Заложники Сиэтла, заложники собственной любви.

Кто бы мог подумать, что все начнется с предложенной зажигалки?! Кто бы мог подумать,что он станет зависим с одной затяжки в компании этого парня. Блейну тридцать два, а Сиэтл словно создан для него. Эти промозглые осенние месяцы, пасмурная погода и люди, стоящие в очереди за кофе. Он слишком любит Сиэтл, город же просто ненавидит его. Сиэтл хватает Блейна за горло своими скользким и холодными ладонями, иногда ослабляет хватку, а когда видит, что мужчина начинает брыкаться, то сжимает горло сильнее, давя на сонную артерию. Блейна же все устраивает. В обеденный перерыв он выходит через черный вход огромной редакции известного журнала. Блейн зажимает сигарету между зубов и шарит по карманам в поисках зажигалки, но чья-то длинная и худая рука поджигает сигарету зажигалкой. Андерсон сразу же обращает внимание на нее: винтажная, с замысловатым узором, с выгравированными пионами и инициалами. Блейн щуриться от едкого дыма, выдыхая никотиновый дым кольцами. -Спасибо,- он переводит взгляд на парня, и если бы не моргающая лампочка, он точно подумал, что тот призрак.- Не видел раньше тебя здесь. -Просто не пересекались, - говорит юноша, делая затяжку. Тлеющая сигарета ярко светиться в полумраке Сиэтла, тучи затянули небо, а мелкие капли отдают глухим звуком о стекло. Парень необычайно красив, даже в таком освещении видны его острые и аристократичные черты лица, фарфоровая кожа, тонкие пальцы, держащие сигарету и розовые пухлые губы, выдыхающие серый дым. - Я работаю здесь около года, Мистер Андерсон. -Да? Странно, что я не замечал ТАКОГО работника в своей редакции,- Блейн делает акцент на слове "такого", выделяя его из всех подчиненных. - А Вы? -Курт, - он подходит ближе к начальнику, делает последнюю затяжку и перегибается через Блейна, выкидывая окурок в мусорку.- Меня зовут Курт. И я думаю, что нужно знать своих подчиненных в лицо, а то вдруг что. Андерсон ехидно ухмыляется такой дерзости служащего. Он нечаянно касается фарфоровой кожи, и тот отходит на десять шагов назад. -У меня много работы,- тараторит Курт, убегая в тепло и сухое помещение. А Блейн делает последнюю затяжку и чувствует, как горячие языки алкалоида облизывают легкие. Он тушит сигарету и выбрасывает ее в урну, а когда приходит в свой кабинет, то просит Сантану раздобыть всю информацию о неком Курте, который работает в редакции около года. Но к вечеру девушка приносит пустую папку. -У нас нет никаких работников по имени Курт, - отвечает девушка, ставя перед Блейном американо из Старбакса. -Как это нет?- удивляется брюнет и делает глоток обжигающего кофе. -Был, пять назад, но в личном деле записано, что он покончил с собой. -А фотография есть? - интересуется Блейн, потягивая горячий напиток. Его ладони вспотели, а перед секретаршей он выглядит полным идиотом. -Должна быть, там надо искать. -Пожалуйста, Сантана. -Да что он Вам так сдался? - девушка получает укоризненный взгляд от начальника. - Хорошо, я найду фотографию этого суицидника. -Сантана, - злится Андерсон на секретаршу, та быстрым шагом, виляя своими великолепными бедрами в черной обтягивающей юбке, выходит из кабинета. После работы Блейн заходит в магазин за органической едой, потому что Андерсон ведет спортивный образ жизни, за исключением курения, он просто не может бросить. В его большом доме есть тренажерный зал и бассейн. Каждое утро он наматывает по шесть километров в маленьком бору, недалеко от дома, а после выпивает коктейль из брокколи и сельдерея. Редкостная гадость нужно сказать. На следующий день он приходит на работу, а на его столе стоит большой стакан кофе и лежит папка. Блейн делает глоток кофе,открывает папку и через секунду обжигающий напиток попадает не в то горло, отчего он начинает кашлять. В папке лежит фотография того самого Курта, с винтажной зажигалкой и аристократичной внешностью. Андерсон быстро пробегается глазами по его досье и видит адрес, где проживал шатен. Он набрасывает пальто, которое уже успел снять и выходит из здания, оставляя все обязанности на Сантану. Мужчина садится в машину и едет в один из опасных районов Сиэтла, и вся эта история вызывает мурашки по его коже, которые неприятно покалывают. Он поднимается по