боишься смерти, — тихо сказала я. Он перестал вилять ногой. — Думаю, мы можем заказать закуску, — сказал Гарри и подозвал мужчину. — Мы еще не летим. Он вздохнул и взял в руки тугой ремень. Что-то было объявлено пилотом, и самолет резко наклонился вперед, отчего я прижалась к сидению. Гарри крепче схватился за мою руку, но на его лице не было ни единого знака, что ему страшно. Из-за громкого шума у меня заложило уши, и самолет наконец-то поднялся в воздух. — Видишь? — улыбнулась я, после того, как мы уже летели высоко над землей, и наклонилась к его плечу. — Эвелин, — предупредил он. — Я не собираюсь заставлять тебя веселиться, не беспокойся. — Еда, — он указал на другого мужчину, приближающегося к нам с тележкой. — Погоди, я поговорю. — Почему? — спросила я. — Я сижу ближе к проходу, — возле меня было пустое место, но все равно. — Ты, — указал он. — Ты не скажешь ни единого слова никому из этих парней. Клянусь, каждый, кто заговорит с тобой, начинает проявлять к тебе симпатию. Держи свой рот на замке, — как только парень подошел к нам, Гарри наклонился и заказал две пачки чипсов и бутылку воды. — Вероятно, что через пол часа у нас будет обед, — сказал Гарри. — Можешь теперь сказать, куда мы направляемся? — спросила я. — Нет. — Намек? — попросила я. — Это место. Пауза. — Да? — Да, — сказал он. — Гарри, ну давай же, — я ударила его в плечо. — Это… — он задумался на несколько секунд. — Я не знаю, понравится ли тебе этот или нет. — Мне понравится все, — сказала я. — Я больше не могу ничего сказать, — грубо сказал он. Я поджала губы и повернулась к человеку, сидящему за нами. — Извините, — я услышала, как Гарри зафыркал, когда девушка повернулась ко мне. — Нет, — Гарри схватил меня за плечо и развернул. — Нет, — повторил он. — Сюрприз останется сюрпризом. — Что, если я захочу посмотреть что-нибудь, и мне высветиться расположение? — спросила я, указывая на экран. — Не высветится, просто не спрашивай никого, — его голос стал мягче. — Я хотел удивить тебя, и ты не помогаешь мне своим поведением. — Извини, — пробубнила я и поцеловала его в щеку. — Ох, — сказал он. — И единственное место, куда ты можешь целовать меня, здесь, — он указал на свои губы. — Единственное, хорошее правило за сегодня, — застенчиво сказала я. Он ухмыльнулся и поцеловал меня. — Знаешь, этот полет займет очень много времени, — тихо сказал он. — Примерно целый день. — Ура, — вздохнула я. — Ура, в самом деле. — Нет. — Что? — невинно спросил он. — Это самолет, не будь глупым, — прошипела я. — Я делал это уже много раз, — Гарри пожал плечами. — Как я сказала раньше: конечно. — Давай же, будет весело, — он сложил голову мне на плечо и уткнулся лицом в шею. Его дыхание защекотало меня, и я прижала подбородок к груди, издавая глупый звук. Гарри засмеялся и отодвинулся. — Что это было? — спросил он. — Твое дыхание щекотало меня, — захихикала я и закрыла рот. — Не беспокойся, я не в настроении, чтобы щекотать тебя, — сказал он. Я кивнула и скрестила руки на груди. — Здесь чертовски холодно, — я посмотрела на кондиционер. — Гарри, выключи его. — Сама выключи. — Я не могу достать. Гарри приподнял локоть, и помахала рукой возле кондиционера. — Я тоже, — сказал он. Через пол часа нам принесли еду. Мы были последние, кто получил ее: курицу, рис, стакан воды, четыре плитки черного шоколада и фруктовый салат. — Фу, — Гарри сделал глоток воды. — Не ешь арбуз, он кислый. — Это красный апельсин, — сказала я. — Это чертовски отвратительно, — сказал он, когда мимо нас прошла стюардесса. — Говори тише, мудак, — прошептала я, ударив его в ногу. Он вздохнул и поднял руки в воздух. — Это ужасно. — Ты ужасен, и перестань улыбаться. — Я хочу посмотреть что-нибудь, — сказал он и взял пульт. Свет после нас стал тускнуть и выключился. Я заметила, что люди спали, и почувствовала усталость, но мне не хотелось спать. — И я, — сказала я и взяла наушники. *** — Извините, мадам, — кто-то тихо сказал. — Самолет приземлился. — Ох, простите, — я потерла глаза и присела. Гарри оперся головой на стекло, когда я повернулась к нему. — Гарри, просыпайся, — я ткнула пальцем ему в щеку, как он сделал мне однажды, и он открыл глаза. — Хм, — пробубнил он, снова закрывая глаза. — Мы на месте, — сказала я. Он сделал глубокий вдох и отстегнул ремень безопасности. — Быстро, — медленно произнес он. — Верно? — я взяла наш багаж с полки и подождала Гарри в проходе. — Ты что-то забыл? — Твой