И утро бывает добрым

      Первые солнечные лучи раннего утра проникают сквозь полупрозрачные занавески, стараясь выхватить из сна две изящных фигуры, расположенные на кровати лицами в сторону окна, переплетенные руками и ногами. В рассеянном свете видно, как по комнате летают тысячи пылинок, добавляя к царившей в комнате сонной атмосфере некий шарм.       Саманта просыпается от того, что ей становится жарко. Солнечные лучи попадают прямо на ее оголенное левое бедро и плечо, абсолютно минуя тело ее сестры, чему младшая не может не позавидовать. Впрочем, Сэм знает, что уже наверняка стоит просыпаться – должность ранней пташки по–прежнему оставалась за ней.       Она аккуратно выбирается из кровати, стараясь не потревожить сон сестры. Поднявшись на ноги, поправляет легкую майку и потягивается, разминая затекшие конечности, ерошит длинные волосы, еще больше спутывая их, зевает спросонья. Чуть улыбается, через плечо оглядываясь на Диану. Взгляд младшей скользит по телу ее сестры: красивая, чертовски красивая фигура. Сэм отворачивается и бесшумно выскальзывает за дверь комнаты.       После водных процедур в виде чистки зубов и прохладного душа, младшая спускается на первый этаж. Заходит в кухню, ступая босыми ногами по холодному кафелю, принимается за приготовление завтрака: копается в холодильнике и ставит чайник для кофе.       Пару дней назад сестры Винчестер расположились в Южной Дакоте в доме у Бобби, пригласившего их остановиться у него, пока они не завершат общее дело. Так сложилось, что охотницы решили разобраться со странными исчезновениями людей в Паркере, городке в пятидесяти километрах от места, где проживал Сингер – Су-Фоллса. Как выяснилось позже, когда Сэм и Диана обратились за помощью в деле, Бобби тоже был в курсе происходящего, и так же пока не совсем понимал, что к чему: слишком много фактов, указывающих на ведьм и задействованную черную магию, коей не пользовались несколько столетий - со смерти одной из шаманок и ее племени, и слишком мало зацепок, с чего можно было бы начать. Поэтому, заранее предупредив о своем отъезде, Бобби с утра пораньше отправился в соседний штат – в Миннесоту – к знакомому охотнику за помощью в толковании символов, найденных в Паркере на местах пропажи людей.       Ди просыпается сразу, когда за сестрой закрывается дверь и щелкает дверной замок – как только просыпается Саманта, это означает, что и старшей осталось спать не так уж и долго. Она слишком привыкла встречать позднее утро в объятиях сестры, когда чувствует руки той у себя на талии. В такие моменты Диана чувствует себя поистине счастливой и защищенной, и это чувство слишком быстро стало привычным. Провалявшись в кровати еще немного, она встает и прямиком направляется в душевую. Проходя по коридору мимо лестницы, слышит, как на кухне сестра возится с завтраком. Или, даже догадывается, чувствуя явственный аромат кофе.       После контрастного душа и мытья головы в рекордные сроки, старшая спускается на кухню в нижнем белье и легком топе, встряхивая коротко стриженными мокрыми волосами и топорщащейся челкой, и в точно таком же полуобнаженном виде застает Саманту за готовкой.       - Вафли? – удивляется старшая, выглядывая из-за плеча Сэм, одновременно обнимая ее за талию и прижимаясь грудью к ее спине.       - Утро, - с улыбкой приветствует сестру младшая, слегка наклонив голову в сторону Дианы. – Вафельница, упаковка муки, пару яиц и растворимый кофе – все, что было мною найдено, так что других вариантов особо не наблюдалось.       Ди что–то неопределенно мычит в ответ и утыкается носом в шею сестры, вдыхая ароматный цветочно-травный запах шампуня на ее волосах. Удобно устроив голову у той на плече, старшей почти удается задремать. Ровно до тех пор, пока Сэм не заканчивает возиться с приготовлением и начинает разворачиваться с тарелкой вафлей в сторону стола. Старшая мигом расцепляет руки, отпуская сестру.       - А где Бобби? – Немного озадаченно спрашивает Диана, опираясь бедром о столешницу тумбочки, - я что-то не видела его с утра.       - Вчера вечером он предупредил, что с утра уедет к знакомому на счет тех знаков, что мы нашли в Паркере. Правда, ты тогда уже отрубилась и дрыхла на втором этаже, - и, выдержав паузу, Саманта зачем-то добавляет, - к сожалению.       - Я устала и хотела спать, - немного насупившись, старшая скрещивает руки на груди. И тут же хитро улыбается и выгибает бровь, спрашивая следующее:       – А у тебя были какие-то планы на меня?       