Redemption

Женщина убрала седую прядь волос с лица и засунула ключ в дверную щель. Она слышала шорох за спиной, когда ее дочь развязывала шнурки, держа в руках пакеты с продуктами. Дверь открылась, и женщина услышала скрежет. Она замерла, ее кровь остановилась в венах вперемешку с лекарством, которое она ежедневно принимала, чтобы как-то справиться с депрессией. Тепло прошло по ее пальцам, и она ухватила за дверь, чтобы удержать себя, когда эмоции бурлили в ее груди. Слезы счастья наполнили ее глаз, но беспокойные мысли все еще были в ее голове, когда она подумала о двух возможностях. И она позвала мужа. — Мама, можешь подержать секунду? — сказала младшая дочь, протягивая сумку к ней. Ее мать, не осознавая присутствия дочери, проигнорировала ее. Она позвала супруга еще раз, но теперь ее голос был грубее. Ее дочь нахмурила, потому что мать не взяла у нее сумку и продолжала звать кого-то, кого не было. — Папа не здесь, верно? — тихо спросила она, осознавая, что ее мать чертовски небрежна по каким-то очевидным причинам. Ее мать нахмурилась. — Мамочка, папа все еще ищет Николь, — тихо сказала она, прижав небольшую ручку к спине матери. — Доктор сказал… если это случится, я должна сказать тебе, чтобы ты отправилась спать. — Нет, дорогая, — прошептала ее мать. — Думаю, я что-то слышала. Ее дочь надула губы, когда прислушалась, что хоть что-то услышать, но ничего не услышала. Ее мать сделала глубокий вдох, а потом позвала старшую дочь. — Николь? — мило позвала она. — Милая? Это ты? — Ники пропала, — сказала младшая дочь, взгрустнув. Она должна быть сильной ради матери, которая еле держалась. Ее отец отсутствует дома, и даже в таком небольшом возрасте она должна контролировать мать и смотреть, чтобы она спала каждую ночь. Приказ доктора. — Ты должна поспать. Папа сказал мне присматривать за тобой… — Николь, прошу, выйди, — заскулила женщина, уронив сумку с едой и войдя в дом. — Я скучала по тебе; мы скучали по тебе. — Думаю, я оставила лошадку в машине, — маленькая девочка произнесла с неловкостью и направилась к семейной машине. Она открыла дверь и забралась внутрь, дверь закрылась за ней, пока она искала ее игрушку. Когда она нашла ее, она прижала ее к груди, готовясь выйти из машины и успокоить маму — это была игрушка Николь, пока она не выросла и не подарила ее младшей сестре — когда она услышала шаги в доме, но не увидела каких-либо движений мамы. Был голос. Низкий голос, слишком тихий, чтобы она могла услышать. — Она не дома, — а потом металлический свист в воздухе, и стук, когда женщина упала. Маленькая девочка выглянула через окно машины и наблюдала за тем, как ее мать лежит на полу с красной струйкой жидкости, стекающей по лицу. Она закрыла рот — первый инстинкт. — Никогда не издавай звук, — ее отец однажды сказал ей; простой, бесполезный совет, в сравнении с тем, чему он учил ее для обороны, и это первое, что пришло ей в голову. Она должна была спрятаться, замаскироваться. Перестать смотреть на мать, лежащую на полу и медленно умирающую. Но она не хотела. Она не могла. И даже тогда, когда нападающий вытащил нож из ее груди и стал над ее телом, держа в руках окровавленный нож. Он вытер остатки крови о черные джинсы, смотря на беззащитную женщину на земле, будто она еще не умирала, и снова опустился к ней и ранил ножом, когда подумал, что одного раза было недостаточно. И еще. И еще. И именно тогда она перестала смотреть. *3 часа до инцидента* — Хочешь поговорить об этом? Перри наклонилась к стене возле меня, когда я проснулась, присев. Я не осознавала, что она здесь, около 10 минут, пока сидела и думала о том, что сейчас делает моя