Это не то, что ты подумал!

- Ээ… как вас там… Вы не могли бы взять багаж господина Андерса? Поняв, что эта дура обращалась ко мне, я охренел так, что чуть не потерял челюсть, и пристально посмотрел в наивные южные глаза. Может, шутка такая? Нет, не шутит. Молодая испаночка, презентованная Луисом Родригесом как помощница организатора, восхищенно покосилась вбок, на звёздную пару, а я поймал на себе два насмешливых взгляда - ярко-сапфировый и темно-шоколадный. Не стоило, конечно, бухать в самолете, но настроение было паршивое, как всегда после мучительной записи хитовых синглов. Я думал, что сдохну на этом чертовом «Jet airliner», сначала на песне, потом на клипе. Герр Андерс выпендривался с какой-то особой жестокостью, фрау Нора радостно вторила, а то и вела партию в хронических скандалах. Звуковики матерились по-немецки, Родригес – по-испански. Но я опять выжил. Перед мадридской презентацией чуток расслабился в самолете. В результате с помятой похмельной мордой, в кепке, черных очках и несвежем спортивном костюме, плелся за гордой семейной парой. Вот, докатились. Не возьмете ли багаж, Дитер Болен? Родригес, как всегда, выручил: втерся между звереющим мной и глупой испаночкой, оттирая меня объемным задом и одновременно что-то тараторя фигуристой дуре. Дура снова отвлеклась на Андерсов и забыла про моё существование. - Двигай кроссовками, пока никто не опознал! - подтолкнул меня Луис к выходу из терминала. - Уёбище пьяное. Андерсы звездили на публику: Томас снисходительно тряс кудрями и давал автографы под прицельным огнем синих глаз Норы, которая с пугающим профессионализмом фильтровала, кого подпускать к обожаемому супругу, а кого нейтрализовать на месте. Из неё получился бы классный киллер. Охрана молча и слаженно подчинялась блондинке, как командиру гарнизона. - Справятся, - выдохнул Родригес, смотря на шоу через стеклянные двери. Развернулся ко мне, критично окинул взглядом. Я поморгал. - Нехер так смотреть. Вместе нажрались! - Только я не похож на бомжа, - тихо заметил Луис. – Хорошо, что наши не выдали. Смеху было бы! - Они мне еще припомнят, - мрачно предрек я. - Где ты эту дуру откопал? Мы осторожно усадили похмельные тела в машину. - Только не тряси, - попросил водилу Луис, посмотрел на меня и засмеялся. - Я эту дуру специально нашел. Всё, как любит Дитер Болен – мозгов нет, зато сиськи, ноги, масть. - Я вымоюсь, высплюсь, переоденусь, и она меня не узнает. Ей все немцы на одно лицо. Говорить не хотелось. Унижение как-то логично вписалось в то говно, что творилось вокруг последние три года. Говно называлось «европейская слава Mоdern Talking». В ресторане пришлось сидеть вместе - создавать, такскзать, атмосферу дружеского расположения. На улице тусил любопытный народ. Иногда слышались одинокие выстрелы любительских фотоаппаратов. Я уже выглядел вполне - рожу привел в порядок, вымылся и оделся прилично. Томас окинул меня одобрительным взглядом, Нора поморщилась. - Хорошо, что спортивный костюм в ресторан не надел. - А чё? - полез я в бутылку. - Я парень простой, дизайну меня никто не обучал… - и печально посмотрел в злые синие глаза. – Может, взять тебя костюмером? Правда, я не в курсе, на мою ногу туфельки и колготки есть? Томас закусил губу. Нора сфокусировала на мне взгляд. От выстрела в упор опять спас Родригес. - Дамы и господа, без драк, - пафосно объявил он и тоном крупье добавил. – Делайте ваши заказы. - Я не понимаю, что здесь написано, - Томас отодвинул папку и скрестил руки на груди. - Разве в мадридском ресторане нет меню на немецком языке? – удивился я. – Какая наглость! Закажи всю карту, потом выберешь по запаху, что понравится. - А так можно? - наигранно спросил Томас, хлопая ресницами. - Дитер шутит! - тявкнул Луис, уничтожающе косясь на меня, взял папку в пафосном кожаном переплете и начал медленно переводить с испанского названия блюд. Кое-как справились