Разворачиваясь, Сэм не может не отметить, что в голосе сестры был явный намек, и насколько старшая сейчас выглядит довольной. Отложив столовые приборы, которые секундой ранее она держала в руках, младшая разворачивается и вплотную подходит к старшей, слегка прижимая ее к тумбе.       - Может и были, - коротко и лаконично, и этого вполне достаточно, чтобы мысли о завтраке напрочь вылетели из головы.       Сэм резво подхватывает сестру под бедра, от чего та еле успевает вцепиться младшей в плечи, чтобы удержаться, делает усилие и усаживает Диану на гладкую поверхность напольного кухонного шкафа, тут же вставая перед ней вплотную, упираясь бедром в бортик стола. Руки Саманты медленно скользят по ногам сестры, оглаживают под коленями, не спеша ведут по подтянутым икрам. Скользят обратно вверх, к бедрам, еще выше, и проходятся по мягкой коже живота, легко пробегаясь пальцами по мышцам пресса, неторопливо движутся дальше. Ладони мягко ложатся на теплую упругую грудь. Диана слегка смущенно улыбается, немного отклоняется назад, подгибает колени и ступнями упирается в дверцы шкафчика, напрягая мышцы. А Сэм, не теряя времени, расставляет руки, держась за бортики стола, и припадает своими губами к губам сестры.       Для Дианы ничего не может быть желанней, чем чувственные прикосновения и мокрые поцелуи начиная с самого утра. Она никогда не признается в этом сама себе, и уж тем более, не скажет об этом Саманте, но реакция ее тела всегда будет этому самым правдивым доказательством.       Снова приваливаясь бедром к тумбочке, Сэм прекращает опираться на руки и возвращает руки на грудь сестры, теперь четче ощущая под ладонями набухшие соски.       Саманта абсолютно никуда не торопится. Ей нравится тягостно сладко и долго ласкать сестру, пока та сама не станет просить. Ди запрокидывает голову, выставляя на обозрение слабо заметный кадык, с тихим стоном вдыхает воздух через рот. Сэм целует Диану в шею, оставляя на ней влажные прикосновения, подхлестывая разгорающееся желание, краешками зубов подцепляет нежную кожу у ключицы. Младшая знает, что это - беспроигрышный вариант, ее сестра намного чувствительнее и нежнее, чем хочет казаться. И каждый раз Сэм с особым усердием доказывает это старшей, доводя ее до неадекватного состояния своими ласками и прикосновениями в нужных местах.       Диана даже не успевает уследить, когда умелые руки сестры оказываются у нее под бельем.       - Боже, Сэм, неужели так не терпится залезть ко мне в трусы? - Старшая пытается шутить, но когда сестра слегка кусает ее в шею и начинает двигать рукой, конец предложения тонет в красноречивом стоне и становится совсем не до разговоров. Младшая абсолютно беззастенчиво ласкает сестру. Длинные пальцы Саманты проникают в горячее нутро сестры, слегка задевая чувствительную кожу ногтями, от чего старшая начинает ерзать на месте и неосознанно подаваться бедрами вперед. Лаская сестру одной рукой, другой младшая обнимает ее за талию и прижимает к себе.       Диана не знает, сколько прошло времени. Она лишь рвано дышит, отдаваясь во власть ощущений, и не замечает ничего вокруг. Да зайди сейчас в кухню Сингер, она, кажется, и на это не обратила бы внимания.       Вслед за учащающимися своим и дыханием сестры, Сэм чуть интенсивнее ласкает Диану, и та долго не выдерживает. Резко подаваясь грудью вперед, она замирает на пару долгих мгновений, крепко вцепившись пальцами в плечи сестры, чувствуя, как внизу живота приятно тянет и бешенно стучит сердце. А после сидит неподвижно, стараясь привести дыхание в норму и унять дрожь в теле после оргазма, на ходу обдумывая, как она отблагодарит сестру за столь прекрасно начавшееся утро.       - Боже, Сэм.. Это было...       - Замечательно, знаю, - Сэм перебивает Дину и тут же целует ее, снова заставляя замолчать. Из-за не восстановившегося дыхания поцелуй получается коротким, прерывистым, и, слезая со столешницы, Дина продолжает:       - Пошли наверх, здесь сидеть ужасно неудобно, - не дожидаясь ответа, обнимает сестру за талию и тянет прочь с кухни.       И к черту кофе, к черту завтрак, к черту все на свете, когда в твоих объятиях самая прекрасная и самая желанная девушка. К черту всех, когда эта девушка желает тебя не меньше, чем ты ее. Пусть весь мир катится к черту, когда самое доброе утро ты встречаешь в ее объятиях.