семья, и она не попыталась толкнуть меня, учитывая мое шаткое состояние. Я боролась с желание лечь снова и уснуть, несмотря на то, что я не была уставшей. Мысли о смерти моих родителей загоняли меня в угол, нахождение брата и сестры под землей заставляло мое сердце болеть. И я не была там, и все это было из-за человека, которого я люблю больше всех. Не важно, как сильно я пытаюсь забыть об этом, уже было слишком поздно для встречи с ними, ведь, даже если они живы, Гарри не позволит встретиться мне с ними, я не могу. Мое сердце билось быстрее, чем обычно, но мне не было страшно или что-то еще, что заставляет сердце бешено стучать. То, что я чувствовала, когда проснулась, напоминало мне обновленное чувство. Суставы болели, и я чувствовала усталость, что даже не хотела говорить с Перри. Но я не хотела, чтобы она слишком много думала по поводу ситуации. После всего, мы не были точно уверены в смерти моих родителей. Я сделала пометку о том, чтобы спросить у Перри, где Гарри, чтобы я могла спросить у него о моей семье, но потом поняла, что хочу знать сейчас. — Где он? — спросила я. Странно, но горло заболело, когда я заговорила. — Не знаю, — сказала она, потерев колена. — Отправился за нужными вещами. Ушел 3 часа назад с Зейном, Найлом, Луи, Элеанор и еще одним парнем. С большими руками. — Эштон, — я подумала вслух. — Зачем ему шесть человек? Она грабят очередной магазин? — Гарри не сделал бы это, когда все ищут нас. — Почему Элеанор пошла? — спросила я, борясь с желанием заткнуться. — Это небезопасно. Перри пожала плечами. — Как я сказала, я не думаю, что они делают что-то плохое. Верно, просто покупают еду, поэтому это не так плохо для нее. — Но шесть человек… — Я так же не знаю, как ты, — она вытащила телефон из кармана шорт. — Уже 5 часов вечера, и я думаю, они на более опасном задании. Я чувствую что-то. — Твои родители мертвы? Эти слова вылетели из моего рта еще до того, как я подумала о том, будет ли ей комфортно говорить об этом, и я почувствовала стыд, когда не смогла сдержаться. Перри была слегка удивлена моим вопросом, но не была расстроена. Она прочистила горло и пожала плечами. — Что, ты не знаешь? — спросила я, сузив глаза. Ее брови слегка опустились, и она встала на колени. — Я давно забыла о них, — сказала она, защищая себя. — Извини, просто… так получилось, — я опустила голову и вздохнула. Она потрясла головой и пожала плечами еще раз. — Эй, они забыли обо мне, — она посмотрела на меня, не выказывая эмоции. Я не могла понять, что она думает об этом разговоре. — Они даже не искали меня. Не то, чтобы я хотела быть в новостях… — она закатила глаза, — … или стать знаменитой, или что-то еще, но… Обо мне не было ни одной статьи. Или объявления людям о том, что я пропала. Я думала, моя мама умерла. Но нет. Она просто не подумала обо мне, — Перри закончила, вытянув ноги перед собой и опустив руки на них. — И ты никогда не думала, что Зейн стоял за всем этим? — с любопытством спросила я. Перри прикусила нижнюю губу. — Конечно, думала. Я даже говорила ему об этом… хм, не то, чтобы говорила; он просто обнаружил меня однажды с заплаканными глазами и убедил, что мои родители глупы, но живы. — Я думаю о своих родителях, — я сказала ей, играя с одеялом. Я подумала, расскажет ли она Гарри об этом, какую грусть и печаль я чувствую, кроме любви и благословения, когда я с ним, но я доберусь до него первой, когда он вернется. — Моя мама встретила Гарри, и он представился ей как Гарри Стайлс. Она должна беспокоиться обо мне. Она бы рассказала все копам, если бы Гарри не держал ее на грани жизни и смерти. Она, верно, уже мертва, но это просто