с заказом. Я мрачно слушал программу, приготовленную менеджером. Порадовал только банкет после презентации сингла. В виски угрожающе застучалась спровоцированная возлияниями мигрень. - Болен, - раздался над ухом тихий голос. Щеки коснулись каштановые пряди. - Приходи уже в себя. Сделай веселое лицо. Никого не ебёт, что тебе плохо, что ты не трахался месяц и не спал неделю. Мы тут два клоуна. Включайся. Я удивлённо посмотрел на Томаса. Он улыбался уголками губ, но глаза цвета многолетнего виски казались серьезными. - Что он сказал? - Родригес отвлекся от разговора с Норой об испанских винах. - Ээ... - помычал я и нашелся. - Просветил, из чего на самом деле готовят то, что я заказал… - Судя по твоей обалдевшей роже - соврал, - засмеялся Луис. Я задумчиво наблюдал за толпой у ресторана и пытался вспомнить, когда милый тихий котенок с ласковым взглядом превратился в опасного зверя, напоминающего чёрного леопарда. После первого альбома? После свадьбы? Нет, наверное, перемены начались раньше. А может, всё случилось закономерно? Может, он изначально не был домашним котёнком, а просто мелким хищником, умело маскируя волю и спокойствие, чтобы вырасти, развиться и, наконец, захватить зубами и когтями этот грёбаный мир? Как ни странно, слова Томаса подействовали, я словно проснулся после плохого сна, заставил себя улыбаться, шутить и постепенно поверил в то, что Испания - это очень круто. Выступление и интервью прошли удачно. Все устали от напряженного графика работы и сейчас сделали паузу, молчаливо согласившись на временный мир. У меня сил хамить не осталось, Томас корректно поддерживал беседу, Нора сверкала злыми глазами, но молчала, отвечая односложно, только когда её спрашивали. Искушение снова напиться пересилило все остальные желания. Молодая испаночка, принявшая меня в аэропорту за обслугу, восторженно захлопала ресницами, когда Луис заново нас представил. Дурочка повисла на мне, прижимаясь рано созревшими сиськами. - Луис, твою мать! Ей хоть восемнадцать есть? - зло прошипел я, понимая, как менеджер спланировал мой досуг. - Не бзди, в этой стране совершеннолетие с шестнадцати, - парировал Родригес. - Чего тебе не нравится? Я сам не знал, что мне не нравилось. Вечеринка была в разгаре. Головная боль отпустила. В банкетном зале отеля тусил местный бомонд, на сцене кривлялись кабальеро в национальных костюмах и девицы в развевающихся юбках. Народ методично напивался. Краем глаза я заметил Нору, которая почему-то подпирала стену. Белое платье в обтяг добавляло ей сходства с большой статуей. Томас, наоборот, казался оживлённым, носился по залу, смеялся, пытался говорить по-испански, вызывая эмоциональную реакцию у окружающих. В своих кожаных штанах, чёрной шелковой рубашке, с разметавшимися длинными кудрями он как никогда был похож на упомянутого мной чёрного леопарда. Тёмные глаза горели нехорошим пламенем, когда он вдруг мимоходом бросал на меня взгляды. - Что с нашими звёздами? - удивлённо спросил я Родригеса. Луис подмигнул. - У Норы болит голова. - А Томас? - А Томасу сегодня ничего не светит, потому что у Норы болит голова. - Ты подъёбываешь что ли? – посмотрел я на толстого испанца. – Колись давай. Рожа у тебя глумливая. - Мы играем в русскую рулетку, - хитро улыбнулся Луис. Я непроизвольно начал трезветь. - Как это? - Ты шампанское пил? - Да. - Ну и как? - Кислятина. - И все? - Луис, я тебе сейчас в морду дам, - мрачно пообещал я. Родригес засмеялся, отправил дурочку за выпивкой, а сам начал объяснять: - Мы тут с одним мужиком местным прикололись. В шампанском штуку интересную растворили, типа экстази. - Вы, мудаки, чего сделали? - не веря своим ушам, перепросил я. - Не во всём, в половине. То есть кому-то достанется, а кому-то нет. Тебе не повезло. - Я так не думаю, - поняв, чего счастливо избежал, отозвался я. – На хрена вы это придумали, Лу? - Да просто так, - Луис