Трилогия "Виктор"

Б-16. Земля. 2073 год от создания Империи.

      Ее одежда была изорвана, лицо избито. Ноги тряслись. Не нужно быть умником, чтобы понять — ее изнасиловали.       — Сла… с-слава-а, — сквозь рыдания выдавила она.       Подхватив ее на руки, я быстро зашел в ванную. Первым делом нужно осмотреть повреждения, а потом уже думать, что дальше. Главное, чтобы с ребенком все было в порядке.       Но как только я попытался снять с нее одежду, она начала кричать, чтобы я ее не трогал и чтобы просто прекратил и отпустил ее домой. Что она ничего не сделала и ничего никому не скажет, только бы отпустили. В ее голосе была бездна паники и боли, страх просто выплескивался из нее волнами.       Я знаю, что ждет того, кто это сделал. А мне ведь не составит особого труда отыскать этого смертника.       Резко заткнув ей рот рукой, я заставил посмотреть себе в глаза.       — Тихо, — я внаглую захватил ее сознание. — Тише. Все. Ты дома, и я тебя больше никому не отдам. Ты меня поняла?       Я был в ярости. Что за сука это сделала?! И какого черта Марина вообще ночью поперлась домой?!       Марина кивнула и чуть расслабилась. Я убрал руку с ее рта и все-таки раздел ее. По всему телу тоже были синяки и даже следы зубов.       Найду ведь тварь. Найду.       — Я-я-я, я хотела сделать тебе с-сюрприз, — заикаясь, сказала Марина.       Хорошенький сюрприз! Я посмотрел ей в глаза. Видимо, в них пылала ярость, потому что Марина съежилась.       Тут я вспомнил одну вещь. Посадил Марину на край ванны и сказал:       — Сиди здесь. Я сейчас.       Потом вышел в зал и достал из аптечки хирургические перчатки. Распаковал, надел на правую руку и зашел обратно в ванну. Марина сидела неподвижно. Взгляд почти отсутствующий — из-за подавления сознания.       — Прости, — с этими словами я просто бесцеремонно засунул правую руку в перчатке ей между ног.       Марина дернулась, чуть не упав. Я удержал ее. Потом убрал свою руку и аккуратно снял перчатку, вывернув наизнанку.       Отнесу сперму этого урода Игорю. Он мне его из-под земли достанет.       На перчатке остались следы крови. Не дайте Боги, чтоб этот урод сделал что-нибудь с моим ребенком…       Я вымыл Марину. Она вздрагивала от каждого моего прикосновения. А потом и вовсе расплакалась и сползла по стене душа.       Ну, все!..       Выключив воду, я снова подхватил ее на руки и опять воспользовался силой, просто приказав ей спать. Потом вызвал такси, одел Марину. Запер квартиру и спустился по лестнице с ней на руках. Таксист спросил меланхолично:       — Уснула?       — Да, — коротко ответил я.       Сейчас меня мало волновало, что может подумать какой-то таксист.       До телепорта мы доехали молча. Выйдя из машины, я расплатился с таксистом, и, проверив, на месте ли перчатка, телепортировался.

Д-46. 2073 год от создания Империи.