еще не выплыло наружу. Пока я не спрошу у Гарри. — Зачем ты хочешь это знать? — спросила она. — Лучше чувствовать неизвестность. Я не ответила, опустив глаза к полу. Она поджала губы. — Как ты чувствуешь себя? — Я устала. Мне грустно. Я не знаю, — долгая пауза, длиной в несколько минут. Тишина не была комфортной или неловкой, она просто поглощала нас. Я все еще боролась с желанием уснуть, когда громкий звук машины, подъехавшей к маленькому зданию, прозвучал в моих ушах, заставив меня встать на ноги почти мгновенно. — Они вернулись, — сказала Перри, встав, и смахнул паль с шорт. — Если Гарри ранен или устал, не нужно упоминать это, чтобы рассердить его. Он будет очень зол. — Я терпела это, только Бог знает, сколько, — я вздохнула, когда мы вышли из комнаты. Мы с Перри вышли к входной двери амбара, где располагался узкий коридор. Дверь распахнулась, и вошли Элеанор и Луи. Они были покрыты потом, задыхались, но оба выглядели решительно с озлобленными выражениями лица. Я ахнула. У Элеанор был большое оружие за спиной, и она держала серебряный пистолет с длинным стволом, конец которого, как я думаю, стоял на глушителе. У Луи был такой же, но его пистолет болтался на ремне, и он держал большое оружие в руках. — Со всеми все хорошо? — спросил он, даже не посмотрев на нас с Перри, подходя к двери в ближайшую комнату. — Что, черт возьми, происходит? — спросила я, следуя за парой. — Почему у Элеанор оружие? — Не завидуй ее дерьмовому револьверу, — сказала Перри со смехом. — Ты владеешь пистолетом Глок*, владельцем которого был сам Гарри Стайлс. — Думаю, она таращится на мою винтовку Драгунова**, — пошутила Элеанор с ухмылкой, и я шлепнула ее по попе, все еще сжимая ее пистолет. — Сюда приходил кто-нибудь? — спросил Луи, перебрасывая пистолет из левой в правую руку и обратно. Теперь он был на кухне. — Нет, а что? Что происходит? — пробубнила я, повернувшись к Перри, пытаясь взглядом спросить, что происходит, но остановилась, когда увидела, что она также достала свой пистолет. Она держала его обеими руками, направляя на пол. Луи не сводил взгляд с пистолета. — Эвелин, возьми свое оружие. Все… — он, наконец, перестал смотреть на пистолет. — … в укрытие. — Я не пойду никуда, пока ты не перестанешь игнорировать мой чертов вопрос, — огрызнулась я и с холодом посмотрела на него. Луи моргнул и опустил оружие. — Может, я найду объяснения, когда мы будем там, где безопасно, — запротестовал Луи и саркастично улыбнулся. Я сузила глаза, но пошла и взяла свое оружие с кровати и последовала за ними в другую комнату. Эта комната была такой же, как другие; стены покрыты деревянными полками, на которых находятся краски и разные инструменты. По форме, комната напоминала букву L, и Луи обошел нас, направляясь к противоположной стороне комнаты, где был люк. Луи задержал дыхание, когда поднял тяжелую деревянную планку двери вверх и отклонил ее к стене. Он достал небольшой фонарик и погрузил в темную пропасть. Перед тем, как он сделал шаг вниз, Элеанор прижала руку к его груди. — Леди вперед, — пошутила она, но вошла перед ним. Луи потряс головой, ухмыльнувшись. Он подал Перри знак, но она указала, чтобы он шел первым. Луи сделал шаг вниз, и его ботинки ударились о бетонную лестницу, подняв пыль в воздух. Перри сказала мне следовать за ней, когда она опустилась за Луи и Эль. Я сморщила нос из-за стального запаха и сделала один глубокий вдох, перед тем, как сделать шаг в погреб. Я услышала шарканье за собой, и кто-то схватил меня за локоть и повернул. На удивление, я потеряла опору и поскользнулась. Человек был достаточно быстр, чтобы схватит меня за руку, пока я не