зевнул. – Вон твоя кукла назад чешет. Кукла, действительно, принесла коньяк, то есть испанский бренди. Сама девица выглядела уже поддатой - глаза блестели, она слегка шаталась и невнятно хихикала. - Все-таки в нашей стране правильные законы, - заметил я. - Нельзя детям выпивку лакать. - Ага, - противно хихикнул менеджер. - И наркоту жрать. До меня дошло. Я повернулся к дурочке. - Ты шампанское пила? - спросил по–английски. - Йес, - томно протянула она. - Луис, ты скотина, - бессильно выдохнул я. - А чё? - удивился Родригес. - В первый раз что ли? Помнишь, Кетч на пати в Мюнхене ноги задирала? Теперь вот эта наверное на сцену полезет. Все бабы одинаковые… Ты на нашего чёрного принца посмотри. Похоже, парень заценил коктейль! Я проследил за его взглядом. Томас оживлённо общался с какими-то мужиками, внимательно слушал, обольстительно улыбался, кивал, прикусывал нижнюю губу. Убирал волосы назад ладонью, заставляя окружающих следить за знаменитым жестом. - Кто такие? - мрачно поинтересовался я. Луис прищурился. - Двое - известные тореро. Ещё один - их менеджер. Остальных не знаю. - Как бы они не оприходовали нашего принца. Проблем потом не оберемся. - А пускай, - Луис закурил. - Он меня заебал уже. Теперь его очередь. - Ты охуел, Родригес? - остатки алкоголя спешно покидали голову. Испанец неожиданно серьёзно посмотрел на меня. - Не строй из себя святого, Дит. Андерс тебя тоже достал. Если он и дальше будет так по-блядски себя вести, то найдет развлечение на ночь. - Где Нора? – спросил я в упор. Родригес усмехнулся. – У неё на самом деле голова заболела. Ну и… шампанское наложилось. В номере она, отдыхает. Не думал, что такая маленькая доза свалит такой большой организм. Испаночка устала от незнакомой речи, отлипла от нас и, виляя всем корпусом, направилась к сцене. - Во! Будет стриптиз! - отвлёкся от разговора Родригес. Я наблюдал за Томасом и компанией. Парни обнимали его за плечи, отвлекая трескучей испанской речью. Было в этом что-то неправильное, словно я видел начало какой-то грязной игры. - Ты куда? - дернул за рукав Луис. - Спасать честь нашего дуэта. - Зря, - пожал плечами менеджер. - Ты не услышишь благодарности. Моя испаночка очень вовремя оказалась на сцене. Веселые кабальеро быстро поняли настрой и забренчали что-то зажигательное. Дурочка начала трясти задом и размахивать руками. К ней внезапно присоединились ещё две красотки, такие же сисястые и нетрезвые. Сцена привлекла всеобщее внимание. Я подошел поближе к интересной компании. - Ты слишком сегодня отжигаешь, Томас. Томас поднял на меня взгляд. Он не выглядел пьяным, скорее возбужденным. Воздух вокруг чуть не искрил от почти видимой сексуальности. В ярких карих глазах полыхал чёрный огонь, тонкие ноздри трепетали. Он постоянно покусывал губы, словно в экстазе. Привыкший к совсем другому Томасу, я слегка опешил от эротической волны, накрывающей всё вокруг. Мужики находились в разной степени возбуждения, но в целом, ситуация стремилась к опасной. Томас усмехнулся, ответил мне в тон: - Тебе чего не отдыхается, Дитер? - А тебе не многовато парней будет? - Поделиться? Я пожал плечами, сделал шаг в сторону. - Думал, требуется помощь, а оказывается всё задумано. Сорри, бэби. Томас встряхнул волосами, свёл брови. Один из похотливых мужиков направил тяжелый взгляд на меня, спросил что-то по-испански. Я развел руками, ответил по-английски: - Не понимаю, тореро. - Amore? – показав на Томаса, поинтересовался другой. Томас обольстительно улыбнулся, с вызовом смотря прямо мне в глаза. Вот ведь поганец! Я облизнулся. - No. Sex only. - Ооо!!! - обрадовалась компания. Томас зло сузил глаза, поднялся с места, по-хозяйски взял меня за руку, помахал мужикам и отправился вон из зала. В дверях я понял, что наш уход никто не заметит. Стриптиз на сцене привлек много зрителей, а добрая половина присутствующих уже скорее отсутствовала, выбитая