shadow

Конец весны. Холодные дни прекращаются, заменяясь теплыми. Порой жарко, но это лучше, чем постоянные лужи на дорогах, чем серые, ничем не примечательные дни. Вот и сегодня, казалось бы, очередной солнечный день, но все изменилось, как только до Куроко дошла весть о том, что Акаши уедет за границу. Да, Тецуя действительно был счастлив, хоть и не показывал этого. Конечно, такая возможность выпадает не так уж и часто. - Тецуя, я должен буду уехать в аэропорт уже сегодня ночью. Самолет в шесть утра, - совершенно спокойно оповестил его Сейджуро. Завтрак. Что может быть лучше того, что Акаши нежно положил свою ладонь на хрупкую, белоснежную руку Куроко с утра по раньше, говоря все это? - Хорошо. Я провожу тебя, - тихо отвечал Тецуя, опустив взгляд вниз. - Тебе приготовить бенто? - Если тебе не сложно, - чуть улыбнувшись прямому, но не такому долгому, взгляду со стороны Куроко, Акаши продолжал разговор. - Почему ты смотришь по большей части нашего разговора вниз? Ты не рад тому, что я уезжаю за границу? - Кто будет этому рад, Акаши-кун? - тихо спросил его Тецуя. Минутное молчание в его сторону, означало понимание этой фразы в голове капитана. - Я все понимаю, но.., - Сейджуро прервался буквально на секунду. - Опять это злосчастное "но", Акаши-кун, - не дожидаясь конца речей Акаши, сказал Куроко. - ...ты должен потерпеть. Совсем чуть-чуть. Я буду всегда с тобой на связи, - не обращая внимания на "пустую" фразу Тецуи, Акаши таки закончил говорить. - Акаши-кун.., - будто прося помощи, чуть слышно проговорил, глядя на Акаши, Куроко. Сейджуро же в ответ на это лишь слегка взъерошил ему прическу, над которой Тецуя корпел минут десять, ибо непослушные пряди не хотели поддаваться. - Через три часа начинай разогревать обед. Меня не жди, я ухожу на долгие и скучные дела по поездке, - поцеловав свое сокровище в лоб, приподняв для этого его растрепанную челку, Акаши подхватил свою сумку и ушел. А в грудь Куроко вонзилась страшная боль, боль расставания с тем, кому доверяешь все, абсолютно все. Он не думал, что вся эта радость о счастье Акаши будет для него трагедией. - Акаши-кун.., - вновь повторил Куроко, как только входная дверь закрылась. Захотев избавиться от своей сильной боли, Тецуя ушел в комнату Сейджуро, где находилась его любимая маленькая библиотека. Там он провел все эти три часа, читая самые разные книги, а некоторые произведения перечитая уже не впервые. Как бы это странно не звучало, но книги позволили утихомирить боль на несколько часов. Они всегда успокаивали душу Куроко, грели его тогда, когда Акаши куда-то уезжал. Так и прошли все те три часа, после которых Тецуя, по просьбе Сейджуро, должен был разогреть приготовленный ими обед, который рассчитывался, по сути, на двоих, съесть свою порцию и вновь продолжить ждать. Что он и сделал. Все, как и просил Акаши. И вновь тишина. Мертвая тишина, абсолютная тишина. Одиночество это не страшно, нет. Не подумайте, что Куроко ненавидит его. Это отличный повод разобраться в себе, иной раз поплакаться в подушку, пока никто не видит. Да и ты никогда не один в одиночестве, рядом с тобой есть книги, фантазии, интернет в конце концов, но самое главное - ты сам, твоя вторая, самовлюбленная и эгоистичная сторона. У кого-то она меньше, у кого-то больше. Все люди разные. Эту монотонность прервала вибрация телефона. Куроко, встав с дивана, хоть и быстро, но очень лениво подошел к нему. Как и ожидалось - сообщение от Акаши. "Прости, Тецуя, я еще задержусь на собеседовании. Приду поздно, ближе к девяти. Если таки вздумаешь приготовить бенто, то засунь его в холодильник по приготовлении. Люблю, Акаши." "Самое лучшее, что я мог ожидать от него." - подумал Куроко, а после посмотрел на часы. Пол четвертого, есть еще целых шесть часов полного одиночества, как это мило и прекрасно. Как говорят, краткость - сестра таланта, поэтому Тецуя написал ему в ответ сухое "Хорошо", только и всего, хотя мог и вообще "Ок" ответить, нечего так поздно приходить, забывая напрочь о близком человеке. Может другим и покажется, что Куроко обижен, зол в данный момент, но это не так. На самом деле так происходило часто, поэтому Тецуя привык, сбрасывая все на то, что он совершенно незаметен. Наверняка мало кто сможет с ним вообще находится рядом, а Акаши смог, он показал, что реальность не так жестока к нему, он доказал это. И все его действия, относительно Тецуи, он может многое и все это выполняет. Малости и мелочи, а приятно. Не придумав занятия получше, Куроко пошел к, так называемой, "Стенке