упала, и я посмотрела на него и встретилась с парой красивых карих глаз, сияющих в темноте. — Ох, извини! — Эштон сделал шаг назад и поднял руки в воздух, будто сожалея. — Я не хотел напугать тебя. — Эвелин, ты идешь? — голос Элеанор раздался под землей. — На самом деле, она идет со мной, — Эштон крикнул ей. Через 2 секунды, Перри появилась из темноты. — Извини? — спросила она, наклонившись к двери. Эштон нахмурился, и именно тогда я поняла, что его челка влажная из-за пота и воды, и у него был большой порез на правой руке. — Не то, чтобы… я не имел в виду… — начал он, но Перри перебила его. — Иисус, я знала, что ты имел в виду. Зачем она тебе? — она настойчиво продолжала. Полагаю, я не единственная, кто страдает от недостатка доверия к этому австралийцу. — И что ты делаешь здесь? — Я вернулся, — сказал Эштон, и будто он пробежал тысячи миль, его дыхание утяжелилось. — Они не хотят… вести переговоры. Она наставили на нас оружие. — Что? — пробубнила я и повернулась к Перри. — Что за ерунду он несет? Она оттянула меня за руку и посмотрела на Эштона снова. — Зейн и остальные здесь? — спросила она, и ее глаза наполнились чем-то. Беспокойство, страх… я не могу точно сказать. Я только повернулась к Эштону и скрестила руки на груди. — Да, — сказала я. — Погоди… где они? — Эвелин, заткнись на секунду. — Нет, Перри! — неожиданно закричала я, повернувшись к ней. — Ради всего святого, я не идиотка! Я могу справиться с какими-то вещами, что вы утаиваете от меня, но Гарри нет здесь, и я хочу знать, где он и почему он там. Ты бы хотела этого тоже, если бы была на моем месте. Что мне делать, бежать за ним с пулями в спине? Элеанор и Луи теперь стояли за Перри, и все смотрели на меня. Перри смотрела на меня долгое время, поджав губы. Она опустила светло-голубые глаза к полу и прочистила горло. — С ним все хорошо, — спокойно сказал Эштон. — Давай, я отвезу тебя к нему. — Не так быстро, утконос, — Перри стала передо мой, опустив руки на бедра. — Она наша на остаток ночи, или Гарри заставит нас съесть по пуле. Эштон посмотрел на нее. — Утконос? — он поднял голову. — Млекопитающее из этой… твоей… страны, — не беспокоясь, ответила она. Эштон посмотрел на нее, а потом повернулся ко мне. У него было измученное выражение лица. — Гарри попросил меня привезти тебя к нему, поэтому я отвезу тебя… — Перри открыла рот, но он перебил ее. — …вот тогда он точно разозлится, если я не сделаю это. Луи вопросительно посмотрел на Элеанор, и она потрясла головой. — Почему Гарольд просто не позвонил нам? — спросил он у Эштона, сделав шаг к Перри. Эштон закрыл глаза и потер голову. — Не здесь. — Что? — Луи нетерпеливо переступал с ноги на ногу. — Ох, не знаю, — выпалил Эштон. — Его руки заняты АК-47, придурок. — Я пойду, — сказала я. Перри, Элеанор и Луи посмотрели на меня. — Если один из них пойдет, — закончила я. Луи наклонился к стене, его пистолет с кинжалом издали звук, вися на груди, чего я раньше не замечала. Я начала думать, зачем Элеанор нужна винтовка, а Луи нужно три оружия, и почувствовала себя еще более нерешительно. — Мы с Эль только что пришли оттуда, — сказал Луи, его акцент был наполнен раздражительностью. — Тогда Перри пойдет со мной? — мое предложение превратилось в вопрос, когда я умоляюще посмотрела на нее. Я не хотела быть в одиночестве в машине с Эштоном. Я едва знала его, и он был чертовски подозрителен. Я не доверяла ему, и, даже если я возьму пистолет с собой, я буду на грани, потому что, очевидно, он знает, как пользоваться этими штуками лучше, чем я. — Эв, мне нужно переговорить с тобой, — Перри взяла меня за руку и потянула вниз. Там было много