из реальности чудо-коктейлем Родригеса. Томас привел к моему номеру, тяжело смотрел, как я открываю дверь. Едва щелкнул замок, он набросился на меня, как взбешенный кот, цепко схватил за воротник рубашки, прошипел: - Ты чего себе позволяешь, сука?! Какой, на хер, секс? Совсем от недотраха мозги растворились? Я усмехнулся. Томас меня не особенно напугал. - Это у тебя бы растворились, и не только мозги, если бы эти тореро тебя впятером всю ночь ебали. В ту же секунду он заехал небольшим, но костлявым кулаком мне прямо в челюсть. От неожиданного удара потемнело в глазах. Я скорее почувствовал полёт, приложился затылком об пол. - Ох, блять! В голове гудело. Я раскрыл глаза, с трудом сел. Передо мной на корточках сидел Томас, держа в руках полотенце. Мрачно поглядывая на меня, приложил ледяную тряпку к затылку. Стало легче. Мы молча смотрели друг на друга. В голове прояснилось. Придерживая полотенце со льдом, я переполз на кровать и спросил обиженно: - Ты чего дерешься? Он тут же присел рядом. - А ты что говоришь? – карие глаза снова загорелись нехорошим пламенем. Очень странно на него повлияло неправильное шампанское. - А чего я такого сказал, о чем ты не знаешь? Мужики уже чуть не дрочили. - Какой наблюдательный... - растягивая слова, выговорил Томас. Мне почему-то слегка поплохело от непонятного разговора, а он вскочил и заметался по номеру, как грациозный дикий зверь. - Достало! Как меня всё достало! Девки орали и визжали, волосы рвали! Теперь мужики словно с ума посходили! Я что, давал повод?! Почему лапают меня, а не тебя? Ты ведь тоже секси! - Я не выгляжу, как блядь, - подал я голос с кровати, морщась от боли. Наверное, шишка будет. Томас резко повернулся, мгновенно оказался около меня. Я понял, что сейчас получу по морде ещё раз и быстро отстранился. Кулак пронесся мимо уха. - Это не я блядь! Это вы все бляди! Все, кто хотят меня завалить! Он вдруг прыгнул мне на колени, приблизил свои губы к уху. - Скажи, Дитер, ты тоже хочешь? - поинтересовался с мурлыкающими нотами в бархатном голосе. - Ты… охренел? - в полном обалдении прошептал я. Томас вдруг приоткрыл рот, показал кончик языка, слегка поерзал бедрами на моих коленях. Я, действительно, никогда раньше не претендовал на такое его внимание. Конечно, он был очень красивым. Даже слишком красивым. Всегда. И все-таки доходящие сплетни о нашей связи бесили меня так же, как и Томаса. До нынешнего момента у меня не возникало мыслей о возможных отношениях.. Сидящий на моих коленях Томас медленно облизывался, проводил розовым языком по своим губам в нескольких сантиметрах от моего лица. В штанах моментально всё окаменело. Томас хмыкнул. - Это не то, что ты подумал, - попытался оправдаться я. - Да? - удивился Томас. – Я подумал, что ты возбудился от моего близкого присутствия. Тебя что-то другое так впечатлило? Я разозлился, очень уж ловко со мной управлялся этот мелкий хищник. - Что тебе надо? Хочешь продолжить банкет? Иди к своим тореро. Может, хотел дать мне по морде? Ты уже дал. Томас вдруг улыбнулся и снова похотливо облизнулся: - No amore. Sex. Ты сам сказал. - Ты со мной переспать хочешь? – на всякий случай отворачивая лицо, удивленно спросил я. - Если правильно будешь себя вести. - А? – начал было я, но он жарко прошептал: - Это значит, не считать меня блядью. Кстати, я мужик. Всё не так однозначно, - и поднял одну бровь, давая время сообразить. Мне как-то не очень соображалось. Близость ярких губ, шелковистых волос, изящного тела сбивало с толку. От него одуряюще пахло - не парфюмом, им самим. Кажется, я понял, почему мужики на него так ведутся. Я сам среагировал, ощутив его рядом. Может, он выделял феромоны? Диковинный зверь. А Томас прищурился, облизнул красные накусанные губы. Провел тонкими пальцами по моим щекам. Я почувствовал, как волосы зашевелились, словно наэлектризованные, а по хребту прошла нервная