I wanna be yours.

Стоишь боком ко мне, смотря вдаль. Темно-синее, залитое почти черным градиентом, небо, присыпанное звездами и бесчисленные огни автомагистралей. Огненные дорожки, словно вены вьются по земле, отсюда, с высоты 8 этажей панельного дома, на окраине города все прекрасно видно. Все это отражается в твоих глазах, но не в моих. В моих лишь ты, ты, в своем рыхлой вязки бесформенном синем свитере, выглядывающем из под кожанки, кожаных брюках и грубых ботинках, заметно отросшие алые волосы то и дело развиваются, подхватываемые холодным, пробирающим до костей ветром. Порой пряди закрывают тебе обзор, но это нисколько не портит картину, они словно капли артериальной крови на белом полотне, застывают на твоей коже. Взгляд холодно-голубых глаз, северных и ледяных, это все, что я могу видеть. Странно. Отвожу взгляд, переводя его то на потертые манжеты олдскульного плаща, то на ботинки. Хн. Нащупать в кармане портсигар получается не сразу, зажигалка и вовсе оказывается в кармане брюк и вот уже сизый дым поднимается к небу, раскрашивая бесцветный воздух. Сложно. Молчим уже час. Но дискомфорта нет, просто уютно даже молчать. Оборачиваешься и смотришь прищурившись. Хмыкаю, вновь доставая черный портсигар и протягивая его тебе в раскрытом виде. Завороженно наблюдаю, как тонкая рука берет сигарету, зажимая ее меж длинных пальцев и подносит ко рту. Пухлые, бледные от холода губы обхватывают фильтр, порываюсь достать зажигалку, но твоя горячая рука ее удерживает. Медленно, как в замедленной съемке, ты приближаешься ко мне, близко. Настолько близко, что вдруг перехватывает дыхание, чуть нагибаюсь, позволяя прикурить от своей тлеющей сигареты, а в голове порочные мысли обхватываю разум. Крепко и нерушимо. Страшно. С усмешкой отходишь, что-то бурча про мои расширившиеся стального цвета глаза, вновь опираясь о бортик и уставившись вдаль. И снова тишина, безмолвие, лишь фоном звуки моторов авто и запах жженной шины вперемешку с запахом сигарет, еле уловимо витающий в воздухе. Поднимаю ворот плаща, скрывая шею от ветра, медленно становлюсь рядом, так же смотря на открывающийся вид. Сигарета тлеет медленно, пеплом рассыпаясь вниз, окурок летит следом. Руки снова оказываются в глубоких карманах, теплее, но остаются такими же холодными, как и всегда. Жду пока ты докуришь, считая секунды, 63 , 64 и твой окурок срывается с высоты 8 этажа. Беру за руку и вывожу из дома, на улицу, к машине, старенькая шевроле-купе 1961 года выпуска покорно стоит у подъезда такой же старой многоэтажки и ждет. Ждет, отливая чернотой и элегантностью своего корпуса, нас, только нас двоих. Эта ночь только наша, с лимитом до утра. Шикарно. Сажусь в машину, наблюдая, как следом садишься ты, захлопывая дверцу и уютнее устраиваясь на сиденье. Завожу мотор, усмехаясь и выруливая на трассу, попутно смотря на наручные часы и отмечая для себя, что до рассвета осталось 3 часа. Ты с интересом осматриваешь салон, будто бы впервые, пальцами касаясь бардачка и открывая его, ты знаешь что там. Знаешь и достаешь люгер П08, прокручивая его в руках и оглаживая дуло пальцами, спрашивая, скольких уложил этот раритет. Молчу, ты прекрасно помнишь. Смеешься, направляя дуло на меня, а потом, вмиг посерьезнев, убираешь оружие обратно на место. Видимо припомнил случай, когда однажды, так же в шутку направил его на меня и прострелил мне плечо, отворачиваешься и смотришь на дорогу, что вскоре тебе надоедает. И вот ты занят ничем лучше, как подпеванием, какой то старой песни на только что пойманной радиоволне. Громко. Дорога пустая, тем лучше, особенно когда по внутренней стороне моего бедра, скользит твоя обжигающая рука. Легко и непринужденно на первый взгляд, если не брать во внимание тот факт, что она усиливает свое давление к паху. Ощущения змеей охватывают сознание, скользя, шипя и проводя разветвленным языком по оголенным нейронам. Тебя совершенно не волнует, что на спидометре давно за 120, как и собственно меня. Перебираешься скользящим движением на мои колени, заставляя чуть нервно сглотнуть. Руки сразу же расстегивают пуговицы на пальто, а я сворачиваю с трассы на песочный пустырь, к кактусам, перекати поле, совершающий свой путь и вовсе игнорирует рев мотора и твое сбитое от коктейля чувств, дыхание. Коктейля из страсти, похоти и толики адреналина. А руки все жгут мою кожу. Горячо. Глушу мотор, поражаясь гибкости твоего знакомого тела. Знакомого, но теперь по-новому раскрывающегося, словно ярким цветком на гиблой земле, демонстрирующему новые грани и тени. В извечных драках, спиной к спине, я часто подмечал твои выпады, как па в страстном танго, отрывистые повороты и плавные переходы. Но сейчас… Сейчас новое поле боя, где твой главный противник – твой верный союзник. Тебе придется проявить изрядную сноровку. Усмехаешься, шепча на ухо фразу, полную сладкого яда с нотками