ступенек, а пол сделан из дерева. Я хотела проигнорировать это, но потом Перри сказала: — Прыгни на деревянный пол, — что я и сделала — Ты не можешь пойти с ним, ты знаешь его меньше месяца, — прошипела она, потянув меня за руку. — Ох, — прошептала я. — Больно. Я увидела, как Перри посмотрела на меня сквозь темноту, но потом она вздохнула и осмотрела комнату, будто искала укромное место. Единственный свет исходил с лестницы, и я могла видеть, как Луи смотрел на меня. — Он мне… не нравится, — прошептала она, скрестив руки на груди. Здесь было прохладно. — Луи рассказал нам несколько фактов, которые знал о членах банды Гарри в Австралии, но я никогда их не встречала. И я не думаю, что он плохой, но… — Он тоже не нравится мне, — быстро сказала я, опустив руки. — Я о том, они называют его Ходячим Сексом, ради всего святого... но он проделал весь этот путь сюда, чтобы отвезти меня к Гарри, и я беспокоюсь за него. Перри закатила глаза и простонала, опершись на стену возле лестницы. — Эвелин, он вернется. С ним все хорошо. В этот момент я почувствовала, как ребра сжались, и я еле могла дышать. Черные пятна заполонили зрение, и комната стала кружится вокруг меня. — Ох… — я почувствовала руки Перри. Она помогла мне сесть на землю. — Что такое? С тобой все хорошо? — Головокружение, я в порядке, — я кивнула. И я была в порядке. Симптомы недомогания мгновенно прошли. — Помоги мне встать. — Уверена? Я кивнула снова, опершись на стену и встав с земли. Перри обвила мою талию рукой и поддержала меня. И, в этот момент, я могу поклясться, что видела что-то в темноте. — Что… — я ахнула, и в горле пересохло. — … это было? — Что это было? — она удивленно посмотрела на меня и повернулась к темной стороне погреба, где ничего нельзя было увидеть. — Тише. Мы обе остановились, чтобы прислушаться. Прошла минута. Перри пожала плечами, и потом я услышала еле слышимый стон. Я ахнула, когда Луи схватил меня сзади. — Эм, мы должны идти, — сказал он, его голос был грубым, пока он пытался оттащить меня. Я повернулась к нему. Его небольшой фонарь с острым концом болтался на его ремне. Я не подумала и оттолкнула его от себя, схватив фонарь и направившись к другой комнате. — Эй, — Луи закричал и схватился за фонарь. — Верни мне его! — Кто там? — глупо крикнула я. Я почувствовала боль в животе. Они прячут от меня что-то, как непредсказуемо. Луи схватил меня за руку и развернул, его рука была передо мной. Перед тем, как он мог попросить меня вернуть фонарь, я уже вытащила пистолет и направила на него. — Отвали, — огрызнулась я. Луи сделал несколько шагов назад и поднял руки в воздух. Я услышала, как Элеанор ахнула и спустила вниз, крича мое имя со злостью. Я могла видеть ее эмоции на лице, но я не была уверена в них, и я поднесла пистолет ближе к голубоглазому парню. — Мне надоело, черт возьми, — пробубнила я. — Все это ваше дерьмо и ваши секреты. А сейчас я посмотрю, откуда исходит этот звук, а потом поеду туда, где находится Гарри, и если кто-то остановит меня, я выстрелю, черт возьми. Лицо Перри побледнело, и ее рот открылся. Ее брови нахмурились в недоверии. Элеанор удивилась, но удивление было сменено злостью из-за того, что я держала пистолет на уровне головы ее парня. Я опустила пистолет. Мне хотелось плакать. Я хотела извиняться, снова и снова. Я почувствовала напряжение в руках в области, где держала пистолет, и мне захотелось уронить его. Я не знала, что управляло мной. Черт, что я делаю. Я развернулась и последовала за стонами, исходящими из ниоткуда. Я все еще хотела вернуться в комнату и игнорировать все людей и все вещи в поле зрения. Я мысленно отбросила это