дрожь. Он нагнулся и поцеловал, раздвинул губы своими, проник языком, сначала осторожно, но быстро наглея, изучал мой рот, заставляя отвечать, прочувствовать умелый язычок и мягкие губы. Я попытался собрать разбегающиеся мысли. Получалось плохо. Он слишком резко подействовал. Наконец, я вспомнил о собственных руках, обнял Томаса за талию, прижал к себе. Лучше бы я этого не делал. Он был горячим, гибким, охренительно сексуальным. Хотелось сдернуть с него одежду, обнажить, увидеть. Я непроизвольно потянул его рубашку наверх. Он перехватил края ткани, сам снял через голову, откинул. Все стало совсем плохо, когда у самого лица я вдруг увидел гладкий смуглый торс с темными кружочками сосков. Сердце бешено застучало, я потянулся и легко укусил Томаса за торчащий сосок. Тихий стон отозвался в моем теле лёгкой дрожью. Если он будет так стонать, то я очень скоро кончу. Пару секунд я тупо смотрел, как он справлялся с пуговицами на моей рубахе. В голове пылал пожар. Он быстро стянул с меня рубашку, провел руками по груди и неожиданно сильно толкнул. Я, конечно, повалился назад. Томас привстал на коленях, расстегнул свои черные штаны, закусил губу, посмотрел на меня. В его глазах светился вызов. Почему-то повинуясь этому взгляду, я приспустил его брюки вместе с бельем. Оценил. Удивленно, даже ошарашенно уставился на Томаса. Он спокойно наблюдал за моим лицом. - Ни хрена себе у тебя… орудие, - сдавленно выдавил я. – Понятно, почему ты такой самоуверенный. У нас, мужиков, это взаимосвязано. Он недобро усмехнулся. - Надо полагать, это комплимент, - и взбрыкнув ногами, ловко скинул с себя брюки, остался совсем голым. У меня реально закружилась голова от всего происходящего, от его чарующей наготы и предчувствия изощренного секса. От решительного Томаса. Он уже был заметно возбужден, но, в отличие от меня, кажется, прекрасно представлял себе дальнейший сценарий. Мне оставалось только с интересом включиться в игру. Томас тем временем стянул мои светлые джинсы, наклонил голову набок, пристально рассматривая. Я приподнялся на локтях. - Всё-таки я тебя намного выше и по комплекции крупнее. - Я не с собой сравниваю, - улыбнулся он. - А с кем? - Потом скажу... может быть. Честно говоря, я хренел от его нахальства и всё сильнее возбуждался. Стало понятно, что Томас вовсе не скромный неопытный мальчик, каким пытались подать его имиджмейкеры. Он был уверен в себе и желал получить удовольствие. Томас перекинул ногу через мои бедра и уселся прямо на пресс. Если бы он немного отклонился, то мой напряженный член уперся бы ему в копчик. Так, наверное, и было задумано. Томас эротично лизнул ладошку, обхватил свой член и заскользил по стволу вверх-вниз, задерживаясь на розовой головке, поглаживая ее, постанывая, закусывая белыми зубами нижнюю губу. Я первый раз видел, как дрочил другой парень, и по странным обстоятельствам, этим парнем оказался Томас. Мне как-то резко перестало хватать воздуха. Очень хотелось прикоснуться к собственному изнывающему члену, но сексуальный паршивец уселся на полпути. Я мог только вцепиться руками в его смуглые гладкие бедра, стискивать их, лаская. - Ты очень пристально наблюдаешь, - простонал Томас, наглаживая себя другой рукой между ног. - Я сейчас кончу, - честно признался я. Он запрокинул голову, дьявольски рассмеялся, рассыпая волосы по плечам. - Я тебя отвлеку, - пристально смотря в мои глаза, пообещал он. И пополз по мне вверх, остановился на уровне груди, всё также плавно лаская свой член. В голове мелькнула мысль, что если он сейчас кончит, то зальет мне лицо. Томас улыбнулся той победоносной улыбкой, как он обычно работал на камеру. - Ты хочешь попробовать на вкус, Дитер? - Бляяя… - простонал я, откидывая голову, понимая контуженным мозгом, чего желал хищник. Томас жмурился и кусал губы. Мне вдруг очень захотелось довести этого самоуверенного гаденыша до безумия. Чтож, всё