телефон, — сказал он, хлопая по карману. — У тебя был мой телефон? — спокойно сказала я. Как только он уснул, я думала проверить, звонил ли мне кто-то. Они должны были уже заметить, что меня нет. Он кивнул и ухмыльнулся, проходя мимо меня и мимо сумок. — Быстрее, мы последние, — сказал он и направился к выходу из самолета. Мы вышла на улицу. Когда мы спустили, я осмотрела пейзажи вокруг нас. Воздух был тяжелый и горячий. — Где мы? — я тяжело дышала. Было поздно, около 7 часов вечера, если я правильно думать. — Теперь ты можешь сказать? — Мы, — проскрипел он, ставя сумку, — в… Догадайся. — На земле миллиард разных городов, и я ждала слишком долго. Скажи мне, — приказала я. Мы последовали за группой людей, которые летели с нами. Холодный воздух омыл нас, и я услышала вздох Гарри. — Это тропический город, — сказал он. И… Догадайся. Я глубоко вздохнула и посмотрела в толпу людей. Автоматический взгляд на человека за столом — и я увидела надпись «Добро пожаловать в КЛД». — Погоди, где КЛД? Я слышала об этом раньше, — сказала я, пытаясь догнать Гарри. — И ты все еще быстро идешь. Он держал меня за руку и вел к столу. — Дай мне минуту, — сказал он и повернулся к женщине средних лет. Когда он говорил с ней, я осматривала аэропорт. — Мы в Австралии, — неожиданно сказал Гарри и потащил в сторону. — И наш автобус должен быть где-то здесь. Должно быть, уехал без нас. — Это не должна случится, клянусь, — предупредила я. — Тогда иди быстрее, — сказал он. — Ты оторвешь мне руку, Боже. Стой, куда мы собираемся? — В отель, — вздохнул он. — Ох, сюрприз сюрпризов. Ты не купил дом, чтобы сжечь его в конце, — пошутила я, и он ускорил ходьбу. — Ты не будешь так смеяться, если наш автобус ушел, — сказал он. Спустя минуту бега по аэропорту, мы врезались в двери, и вышли обратно на жару. — Где автобус? — прорычал Гарри. — Черт, — пробубнила я. — Мы пропустили автобус, — простонал он и потер лицо. — Черт возьми, дерьмо. Я захихикала, и он посмотрел на меня. — Это не смешно, — сказал он, улыбаясь. — Это немного смешно, признаюсь, — засмеялась я, а потом прочистила горло. — Ты знаешь, что это был за отель? — Нет, Эвелин, не знаю, — с сарказмом сказал он. — Тогда вызови машину! — Они называют это такси, — сказал он и подошел к краю дороги. — Заткнись, — я заметила новые машины в ряду, выстроенные в линию возле нас. — Почему тебе не заказать машину? — предложила я. — У меня нет денег, — сказал он и вытер капли пота со лба. — Я не могу привезти сюда миллион без лишних вопросов. — Тогда ограбь банк, — я смотрела на машины. — Я могу украсть одну. — Нет, такси подойдет, — я указала на толпу людей, наполняющих остановку. — Что на счет этого? Гарри отвернулся, потом снова взял меня за руку и повел туда. Через 10 минут ожидания на остановке на жаре, наш автобус прибыл, и все бросились к транспорту. — Там больше нет сидений, — сказала я, и, несмотря на 20-часовой перелет, я была утомлена. — Не думаю, что отель так далеко, — прошептал он и ухватился за поручень. — Иди сюда. Я с неловкостью перешагнула наши сумки и стала перед ним. Он обвил меня, поэтому я была прижата к его теплой груди, и он положил руку мне на талию. Люди стояли вокруг нас, многие смотрели в телефоны или в окно. Все поручни были заняты чужими руками, поэтому я держалась за тот же, что и Гарри. Я чувствовала биение его сердца. — Сколько время, — спросила я. — Здесь. Гарри поднял руку и взглянул на часы. — 11 часов. Через пол часа автобус остановился в двенадцатый раз и высадил нас. — Вот, — Гарри указал на башню в воздухе. — Этот отель. Пойдем. — Я так устала, — пробубнила я, но последовала за ним мимо фонтаном, читая надпись, написанную золотыми буквами. — Практически на месте, — крикнул он. Я поджала губы и последовала за ним в здание. — Дорого, — пробубнила я в здании, которое было украшено картинами и диванами из красной кожи. — Присядь, это может занять время, — сказал Гарри перед тем, как подойти к стойке. Я наблюдала, как он говорит с женщиной средних лет, у которой на столе стояла фарфоровая обезьянка, примерно 5 минут, а потом он подошел ко мне с ключами в руках. — Получил, — сказал он и потащил сумки к лифту. У лифта были стеклянные двери и большое окно, поэтому мы могли наблюдать за тем, что происходит снаружи, пока поднимались в номер. — Я все еще уставший, — признался Гарри, открывая дверь, на которой висела дощечка с надписью «Люкс» золотыми буквами.