желание и осветила фонарем стены. Они были покрыты грязью и большими пятнами в некоторых местах. В центре комнаты стоял деревянный стол, журналы лежали на нем. Коробка с пулями стояла возле них, и окрашенный в золотую краску пистолет лежал рядом. Я стиснула зубы и пошла вперед, подняв пистолет снова. Я услышала визг и стон, а потом — тишина. — Кто здесь? — крикнула я. — Эвелин? — крикнул голос, и я мгновенно узнала его. — Что ты делаешь здесь? Я сжала пистолет, и Лиам вышел ко мне. На нем была красная, рваная рубашка в клетку, голубые скинни джинс и белые ботинки. Я сузила глаза, заметив капли крови на ботинках. — Зачем тебе пистолет? — выпалил он, не подняв руки вверх. — Он мой, — прорычала я и указала направо пистолетом. — Убирайся с моего пути, Лиам. — Тебе нельзя сюда, — грубо сказал он. У него были еле заметные мешки под глазами, и я уловила слабый запах дыма. Я потрясла головой и моргнула. — Все нормально, я уйду, как только увижу, кто здесь мучается. У Лиама было такое выражение лица, которое заставило меня почувствовать себя глупой. — Здесь никого нет. Я перезарядила пистолет и сделала шаг вперед. — Лиам, — Луи крикнул из-за моей спины. — Пусти ее, она уйдет, как только увидит это. — Забери ее обратно, Лу, — крикнул Лиам в ответ и скрестил свои большие руки на груди, показывая, что не сдвинется с места. Я предупреждающе посмотрела на него и приподняла локти, нажав на курок. Пуля проскользнула по его руке и врезалась в стену. Громкий звук раздал по комнате и звучал эхом еще несколько секунд, и я услышала еще один глухой всхлип. — Убирайся с моего пути, черт возьми, — прорычала я и направилась вперед. Лиам ахнул, ухватившись за руку. Я не попала в него, но уверена, что он почувствовал что-то. Он не двинулся, но и не попытался остановить меня, когда я обошла его дрожащее тело и направилась в заднюю часть комнаты. Я увидела фонарь под светом моего небольшого фонаря. Лиам прятался от меня, и я поняла это, когда продолжила освещать всю комнату, пока не наткнулась на фигуру в углу. Я посмотрела на нее, мурашки пробежали по телу. Это было не так страшно, как узнавание того, кто это. На секунду я подумала, что это Найл или Зейн, или Гарри, что еще хуже, поэтому я осветила голову человека. Пара зеленых глаз посмотрела на меня, и я запаниковала, что это Гарри, но как-то я знала, что это не он. Я подняла фонарь с пола и посветила на его лицо. Это был парень из бассейна. Он вздрогнул под светом и опустил голову. Синяки покрывали его челюсть и щеки. Сухая кровь осталась под носом. Черная бандана закрывала его рот. Я медленно убрала руку с его подбородка и встала. — Что… — я ахнула и сглотнула ком в горле. — Что вы сделали с ним? — Гарри врал, — крикнул Луи. — Хм, мы все немного врали. Он из другой группы. Я попыталась переварить всю информацию, но не могла. — Он и Калум, — Луи неожиданно оказался возле меня. Он обернулся к Лиаму. — Он перестал смеяться, после того, как ты начал использовать оружие, чтобы снести ему голову, да? Я же говорил, что это сработает. — Ох, он перестал смеяться, все верно, — прорычал Лиам и посмотрел на парня из бассейна №2 — Майкл, Мишель или как там его. — Но он не перестал говорить мне колкости, — он плюнул на ботинок парня, но парень засмеялся и попытался сказать что-то. Я сделала шаг вперед, но Лиам схватил меня за руку. — Не делай этого. Я поборолась с желанием наставить на него пистолет снова. — Не трогай меня. Он посмотрел на меня злостно и, не сказав ни слова, сделал шаг назад. Я подошла к парня и стянула бандану с его губ. — Ох, да, этот пистолет был хорош, — сказал он хриплым голосом. — Золотой? Что