в жизни нужно попробовать. Я нарочно медленно высунул язык и облизнулся. Томас вздрогнул. Я обнял его за бедра, притянул к себе, лизнул розовую головку. Хищник изогнулся и застонал так, что я сильно свёл ноги, боясь излиться прямо сейчас. Действие заводило. У меня оказался длинный язык, я смог провести им от головки до основания. Потом вернулся, вычерчивая по стволу рисунок вен. Остановился на головке, чмокнул в самую серединку. Томас часто задышал, подался бёдрами. Я мягко обхватил губами головку, щекоча языком уздечку. Томас протяжно простонал, выгибаясь дугой, рукой хватаясь за мой требующий немедленной разрядки член. В голове мгновенно вспыхнуло, острое наслаждение прокатилось по венам, добралось до паха, вспыхнуло ослепительной молнией. - Мм. Какой у тебя сексуальный голос, когда кончаешь… - услышал я словно сквозь сон. Потряс головой, поднял взгляд. Томас смотрел сверху вниз. В его лице не было насмешки. Напротив, он смотрел с… желанием. - Тебя все это неслабо заводит, правда, Дит? - почти промурлыкал. Его руки снова легко и умело ласкали член. - Да, - смысла отпираться не было. Томас выразительно сжал пальцы под крайней плотью. - Давай, помоги мне кончить. А потом мы кончим вместе. Тебе понравится. Ох ты ж ё! У нас, оказывается, обширная ночная программа. Томас Андерс нравился мне всё больше. Я послушно потянулся губами к его члену, втянул розовую головку, слушая приглушенные вздохи. Томас начал осторожно толкаться в рот, желая решительных действий. Я наконец, понял своим тупым мозгом, почему извращенец выбрал не самую удачную позу для минета - так он мог сам контролировать процесс, и в случае неповиновения применить силу. Понимание неслабо торкнуло меня по нервам. Я уже сам начал насаживаться ртом на его член, пытаясь взять поглубже. Сначала медленно, потом ускоряясь. Томас громко всхлипнул, раскачивая бёдрами, схватил меня за плечи. Хорошо, что я всё понял заранее, иначе происходящее сильно бы повлияло на мою психику. Томас с хриплыми стонами трахал меня в глотку, вытаскивая почти полностью и снова погружаясь. Он быстро дошёл до пика, вытащил пульсирующий член и наверное собирался довести до оргазма рукой, но я подался сам и захватил губами головку. Томас закатил глаза и так стонал, кончая мне в рот, что я думал, умру от эстетического наслаждения. Он скатился на постель и сдвинул ноги. Отдышался. Посмотрел на меня. - Как оно на вкус? - поинтересовался, кажется, искренне. Я пожал плечами. - Так себе. Но говорят, полезно для здоровья. Он радостно рассмеялся, потянулся, коснулся горячими губами моей шеи. - Ты классно сосешь, Дит. - Убью, - чувствуя, что краснею, пообещал я. Томаса было уже не остановить. Он ржал так, что стены номера дрожали. Мне захотелось подсадить его на родригеровское экстази пожизненно. Я облапил веселого Томаса, целуя и покусывая бархатную кожу везде, до куда смог достать. Томас слабо вырывался и сучил ногами. - Только засосов не оставляй, а то меня жена убьет! - сквозь смех выдавил он. Теперь и мне стало смешно. Я продолжал тискать смуглое тело. И опять ощутил томительное напряжение внизу. Чтобы отвлечь себя, потянулся, взял чистое полотенце. Протянул Томасу: - У тебя вся спина в моей сперме. - Отлично, - непонятно среагировал Томас, погладил себя по пояснице, собрал пальцами вязкую жидкость, усмехнулся. - Мне не нравится твое выражение лица, - осторожно начал я. - Понравится, - хмыкнул Томас. - Дитер, у тебя ведь нет смазки? - Чего? - Ох! - Томас закатил глаза. – Ты, герой-любовник! Ты анальным сексом часто занимаешься? - Я… Блять, Томас!!! Он опять сильно меня удивил. До онемения. - Можешь не отвечать. Томас показательно потер пальцами, лукаво посмотрел на меня. В карих глазах снова зажглись дьявольские огни. Он лукаво улыбнулся и опять уселся на моих бедрах, но теперь спиной к моему лицу. Наездник, блин. Вид Томаса сзади оказался просто