похоти, что обволакивает оставшиеся остатки разума : «Мы на капоте еще не пробовали». Интригующе. Обычно, секс с тобой покрыт налетом ночи, лишь бледная кожа, мелькающая в свете луны, что касается тебя своими серебряными лучами, лаская. И моя бронзовая кожа, что так не нравится этой противной безликой луне, но тебя все устраивает, не так ли? Обычно мы не видим друг друга, предпочитая двигаться вслепую, на ощупь, что обостряет слух и тактильные ощущения, но не сейчас… Сейчас должно взойти солнце, уже светает. Беру тебя за руку, вытягивая наружу и ведя к капоту, ты все смотришь на меня снизу вверх, порываясь стянуть ненавистное тебе пальто. Двери можно не закрывать, пусть слышится музыка, приятная и чуть отвлекающая от вопящих в клетке инстинктов, что грозятся перегрызть металлические прутья и вырваться наружу. Приятно. Ты так увлечен обнажением не только моего тела, но и натуры, сдираешь плащ, скидывая его на песок, детали одежды летят в стороны, темно-синий свитер ложится поверх остатков снежной рубахи, куртка летит туда же. Плевать. Молния на брюках бежит вниз, вслед за ней ползет чужая кожа с твоих бедер к лодыжкам, отпуская одну ногу из своего захвата. Штанины застенчиво висят на второй ноге, никто из нас двоих и не думает снимать их до конца. Сажаю тебя на капот, холодит, но ничуть не отрезвляет помутневший разум, выдающий себя в твоих глазах, пусть и покрытых налетом возбуждения. Нетерпеливо. Первый поцелуй за эту ускользающую ночь, жесткий, скорее даже укус, болезненный и приказной. Крепкие, обманчиво хрупкие руки, что приспускают мои штаны вместе с бельем, и ноги, в чьих тисках задохнулось несколько десятков человек, прижимающие за талию к себе. Руки давно знают путь, рисуя тактильными ощущениями в мозгу карту твоего тела, каждый шрам, каждая ссадина ложиться тенью графита на белом листе карты. Мои пальцы, скользящие по твои губам, чуть надавливая и твоя еле прикрытая жажда, вкупе с левой пяткой, что уперлась ровно ямку на пояснице, заставляя меня поторопиться. Первые лучи и блики, на смазанных слюной пальцах и губах, что приоткрыты, и по которым пробегается юркий кончик языка, собирая остатки импровизированной смазки. Пошло. Ворчишь, когда пальцы дотрагиваются до простаты, но руки послушно ложатся на мою шею, притягивая для, теперь уже потерявшего счет, поцелуя. Солнце уже показало свой горящий диск на четверть, а ты выгибаешься так, словно тебя прошибло разрядом тока, стоит лишь мне войти. Ногти царапают спину, раня дракона, что вьется на моей спине и переходит на бедро, порой мне кажется, что ты любишь дракона больше чем меня. Усмехаюсь, входя под другим углом, заставляя тебя приоткрыть рот и шумно дышать, изредка постанывая и шептать мое имя хриплым голосом. Теперь твоя кожа покрыта золотой пленкой, что дарят лучи, они медленно обволакивают твое тело, недавно набитая татуировка на левом боку в виде ловца снов сияет, и от легко ветерка кажется, будто перья и вправду колышутся. Монохромный рукав на правой руке становиться похож на резьбу по слоновой кости, красиво и ирреально. Тонкие пальцы, тянущие иссиня-черные пряди на моей голове и шепот вперемешку с редкими стонами мне на ухо, что моя кожа похожа на солнечные доспехи. Двигаюсь быстрее, гранича с грубостью. Близко. Двигаешься в такт, навстречу, даже дышим вместе, одинаково. Так хорошо, наверное, не может быть так хорошо в этом мире, а сейчас, будто вакуум вокруг. Чувства накалены до предела, по нервным окончаниям, будто кувалдой по наковальне, бьют импульсы наслаждения. Ничем не прикрытого, дикого и первобытного. Ты вовсе не стесняешься, ты не знаешь этого чувства сейчас, крича, моля и выгибаясь, подаваясь и поддаваясь. Тебе хватает еще пару толчков, что бы в последний раз выгнуться, приоткрыть в немом крике рот и наверняка больно ударившись головой, лечь на черный лаковый капот. Все это подводит к разрядке и меня, быстро и неумолимо, а из динамиков в машине доноситься, совпадая с моей кульминацией, «I wanna be yours. I wanna be yours…» Твои ноги затекли, но с моей талии ты их не убираешь. Облизываешь губы, притягивая для поцелуя и подпевая мне в губы незамысловатые слова доносящейся песни. Вместе. Вытереться лоскутами белой рубашки, спустить тебя с капота и пошутить на тему красной от трения о поверхность капота, классной заднице и получив неслабый удар в плечо, одеть тебя и снова усадить на капот. Пока я поднимаю брюки с лодыжек и застегиваю молнию, ты скользишь к лобовому стеклу, облокачиваясь о него спиной, свитер приобретает более насыщенный цвет в свете уже почти взошедшего солнца. Одеть теперь уже на голую кожу пальто и улечься рядом, протягивая сигарету и прикуривая. Сизый дым клубами поднимается вверх, ты занят тем, что пускаешь «колечки», а я смотрю на восходящее солнца теперь сам напевая осипшим голосом : «I just wanna be yours»… Рядом.