может быть еще более по-девчачьи? Лиам попытался дотянуться до банданы, но я встала перед ним. — Эх, моя вина, — сказал Майкл и улыбнулся. — Немного лицемерно говорить мне это. У меня золотая штурмовая винтовка, — он нахмурил брови, вспоминая, а потом повернулся к Лиаму. — У меня также есть золотой пистолет. Забудь, как это было названо. Ты забрал его у меня. Кто-то похлопал меня по плечу. Я обернулась и увидела Перри. — Извини, — прошептала она. — Я не иду. — Я все еще собираюсь идти, — я отвернулась от нее. — Да, этот пистолет, — Майкл все еще что-то стонал. — Этот… его я хотел использовать, чтобы убить тебя. Я развернулась и направилась к лестнице. Эштон все еще стоял там, и я схватилась за его руку, когда вышла, тяня его за собой. На удивление, он быстро пошел и выпрямился. — Эй, ты, поторапливайся, черт возьми, — сказала я, и мы вышли из амбара. Один из грузовиков был снаружи, но он был белым и припаркован у дороги. — Забирайся внутрь, — сказал он, и мы сели в автомобиль. Я села на пассажирское сидение и пристегнула себя, вытянув оружие и нацелив его на голову Эштона, пока он заводил двигатель. Машина зарычала, и он замер, медленно повернувшись ко мне. Его глаза не смотрели в мои, когда он говорил. — И зачем же? — спросил он, но я уловила всю суть. — Я просто хочу быть в безопасности, — я невинно пожала плечами. Эштон выпрямился и посмотрел на меня. — И если я нападу на тебя, ты думаешь, ты сможешь добраться до меня первой? — машина поехала, и он игнорировал тот факт, что был в нескольких сантиметрах от дула пистолета, которое готово выстрелить, если это понадобится. — Я так не нравлюсь тебе, верно? — Я могу попытаться, и нет… я просто не доверяю тебе, — я сузила глаза. — Ох, но, милая, — сказал он, — доверие людям и глупые обещания — это то, что рушит жизнь. — Звучит так, будто у тебя есть проблемы, — выпалила я, но не пожалела об этом. Эштон стиснул челюсть, но продолжил вести машину. — Говорит та, чьи родители мертвы, — пробубнил он и улыбнулся про себя. Я посмотрела на него большими глазами, но ничего не сделала. — Никто не сказал, что они мертвы, — воскликнула я. — Но я знаю, — сказал Эштон и остановился. — Я убил их. Я почувствовала, как красный цвет появился на щеках, и тело онемело. Я меня больше не было сил на то, чтобы держать пистолет, поэтому я его медленно опустила. Но в этот момент, мне было все равно, врет он или нет. Я чувствовала жар по телу, когда нажала на курок. Пуля попала в руку Эштона, и он закричал, ударив ногой по тормозам и схватившись за руку. — Не… — я предупредила его и поднесла пистолет к его лицу, но он чертовски быстро выбил его из моей руки и навис надо мной. Я вздрогнула и ударила его в грудь. Он упал на сидение и зарычал как животное, схватившись за руку. — Да ты маленькая сучка, — закричал он, когда я вылезла из машины. Я чувствовала пустоту без пистолета. Он упал на заднее сидения, и я быстро открыла дверь и схватила его. Мое дыхание было прерывистым, и оно стало еще быстрее, когда я услышала, как дверь Эштона открылась. Он, должно быть, подумал, что я сбежала, что я и собиралась сделать, после того, как взяла огнестрельное оружие в руки. Оно лежало на кожаном сидении. Я дотянулась до него и потянула на меня. Когда я хорошенько ухватилась за него, я схватила его и развернулась, находясь еще в машине. Но Эштон был уже рядом, оттягивая назад. Я ругнулась, когда упала на спину на сидение, и он забрался за мной. Мне казалось, что мое сердце выскочит из груди, и я почувствовала панический приступ, когда выстрелила из пистолета, но промахнулась. Эштон запрыгнул на меня. — Ты чертов кусок… — зарычала