потрясающим. Я и не представлял, что голый он такой сексуальный. Знаменитые белые узкие джинсы и кофточки в обтяг не передавали всей прелести его мальчишеской фигуры. По плечам каштановые волосы почти до лопаток. Тонкая талия, длинные ноги. Округлая маленькая задница. Гибкая поясница. С поясницы вниз блестящая скользкая дорожка. Томас повернул голову, хитро сощурился. - Дитер, выдохни, а то слюной захлебнешься, - цинично посоветовал он. Я почувствовал его руки на своем члене. Если до этого я не акцентировал внимания на возбуждении, то сейчас оно стало очевидным. - Убери руки, - мрачно отозвался я. - А то выебу без предварительных ласк. - Другой разговор, - потряс кудрями Томас, но убрал руки на свою поясницу, а потом погладил пальцами между ягодиц. У меня даже сердце биться перестало, так непередаваемо эротично это выглядело. Я на удивление быстро сообразил, что собирался делать опасный хищник, обхватил руками круглые половинки, развел в стороны. Томас облизнулся и прикрыл глаза. Я завороженно смотрел, как длинные пальцы устремились к маленькой дырочке, лаская по окружности, дразня, смазывая оставшейся спермой. Меня закрутило от возбуждения, когда тонкий пальчик, наконец, проник внутрь. Томас застонал, выгнулся поясницей - видимо, процесс приносил ему сильно положительные эмоции. Вообще, развратные игрища Томаса Андерса вгоняли меня в неслабый ступор. Я попрощался с рассудком, наблюдая за растяжкой. Паршивец добавил второй палец, стонал, загоняя их в себя и кажется, делал там что-то внутри. Я чувствовал себя вулканом перед извержением. Держался из последних сил, чтобы не завалить Томаса раньше времени. Прилипнув глазами к завораживающему зрелищу, я, конечно, не заметил, что он наблюдал за мной, кусая губы. Потом он резко вытащил пальцы, привстал на коленях и изогнулся. - Давай, дорогой, - услышал я вдруг. Мне ещё никто не предлагал себя так нагло. И никогда я не был близок к обмороку от одной мысли об этом. Томас сместился немного вперед, оказался прямо над моим членом… Ну не хрена себе у меня стояк - каменный, истекающий смазкой. Словно в тумане я помог Томасу опуститься на член. Видение било по нервам. Непонятно, как я продержался так долго и не кончил сразу. Наверное, от стресса. Или алкоголя. Томас медленно впустил в себя головку… Всхлипнул, подался назад, сел почти полностью. Я даже не застонал, зарычал, когда почувствовал, насколько узкое и горячее пространство плотно обхватывало меня. - Ох бляять! Как же глубоко! - протяжно простонал, всхлипывая, Томас. Он приподнялся на коленках, до половины выпустил член, снова насадился. Он двигался на мне сам, контролируя темп, чуть отклоняясь, словно приноравливаясь к углу вхождения. Вдруг замер, с силой толкнулся, застонал как-то особенно сладострастно. Это было последнее, что я отследил на том этапе. Дальше в голове помутилось от возросшего ритма, нереальной тесноты и запредельного возбуждения. От того, что всё происходило прямо перед глазами. От того, что я слышал громкие стоны. От того, что я ебал Томаса. У меня никогда не случалось такого оргазма. Я просто распался на элементарные частицы, и каждая частица меня выла от невыносимого наслаждения. Мир завертелся перед глазами. Томас бился в моих руках, крича и изгибаясь. - Когда завтра перед камерами ты будешь изображать святую невинность, я буду дико ржать, - заявил я, слегка отдышавшись. Томас потянулся, как большой кот. – Напугал. Ты и раньше дико ржал. - Ты дал мне серьезный повод посмотреть на твою суть с другой стороны. - Ну и как она, моя другая сторона? - он насмешливо прищурился. - Чертовски соблазнительна, - искренне выдохнул я. - Уверен, ты никогда так не кончал. Раз он уверен, то ответа не ждет. Томас улыбнулся, быстро вытерся полотенцем. Натянул чёрные шмотки. Посмотрел на меня, блаженно зажмурился. - Знаешь, Дитер, на самом деле это даже лучше, чем я себе