      Лагерь, как обычно, гудел. Работы по восстановлению предстояло еще много… Я с Мариной на руках прошел прямиком в личную палатку Игоря. Он сидел за ноутбуком и что-то вычитывал. Увидев меня, тихо присвистнул.       — Решил поделиться? — спросил с улыбкой.       — Убью, — коротко ответил я, потом подошел и положил Марину на кушетку. — Осмотри. Ее изнасиловали.       Игорь тут же подобрался.       Сев на его место, я закинул ноги на стол. Потом прикрыл глаза и скрестил руки на груди. Через какое-то время даже задремал.       — Ноги со стола убери. Жива твоя Марина.       Я открыл глаза. Игорь бесцеремонно спихнул мои ноги со стола.       — Я знаю, что она жива, — сухо сказал я. — Как ребенок?       — С ним тоже все хорошо. Крепкий малый вырастет.       Я посмотрел на Игоря, а он на меня. В глазах читалась настороженность. Через полминуты гляделок я достал перчатку, по-прежнему не сводя с него взгляда.       — Найди эту тварь. Здесь его ДНК.       Игорь как-то тяжело вздохнул и принялся за работу. Марина по-прежнему спала.       Часа через два у меня были ФИО этого гада, его адрес и почти вся информация о нем, в частности его родственники, пристрастия, место работы, график, обеденный перерыв, земная страховка и прочий почти не нужный хлам. К чему это все, если я просто пойду и убью его?.. Впрочем, если я не смогу найти его сразу, то все это может пригодиться.       Я встал и телепортировал перчатку в одно из адских мест, где температура днем поднималась до четырехсот градусов по Цельсию. Сгорит, там как раз скоро рассвет. Удобное место в качестве мусорки.       — И куда ты? — спросил меня Игорь.       — Убью и вернусь.       — А мне что делать с этой? — он кивнул в сторону спящей Марины.       — У нее есть имя.       Игорь хмыкнул.       — Сотри ей память, — буркнул я.       — А сам? Не хочешь руки пачкать? — в его голосе звучала явная издевка.       Я вздохнул.       — Игорь, хватит издеваться. И без тебя хорошо.       — Мне уйти? — услужливо спросил он.       — Игорь!       — Молчу, молчу. Если убивать идешь — переоденься.       — Зачем? — удивился я.       — Дольше, чем еще два часа, Марине спать нельзя, а то будет плохо твоему ребенку. Сон-то принудительный. Если ты сейчас уйдешь убивать, то обязательно испачкаешься в крови. Стирать — долго. Иллюзию наводить — силы тратить. А если Марина очнется у себя в кровати, ничего не помня, а тут ты с ошметками мозгов на рубашке… я думаю, возьми лучше мой рабочий костюм. С него кровь легко смывается.       Я кивнул.       — А я займусь мозгами твоей подружки, — договорил Игорь.       Я поморщился, но ничего не сказал. Подружка… по законам Б-16 она — моя жена, но, думаю, что моей женой Игорь воспринимает только Сэлл.       Рабочая одежда Игоря — это рубашка и штаны из материала, похожего на клеенку. Не особо удобно, но кровь отсюда и правда куда легче отстирать.       Переодевшись, я повернулся к Игорю. Тот сосредоточенно водил руками над телом Марины, залечивая царапины и синяки. Увидев меня, он отвлекся от своего занятия и сказал:       — Знаешь, я вот сейчас смотрю на тебя и понимаю… — он не закончил фразу.       Я присмотрелся к нему. В его глазах мелькнуло что-то немного необычное, какое-то странное выражение.       — Что ты понимаешь? — осторожно спросил я.       — То, что я… — медленно подходя ко мне, сказал он, — полный… — он обнял меня, — извращенец. Ты мне дико нравишься в этой одежде.       Я улыбнулся.       Игорь не удержался и поцеловал меня. Я прикрыл глаза и позволил себе немного расслабиться. Потом Игорь отодвинулся от меня и добавил:       — И еще мне кажется, что сбрызнуть эту одежду кровью — и я просто сойду с ума от тебя.       Я рассмеялся. Игорь просто улыбнулся, не сводя с меня глаз.       — Ну вот я и пойду украшать одежду.       — Только не увлекайся. У тебя два часа.       Выходя из палатки к телепорту, я бросил через плечо.       — Успею…

Б-16. Земля. 2073 год от создания Империи.