я, когда он схватил оружие. Я попыталась ударить его снова, но он был на моих ногах. Потом у меня появились самые странные мысли в самое странное время. Воспоминания пришли в голову неожиданно — мы с Гарри играли в ту видео-игру, когда я была заперта в его доме. И в видео-игре, когда ты ударяешь кого-то в горло, он умирает. Поэтому я сжала кулаки и направилась к горлу Эштона. Он отвернулся, но было слишком поздно, и я застряла у его трахеи. Он схватился за горло и начал кашлять. Я приняла это за возможность и вытянула ноги из-под него, ударив его в живот, но он как-то увернулся, прикрыв одной рукой живот, а второй все еще держась за горло. Через несколько секунд, его кашель прекратился, и он использовал обе руки, чтобы схватить меня. Я посмотрела на него большими глаза, чувствуя ужас. Его глаза горели, его челюсть была сжата. Его руки были прижаты к моей груди. — Ты, — прошептал он и улыбнулся. Это была ужасающая ухмылка, дерзкая и полная злости. — То, что я собираюсь сделать с тобой, будет жестоко, и я заставлю Гарри смотреть, как ты медленно умираешь. Как твоя сестра. Да, она так кричала. Я почувствовала, будто кто-то ударил меня ножом в грудь, и мне хотелось плакать. И я чувствовала себя опечаленно, но не показывала ему свою слабость. — Я знала, — прошептала я и кивнула. Я была удивлена сотый раз за день, когда улыбнулась ему. — Я знала… ты плохой человек. Эштон посмотрел на меня, а потом опустил взгляд, чтобы дотянуться до моего пистолета. Я извивалась в его хватке, но он схватил мои руки одной рукой, а другую использовал, чтобы взять мой Глок*. — Ты не знаешь, что… Гарри сделает, когда увидит тебя, — и я захихикала. Что со мной не так? Эштон вертел пистолет в одной руке. — Это немного смешно, — сказал он. — Он всегда был немного ненормальным, но вы двое оба психопаты. Ты знала это? — Он разорвет тебе глотку, — пробубнила я, надеясь, что так все и будет. Я засмеялась из-за мысли, что этот невинный кудрявый парень является убийцей, и потрясла головой. Я все еще думала, что он выглядит далеким от одержимостью убийствами, когда посмотрела на красивого парня. — Кажется, будто у тебя депрессия, Эвелин. Ты спишь слишком много, ты мало ешь, ты капризна, обеспокоена, — он посмотрел на меня, а потом застонал, ухватившись за рану. — Я бы убил тебя прямо сейчас, но я хочу, чтобы Гарри видел больше, чем твое мертвое тело. Это сведет его сума. Я снова засмеялась, когда вспомнила, что сказал мне Луи около года назад. Гарри никогда не изменится, ни для кого. Никогда. — Я хотел бы, чтобы ты была жива и увидела это, — и с этими словами, он ударил пистолетом о мою голову, и я отключилась. *** Маленькая девочка тряслась, обхватив колени так сильно, что циркуляция крови в ее теле нарушилась. Холодные слезы скатывались по ее красным щекам, когда она заставила себя слушать металлический звук ножа, разрезающий плоть ее матери. И, когда это остановилось, она выглянула в окно машины. Она представляла уродливого, бородатого мужчину, стоящего там с оружием в руках, потому что была слишком мала. Поэтому, когда она увидела молодого парня, которому было около двадцати лет, и у него были кудрявые волосы и красивые глаза, сияющие под светом ламп, в нормальной одежде и с простым ножом в руках, она почувствовала еще больший страх, потому что кто-то, мимо кого она спокойно проходила, мог быть… таким обычным парнем. Лицо парня было в каплях крови, и он поднес руку к нему и вытер все рукавом свитера. Он облизнул губы и посмотрел на лицо женщины. — И она никогда не вернется, — сказал он. И потом, повернувшись и посмотрев прямо в глаза маленькой девочки, он улыбнулся.