представлял. Я словно получил молотком по голове. – Как это «на самом деле»? Ты имеешь такой богатый опыт не на самом деле? Томас вздохнул, остановился у двери. - Ты всегда был тупицей, Болен. Я не сплю с мужиками. Мне воспитание не позволяет. Ты - первый. Я даже подскочил на кровати. – А…?! Томас усмехнулся, открыл дверь. - Слово «вибратор» слышал? Купи, тебе понравится. Спокойной ночи. Утром мы собирались на самолет. Стащили сумки в большой холл отеля. Команда выглядела потрепанной, народ пил воду и держался за головы. Даже Родригес, кажется, пережрал накануне, хмуро косился на окружающих, но от плохого самочувствия не желал общаться. К тому же его доводил личный охранник Андерсов: что-то втолковывал похмельному менеджеру, уходил, опять приходил и снова убеждал в чем-то. - Проблемы, Лу? - наконец, спросил я из элементарной жалости. Менеджер уже зеленел сквозь загар. Родригес поднял на меня больные глаза и просипел: - Смерти моей хотят, гады. Нам уже пора двигать, а звёзды, видите ли, плохо себя чувствуют после вчерашнего… Хотят отдельно лететь попозже. Суки. - Ну и пусть летят. Оставь с ними охрану. Ты чего тормозишь, Луис? Родригес вздохнул. - Я, может, тоже себя не очень ощущаю. Но я же лечу. - Лу, это несерьезный разговор. Поехали и чёрт с ними. - Ты вчера Томаса из зала увел. Ночь удалась? - Весьма, - я усмехнулся. - Сдал на руки болящей жене. Дальше они, наверное, блевали вместе. По пути обратно познакомился с какой-то… бразильянкой. Не пожалел. - А я уже обо всем пожалел, - простонал Луис. – Дит, может, зайдешь к ним, а? Проясни ситуацию окончательно. - Пользуетесь моей добротой Кажется, я один не страдал от последствий вечеринки. У закрытой двери Андерсов топтался охранник. - Стучи. Поговорить надо. Охранник осторожно всунул голову в дверь. – К вам Дитер Болен пришёл. - Пусть идет в жопу! - проницательно послала Нора. Я неожиданно для себя хихикнул. Из номера вышел хмурый Томас. Мордашка у него была заспанная и виноватая. Он мрачно посмотрел на охранника. - Воды принеси, только не холодной. Две бутылки. Без газа. - Без сиропа? - с готовностью уточнил охранник. Томас сосредоточился и метнул в идиота злой взгляд, которым обычно убивал наповал журналистов за дурацкие вопросы. Охранник двинулся к лифту. Томас отошел от номера, внимательно посмотрел на меня. - А мы на самолет собрались, - жизнерадостно сообщил я, подходя поближе. - Рад за вас, - усмехнулся Томас и отвел глаза на стену. – Скажи-ка, Дитер, ты меня в номер вчера приглашал? - Приглашал, - весело закивал я.- Ну то есть, я собирался, но ты сам пригласился. Ты был очень настойчив! - Черт… - прошептал он, по-прежнему не смотря мне в глаза. – Я… не позволил себе лишнего? - Блять, Томас, да ты правда ничего не помнишь? - тихо переспросил я. Томас бросил взгляд на дверь, пожал плечами. - В голове туман. Тебя помню, голого. Словно кадры из порно. И… жопа болит, как будто я трахался. Меня быстро поперло от задушевного разговора. Давно я так с ним не общался. Широко улыбнулся. - А у меня горло болит. Как будто мне туда со всей дури засаживали… Томас, наконец, оторвался от созерцания коридора и уставился на меня. – Ты хочешь сказать… Я перебил. – Сам вспоминай. Он схватился руками за голову и тихо выдал полный набор нижнерейнского мата. – Значит, это был не сон… - Какие тебе сны снятся! - восхитился я. - Мечта психоаналитика! Я заметил выходящего из лифта охранника и, нагнувшись к уху Томаса, в нескольких непечатных словах обрисовал случившееся накануне рандеву. - Пожалуй, я передам Луису, что вы прилетите другим рейсом, - улыбнулся я, смотря на краснеющего каким-то неестественным цветом Томаса. - Дорогой! - рявкнула из номера Нора. Прозвучало это как: «К ноге, паршивец!» - Болен. Всё не так, как ты подумал! - крикнул мне вслед Томас. Лифт повез меня вниз. Конечно, всё не так. Но у меня теперь есть средство от его звездности.