Ах, этот город Сочи...

Хавьер сидел на трибунах и смотрел на то, как разминаются фигуристы. Сегодня он встал с постели очень поздно, в полдень – сказывалось напряжение предыдущих дней. Никто его не разбудил, ни звонком, ни словом, сегодня вообще, такое ощущение, что все про него забыли. Так вялый, недовольный, в гордом одиночестве он решил пойти на соревнования танцоров. – Йоу, Хави, ты чего один? – Миша Ге, явно находящийся в прекрасном расположении духа, сел рядом с испанцем, - ты не против? - О, Миша, садись, любишь танцы, за кого болеешь? - За Узбекистан, блин, - рассмеялся Ге, - мне импонируют канадцы и русские, а еще итальянцы с французами – такие зажигательные. Так что, я просто буду наслаждаться зрелищем, все равно американцы сегодня всех поимеют. - Ахаха, посмотрим, может Тесса со Скоттом и выстрелят сегодня, - предположил Фернандез. - Я только за! Давай сфоткаемся, все равно делать нечего пока, - достав из кармана мобильный, предложил Миша. Парни дурачились на камеру минут десять, когда весь запыхавшийся, к ним подошел Тен. - Хави, ты почему не брал трубку? Я всю деревню на уши поднял. Благо вас двоих, придурков, сейчас показали на большом экране, так бы в жизни не нашел, - в голосе Дениса слышались очень непривычные нотки раздражения. - Погоди, Денис, чего это ты, какая муха тебя укусила? – на русском заговорил Ге. - Прости, Миша, я просто разозлился на Хави, с утра дозвониться ему не мог. - Ребят, я не понимаю вас, совсем совсем не понимаю, - разводя руки в стороны и намеренно округляя глаза, подал голос Фернандез. - Где твой телефон? – одаривая того холодным взглядом, спросил Тен. - Ну, в куртке был… - Испанец проверил карманы куртки, затем джинс, поискал под сиденьем, - похоже, я его где-то забыл, надеюсь в апартаментах, - почесывая затылок, расплылся в виноватой улыбке Хавьер. – А я думал, что это мне сегодня никто не звонит… Денис закатил глаза. - Стоп! Меня же могут разыскивать! Тренер! - Да, Хави, и не только мистер Орсер, а еще волонтеры и куча персонала. Я бывает, немного паникую, но не так как твой тренер. Мне кажется, он тебя убьет, как увидит. Хави схватился за голову. «Какой идиот, кроме меня мог забыть телефон и не вспоминать про его существование, но зато жаловаться на весь мир, что никто не звонит, не пишет, и так чуть ли не до вечера проходить. Хавьер, тебе пора в отставку…» В это время Денис, приложив аппарат вплотную к уху, и ладонью прикрывая рот, чтобы собеседнику было лучше слышно, разговаривал с кем-то по телефону. По прибытию в Сочи, все спортсмены и прочие гости получили в пользование симки российской сотовой связи. - Да, сэр, он в «Айсберге», со мной и Мишей Ге, обязательно сэр, не волнуйтесь сэр, он говорит, что забыл телефон дома, я ему передам, до свидания, сэр, - закончив разговор с Орсером, Тен положил мобильный телефон в карман. - Ну вот, порядок, - Денис немного смягчился, глядя на то, как сокрушается эмоциональный испанец. Хавьер решительно встал с места, - я схожу за телефоном. - Я с тобой, - вскинулся казахстанский фигурист, - я обещал твоему тренеру, что не выпущу тебя из виду до тех пор, пока не сдам лично ему в руки, - в ответ на любопытный взгляд испанца проговорил спортсмен. - Да уж, ребят, вам по сколько лет? Хави постарше тебя будет, Денис, ну не отвечал он пару часов на звонки, мог быть занят, к примеру, а вы развели непонятно что из ситуации… - покачал головой Ге, при этом, не отрываясь от экрана своего самсунга. - Дело не в этом, Миша, и ты прекрасно это понимаешь, держи два места для нас, мы постараемся быстро, - парировал Тен. Путь от «Айсберга» до испанского дома занял десять минут быстрым шагом. За это время парни перекинулись лишь парой слов. Хавьер ощущал стыд за свою сегодняшнюю, как он считал, неадекватность, а Денис корил себя за излишний всплеск эмоций. - Нас не так много испанцев, занимающимися зимними видами спорта, поэтому живем просторно, - пропуская вперед Дениса, объяснил Фернандез., - у меня отдельная комната. - Повезло тебе, нас СНГ, поселили поскромнее и потеснее. Свои же, что тут, - рассмеялся Тен. - У меня тут небольшой беспорядок, ты прости, я быстро. Денису было очень забавно наблюдать, как Хавьер раскидывает в разные стороны вещи, подушки и прочую утварь в попытке найти телефон. Казахстанец достал свой и набрал «Хави». Послышался очень тихий звук из дальнего угла комнаты. Телефон испанца провалился ночью под кровать. - Я честно, не могу понять, как ты вышел из дома без телефона, - недоумевал Тен. - Я вырос без него и прекрасно справлялся, в старшей школе у меня появился мобильник, и то, я редко им пользовался. Сейчас да, когда есть интернет, он незаменим. Но, видимо, сегодня старые привычки сыграли свою роль. Да и я немного рассеянный в последнее время… - Понятно, - Денис вспомнил, что слышал, как кто-то говорил, что Хави из бедной семьи и всего добился сам. Первый испанец – фигурист мирового масштаба. «Мы чем-то с ним похожи…» - Хорошо, а теперь проверь количество пропущенных и перезвони тем, кто беспокоился о тебе, - посоветовал Денис. - Мадонна, сколько же тут пропущенных вызовов? За сто? И из них половина от тебя, - Хави показал телефон Денису, и тот подошел поближе. - Это хорошо, мне не придется перезванивать. Тренер, Юзуру, ребята… Все ясно, ничего, я исправлюсь, - вскинул голову Хавьер, от чего его лицо оказалось непозволительно близко от лица Тена, стоявшего к нему вплотную. На секунду повисла тишина. Денис глядел в большие темные глаза Хавьера, отмечая про себя какие длинные у того ресницы. «Какой же он, все-таки красивый. Узкоглазый, вроде меня и рядом не стоял». У испанца сердце, как он сам считал, стучало непозволительно громко. «Слишком близко. Отойди от него». Вместо этого Хавьер произнес, - у тебя глаза прямо черные. «Отлично, ничего лучше ты придумать не мог!» Денис от этих слов будто бы опомнился и отошел на шаг назад. - Ахаха, черные да, маленькие и узкие, не то, что у тебя. - Не говори так, мне нравятся твои глаза. И не только глаза, - неожиданно для самого себя выпалил испанский фигурист. - О, спасибо, - только это и смог выдавить из себя Тен. И дабы замять неловкую ситуацию поспешил выйти из комнаты, Фернандез последовал за ним. За время выступлений, они мало разговаривали друг с другом, изредка перекидываясь мнениями. Разделили общий восторг от катания лидеров и порадовались за победителей. Когда выставляли оценки паре Верчью – Мойр, на большом экране на секунду появилось крупным планом лицо Патрика Чана. Было видно, что он весьма переживал за друзей. Поджатые губы и немного грустная улыбка – снова серебро.