воспоминаний", что находилась в гостиной. Там хранилось большинство их фотографий. Тут, например, они вместе поехали на горячие источники, а здесь приехали в самый центр Токио. Все эти фотографии излучали какую-то любовь и, наверное, ностальгию. Там даже находились фотографии, когда они были еще совсем детьми, когда они еще состояли в Тейко. А сейчас? Сейчас тихие времена без баскетбола. Для Куроко все закончилось, не успев даже начаться. Он сильно сожалел, что все произошло именно так, а потому, вновь вспомнив те времена, по его щекам прокатились две маленькие и незаметные слезинки. Нет, не настало время плакаться в подушку, не настало время подумать о смысле жизни за чашечкой кофе, дабы не уснуть, нет. Ведь скоро придет его Сейджуро. Скоро он вернется, и в душу Тецуи вновь зальются яркие чувства, что подарил ему Акаши за все их долгое знакомство. Медленно, но верно, время шло, и на часах уж стукнуло шесть. Осталось потерпеть только три часа. Сейджуро придет, спасет, обнимет, поцелует и скажет те самые теплые слова, что так ждал Куроко. Ну а пока, еще есть время тленной, одинокой, бесчувственной жизни. Тецуя вновь взял книгу и лег на диван. Минут через пять он уснул, полностью погрузившись во власть сна и мыслей. Книга, что он держал над собой, упала ему на лицо. (#книгалицо.) Суицид, знаете, за последние три недели он стал очень частым гостем в его мыслях. Прекрасно. От любви, любимого Акаши до смерти и самоубийств. Да, иногда милый паренек с добрыми голубыми глазами думает, что лучше бы он умер где-нибудь в подворотне, пока никто не видит. Но никто не обращал внимание на эти мысли, ибо они существуют только в его груди, в его сердце, которое каждый раз рассуждая об этом сжимается так, что становится больно и боль начинает выходить наружу, а слезы сами льются из глаз. Однажды Акаши поймал его, плачущего, спросил что случилось, а Куроко лишь продолжал плакать. Сейджуро попытался его успокоить словесно, но все оказалось тщетно. Тогда он тихо обнял его, пока у того слезы уже лились по рукам, капая на коленки, и все стало тише. Он понял, что он не один, что он нужен кому-то, что ни за что не стоит осуществлять такого, ибо Акаши будет расстроен и несчастен. Иногда у него была бессонница, он спал всего два часа, а то и хуже - час. В такие моменты Сейджуро тоже не спит, успокаивая вспыхнувшие в голове Тецуи мысли, и иногда не самые благополучные. Он выслушивает, понимает, успокаивает, дабы Куроко стало легче. "Жизнь, мир и тьма. А в непроглядной тьме страхи, угрозы и муки. Темнота - это жизнь." - вот так можно описать то, что творится в голове Фантома в такие моменты. Множество голосов, галлюцинации на грани невозможного. Никто бы такого не выдержал, все бы уже давно получили диагноз "Шизофрения" и отправились бы в ближайшую психиатрическую больницу, но не Тецуя. Хоть с Куроко и происходят такие ужасные и страшные вещи, он не сдается. В его мыслях есть и хорошая сторона, та, что может его защитить, поддержать и, так же, как и Акаши, успокоить, пока красноволосого нет дома. Замена, так сказать. И все мысли вновь оборвались. Нет, не из-за мобильного телефона, отчаянно вибрирующего для того, чтобы сообщить хозяину о новой смске, а из-за сладкого поцелуя в губы. Тихий, нежный и такой родной. Куроко был уверен, Акаши пришел домой. Его голос, тихие и аккуратные прикосновения. Все это вновь завело Тецую в сон, но Сейджуро пожелал ему обратного, пробуждения. - Тецуя, просыпайся, я приехал, - шептал ему на ухо капитан, вызывая у Фантому мурашки и красные от стыда уши. Знаете, проснулся. А пока пытался разлепить глаза, Акаши целовал ему то руки, то шею, проходя мелкими поцелуями по плечам. - Акаши-кун, прекрати, онегай, - осторожно попросил его голубоглазый, отодвигаясь чуть дальше. - Ты просто рад, что увидел меня, или что-то выпил? Ты никогда бы себя так не повел. - Я просто рад тебя видеть, успокойся, - Сейджуро прекратил целовать белоснежную кожу Тени. - Меня не было дома весь день, а через несколько часов я вновь уеду, оставляя тебя здесь одного. Знаешь, я бы никогда не захотел оставлять тебя на такое долгое время, но я вынужден, и ты прекрасно понимаешь по каким обстоятельствам. - Да, я понимаю, - кивнул Куроко. - Если ты так соскучился за десять часов, то могу ли я спать сегодня с тобой, Акаши-кун? - Ты на что-то намекаешь? - Нет. Я хочу просто поспать в твоем тепле. Только и всего, Акаши-кун, - отворачиваюсь пробормотал Фантом. Его уши залились, по-видимому, самым алым цветом, что могли. Почему - непонятно, ибо ничего пошлого он ввиду не имел. Стеснение перед человеком, которому доверяешь уже на протяжении большого промежутка времени? Нет, этого вообще быть не может. - Как хочешь. Может зарядишься моим теплом на всю эту неделю, пока меня не будет дома, рядом с тобой, - улыбнувшись сказал Сейджуро, смотря на действия Тецуи. - Акаши-кун, я благодарен тебе, - Куроко вновь повернулся лицом к Акаши. - Думаю стоит засыпать уже сейчас, тебе ведь рано вставать. Тем более, не думаю, что я сегодня так просто усну. - Опять думал в одиночестве о мыслях, которые мы прировняли к нахождению смысла жизни? - Сейджуро, взяв Тецую за руку, потянул на себя хрупкое тело. - Я выслушаю тебя, не беспокойся. Расскажешь мне все, что захочешь. - Но в одиночестве меня никто не выслушает, кроме меня самого и моих фантазий, - чуть слышно прошептал Куроко, да так, что даже Акаши не услышал. Потому Фантом и прижался к "я тебя выслушаю" еще сильнее, дабы дать ему понять, что все на самом деле хорошо. После этого разговора они еще пять минут сидели в тишине. А после Акаши, тихонько подняв с себя Куроко, который, видимо, незаметно для самого себя уснул, тем самым разбудив его, со словами "Подежурь пока на кухне, Тецуя" ушел в свою комнату, дабы собрать кое-какие вещи в сумку и вновь спуститься вниз. Да, Куроко же пошел к холодильнику, чтобы убедиться, что есть из чего приготовить еду. Акаши постарался, ибо он знает, что в магазине Тецуя с легкостью может пройти мимо кассы, не заплатив ни копейки, потому и запасся едой на неделю. Даже свободного угла в холодильнике не оставил. Взяв остатки обеда, то есть порцию Сейджуро, он, раскрыв все это из пищевой пленки и аккуратно переложив из большой посудины в красную тарелку, сунул все это в микроволновку на минуту. Сам он есть особо не хотел, а потому взял лишь сыр и пару готовых бутербродов. Казалось бы, счастье и мир вокруг, но Тецуя вновь подумал о плохом. О том времени, что он будет проводить без гетерохромика. Когда будет страшно и одиноко до того, что даже книги с музыкой спасать не будут. Но не подаваться же ему во все тяжкие. Он будет терпеть, рассуждая о смысле жизни, депрессничая и злясь на все и вся как девчонка при ПМС. Да, и у Куроко случаются нервные срывы, он тоже человек. Один раз он даже наорал на Акаши, который изрядно достал его своими приказами, напрочь забывая то, что обязан делать он сам. Но не суть важно. Сейджуро спускался вниз, нужно было отогнать все дурацкие мысли, ведь сейчас он изо всех сил старается быть тем, кому Куроко может доверить все, даже девственность, которую, кстати говоря, он недавно потерял, что совершенно не удивительно. Это же император, его приказы абсолютны. А от такого приказа конечно же не откажешься. - Вкусно пахнет. Ты разогрел мой обед? Спасибо, Тецуя, - говорил Акаши, садясь за стол. - Да, он получился очень вкусный и, думаю, питательный, - Куроко тоже присоединился к трапезе Сейджуро, положив себе в тарелку все, что взял из холодильника. - А ты что, не голоден? - спросил Акаши, уже прожевывая первый кусочек за щекой. - Не особо. Акаши-кун, расскажешь, как прошла встреча? - тоже приступая к еде, отвечал Куроко. - Как-нибудь потом, Тецуя, обещаю. Сейчас у меня нет желания делать это. - Хорошо, как скажешь, Акаши-кун, - согласился Фантом и продолжил трапезу, больше не мешая гетерохромику. Как только с едой было покончено, оба отправились наверх в комнату Акаши. У красноволосого не слезала улыбка с лица, он был счастлив. Сейчас рядом с ним самый дорогой человек в его жизни. Он считал свою жизнь успешной, прожитой не зря. Сейджуро будет и дальше жить в таком темпе, так научили его в семье. Быть абсолютным во всем он должен был быть еще с детства. Идеалы, к которым его приучили родители, гетерохромик до сих пор знает наизусть. Куроко одно в Акаши непонятно. То, что он нашел для себя смысл жизни, ведь его, по сути, нет. "Смысл жизни заключается в наслаждении всевозможными материальными и духовными благами, создании своего личного уютного мира, обособленного от большого мира человеческих идеалов и страстей", - так он говорил. Раньше вообще каждое утро и вечер повторял, как молитву. Но все это было. А то, что было, то уже прошло. Сейчас же оба уже лежали обнявшись под теплым одеялом. Тепло, исходящее от обоих, согревало в еще по-весеннему холодные ночи. Сейджуро действительно боготворил Тецую, а потому, нежно поцеловав хрупкого паренька в лоб, сладко уснул. - Оясуми, - пожелал ему Куроко и вскоре тоже позволил сну поглотить его разум.