      Телепорт, из которого я вышел, находился как раз рядом с домом насильника. В одном из «уютных» тупичков. Обычно в таких на Земле хватало всевозможного отребья вроде алкашей или просто молодежи, но именно в этом месте вряд ли кто собирался. Люди словно инстинктивно стараются обходить телепорты стороной.       Звали его Георгий Прохоров, возраст двадцать три года. За свою короткую жизнь успел отсидеть в тюрьме. За что — уже не помню. Жил он в стандартной пятиэтажке, которая, судя по виду, уже давно нуждалась в ремонте. Исписанные двери, местами потускневшая и слезшая краска, кое-где взломанные замки в подъезд. Все это добавляло уныния этому зданию. А это здание, в свою очередь, — городу. Как же ужасно, должно быть, тут жить.       Я спокойным шагом пошел к его подъезду. К моему огромному счастью, он жил один. Это хорошо, что без семьи. А то бы лишние хлопоты.       Поднявшись на третий этаж, я позвонил в его дверь. Через полминуты в квартире послышались шаги.       — Кого, бл*ть, принесло? — раздался явно нетрезвый голос.       — Электрики, — сболтнул я. — Поступило сообщение, что у вас не все в порядке с проводами.       Сам я тем временем отошел от глазка и приготовился.       — Все у меня, бля, в порядке, что за херня?       Дверь приоткрылась.       — Соседи, суки, жить спокойно не дают, — он открыл дверь чуть шире. — Слышь, мужик? Все жалобы катают, куда только придума…       Я пнул по двери. Хорошо, что он голову выставил. Георгий охнул и завалился в дом, держась руками за голову.       — Слышу, — спокойно сказал я, заходя и закрывая за собой дверь.       Тут же накинул звукоизоляцию и, пока Прохоров не пришел в себя, пнул его в солнечное сплетение. Он окончательно согнулся пополам.       Я немного подождал, когда насильник отдышится. Мне очень хотелось, чтобы он как можно дольше пробыл в сознании и все понимал, но главное — чтобы чувствовал. Чувствовал, тварь!       Тот немного отдышался и, недолго думая, набросился на меня с кулаками.       — Ах ты, сука!.. — заорал он.       Где-то давно я это уже слышал…       Время злобы прошло. Время гнева же еще просто не наступило, но вот сейчас я ждал этого приступа сумасшествия почти с нетерпением. Он уже близко, ну же…       Драться Прохоров не умел. По крайней мере, по моим меркам, и своими ничтожными попытками достать меня лишь раздражал. Я перехватил его руки во время очередной неудачной попытки и резким движением вывернул ладонями вверх. Потом тут же пнул ногой в живот и, схватив за волосы, ударил коленом в лицо, которое как раз очень удобно приблизилось к моим ногам. Наградой за мои старания была новая волна криков от Прохорова. Он кричал так истошно, что, если бы не звукоизоляция, сюда бы давно набежали соседи или вызвали кого-нибудь из местных защитных органов. Ха. Вот я бы, услышав крики такого, как Прохоров, и зная о его прошлом, просто не стал бы помогать. В этом нет смысла. Мир нужно чистить от подобных ему.       Достав заранее спрятанный нож, я всадил ему его в живот. Крик. Как прекрасно. Так и хочется рассмеяться… Не отпуская его волос, я провернул нож, загоняя лезвие еще глубже, по самую рукоять. Потом резко вынул и толкнул Георгия в стену.       Со всхлипывающим стоном он сполз по ней, зажимая рану в животе. Кровь из-под его пальцев капала вниз, образовывая красивый контраст со светлыми полами.       — Кто…       Прохоров закашлялся. А я, не дожидаясь, пока он завершит эту до ужаса банальную фразу, пнул его в лицо. Потом еще раз. И еще, и еще. Бил не в полную силу, пусть еще поживет. Не хотелось бы так быстро заканчивать наше веселье… Не сейчас, мне же только начинает нравиться!..       Но у Прохорова, похоже, были другие планы, кажется, он решил потерять сознание.       Я присел рядом с ним на корточки и, вцепившись в его испачканный кровью воротник, дал ему пару крепких затрещин. В ответ на мои старания Георгий только застонал, явно собираясь полноценно отключиться.       Я не понял, ему что, не нравится со мной веселиться? Я даже испытал какое-то разочарование. Ему не понравилась наша игра…       Наверное, с Мариной было куда приятней играть, да, Прохоров? Ответь мне, мразь!       Я вцепился в его волосы и ударил затылком об стену, кажется, окончательно вырубая его.       — Что, тварь? Нравится?! — спросил я вслух почти бездыханное тело. — Не молчи!       Я снова ударил его об стену, уже чуть сильнее. Не хуй игнорировать мои вопросы!       — Ну! Сука! Ответь! Как тебе, а?! Приятно?!       Еще пара ударов о стену. Но эта мразь так и не ответила мне.       Ну что ж, не хочет по-хорошему…       Я снова взял нож и, приподняв его безвольную голову, приставил нож к глазнице.       — Ну, я буду добрым и хорошим мальчиком, и повторю вопрос. — На моих губах заиграла улыбка. Он не заслужил. Но я все же дам ему еще один шанс. — Так тебе нравится играть со мной?       Я даже подождал, но он не ответил, тогда я, чтобы простимулировать его, воткнул нож ему под нижнее веко и парой движений вынул его глаз. А глаза у него ничего так, подумалось мне, когда я внимательно разглядывал этот склизкий сгусток, держа его на ладони. Голубенькая радужка… Прямо как небо, да?..       Но красота потом…       Я рассеянно выкинул его глаз куда-то себе за спину.       …мы ведь еще не закончили…       Мне нужен от него ответ!       Я хочу, чтобы он понял, что играть с тем, кто не может тебе дать сдачи, — очень и очень плохо. Я хочу, чтобы он осознал, что плохие мальчики всегда получают по заслугам.       Я вот хороший.       И, даже вынимая его второй глаз, я терпеливо повторял свой вопрос.       Но, видимо, Прохоров обиделся на меня и решил просто не разговаривать со мной.       Ну и зря…       А, может, он просто не слышит меня? Ну так надо помочь ему.       Засунув нож ему в ухо, я вдавил его как можно сильнее вглубь и несколько раз провернул. Наверное, это ему поможет, а то некоторые люди, как плохой мальчик, с которым мы сейчас играли, ничего не слышат.       — Ну а теперь ты меня слышишь?       Он все еще не отвечал мне, и я начал злиться.       — Не молчи. Уебище земное!       Я снова схватил его за волосы и резанул кожу на лбу, потом потянул волосы вверх и начал аккуратно подрезать кожу. Когда мне показалось достаточным, я резко сдернул с него скальп.       Вот теперь ты никому не понравишься, это точно.       О. Кажется, у меня в голове мелькнула хорошая идея.       Я потянулся к его штанам. Кое-что я у тебя тоже отберу. Зачем таким плохим мальчикам член? Хочешь секса, прогнись под кого-нибудь и, может, хоть отчасти ты поймешь, как ей было больно и страшно.       Его член оказался совсем маленьким. Наверное, бедный мальчик Прохоров был чем-то болен с детства и страдал от насмешек и издевательств. А потом вырос, отрастил мышечную массу и стал отыгрываться на слабых…       Я посмотрел на его член в своих руках. И правда, жалкое зрелище.       Интересно, а тут есть аквариум? А то бы заодно рыбок покормил. Мясом. Тут им как раз на один раз.       Я расхохотался и выкинул его член к глазам, куда-то в сторону двери. Наверное, на ней останутся ошметки крови. Но это ведь по-своему здорово. Дверь станет такой же красивой, как пол и стены, и смотрите-ка, где-то даже потолок. Не надо было махать руками, Прохоров, видишь, ты потолок запачкал…       Новый приступ хохота согнул меня пополам.       Слышишь, Прохоров? Убирать все после наших игр будешь сам.       От смеха я шатнулся и сделал пару шагов назад. Уткнувшись спиной в дверь, я попытался отойти от нее обратно к мирно отдыхающему Георгию. Я хотел еще поиграть, мне же мало.       Нога поскользнулась на чем-то, и я упал, кажется, раздавив лбом его глаз. Голова от удара вспыхнула болью.       У меня запищал ЛК.       Я посмотрел на свою руку словно сквозь какой-то туман. Как будто этот вызов был не в моей реальности. Сбросив его, я с трудом встал. Голова кружилась…       Реальность этого мира приходила в мое сознание медленным ужасом.       Грудь постепенно что-то сдавливало. Словно мне надели обруч, что мешает дышать.       Кругом кровь. Пару минут назад это казалось мне невообразимо красивым и естественным, но сейчас внушало ужас.       Я убил его.       Впрочем, слово «убил» здесь мало.       Таких, как он, надо убивать…       Сердце сдавило резкой болью, и я оперся о стену. Надо уходить.       Надо…       Таких, как он, надо убивать.       А таких, как я?..       Снова запищал ЛК, и я снова сбросил. Нужно уйти отсюда, но что делать с телом?       Огонь. Он не оставит следов. Я вызвал небольшой огненный шар и поджег одежду, потом подумал, и тело тоже поджег, накинув на стены слабенький щит, чтоб соседи успели уйти, почуяв дым. Огонь лизнул одежду на мне, как бы ласкаясь. Я, по-прежнему держась за стену, осмотрелся.       Б-16 сводит меня с ума. Здесь мне куда проще сорваться, чем в спокойной и холодной Империи… Наверное, то же самое чувствовал Дэниэл, будучи добровольно отлученным от Звездных. Сходил с ума!       Сердце вновь сдавило болью. Я стиснул зубы и, тихонько приоткрыв дверь, вышел. На себя накинул невидимость. Как добрался до телепорта, не помню. Перед глазами вспышками мелькало то, что я только что сделал. Кровь и ошметки… крики…       Телепортировался я в каком-то полубессознательном состоянии…