лестнице, выискивая 6В, когда подходит к двери его окликивает старушка. -Там никого нет, - женщина скрывается за дверью собственной квартиры. Блейн недоумевает, но все же стучит в дверь, и когда ответа нет около пяти минут он разворачивается и собирается уйти, как слышит этот голос: -Мистер Андерсон, меня искали?! - он разворачивается и видит того самого парня, которого встретил вчера. -Эм, да. -Проходите. Будете кофе? – интересуется шатен. Сегодня он в домашней одежде, с легкой небрежностью на голове и с чашкой ароматного кофе в руках. Но стойте-ка, на его запястьях напульсники, кто ходит дома в напульсниках? – У Вас такой потерянный вид. -Что? Эм, нет, нет, спасибо, я не буду. Что с твоими руками? – Блейн видит, как тот начинает суетиться, прятать руки и отводить взгляд. Они присаживаются на диван друг напротив друга и молчат, пока Андерсон не берет руку Курта в свою и не стягивает напульсник. - Стой, не надо, - Курт одергивает руку, пряча ее за спиной. И тогда Блейн не выдерживает и достает папку с досье Курта, где говорится, что в живых его нет уже пять лет, что он умер, что он сейчас погребен за метрами почвы. Он мертв, но как тогда Курт сейчас сидит перед ним? Его ладони теплые, а глаза светятся. Он не может быть какой-то иллюзией, когда Блейн влюбляется в него, в его загадочность. -Здесь написано, что ты мертв, Курт Хаммел,- Андерсон резко встает, бросает папку и указывает на нее пальцем. -И ты веришь во все это? – Курт подходит ближе. – Мертвые могу сделать так? Шатен подходит вплотную, и оказывается выше Блейна на несколько сантиметров, Курт подается вперед и впивается в губы напротив мертвой хваткой, он обвивает шею тонкими руками, забирается пальцами в смоляные кудри, и эти пальцы теплые и нежные, как лепестки пионов. А его пшеничные ресницы отдают золотом, когда на них попадает солнечный луч Сиэтловского утра. От него пахнет мятой и утренним кофе, а еще немного отдает сыростью, но Блейн списывает это на квартиру, на район, на город, но не на Курта. -Но там написано черным по белому, - шепчет Андерсон, поправляя выбившуюся прядь волос. -Не верь тому, что написано, верь тому, что происходит. Часы брюнета оповещают о времени, и он срывается с места, оставив на прощанье легкий поцелуй в щеку. Весь день у Блейна приподнятое настроение, он не кричит на Сантану, на неуклюжего Финна, да ни на кого, он просто делает свою работу и улыбается шире некуда. Честно для него это немного необдуманный поступок, но он решает сделать Курту приятно и посылает огромный букет нежно розовых пионов. Через час приходит курьер с букетом тех же самых цветов, он отдает их Блейну и говорит, что в той квартире никто не проживает. На что Андерсон лишь кричит на работника, говоря, что тот не умеет читать правильно адрес, и отправляет его обратно. Он послал около тридцати подарков и более шестидесяти букетов, но все возвращалось обратно в руки Блейна. Его нервы сдают, он ездит в тот район, но дом снесли год назад, дома нет уже год, но он был там две недели назад. Нет и Курта. Его нет опять, опять он испарился словно тонкий слой пыли после уборки. Как такое могло случиться. И Андерсон вспоминает то, что забыл пятнадцать лет назад, то за что хотел корить Курта. В своем огромном доме он отпускает всю прислугу, а сам достает все подарки из пакетов, бросая их на мягкий персидский ковер, к ним же кидает совсем свежие пионы, только пионы, больше никаких других цветов, только нежно-розовые и пурпурные бутоны. Блейн идет в ванную и достает из бритвы лезвие, немного затупившиеся, но другого у него нет. Садится среди всех этих вещей, подарков, цветов, которые не принял Курт, который отвергнул его самого. Он убивает Андерсона, этого влиятельного мужчину, этого умного руководителя, дитя Сиэтла, просто одним своим взглядом. Он долго крутит лезвие между пальцами, собираясь с мыслями и вспоминая все то, из-за чего он это делает. Мигает лампочка и это своеобразный сигнал для него. Блейн направляет лезвие к запястью, держит его около пяти секунд, а потом надавливает, холодный металл рвет ткани, а затем и сами вены. И алая жидкость маленькими каплями собирается в ране и вытекает тонкой струйкой, Блейн увлекается и тогда в его голове возникает мысль «а что если вдоль?!» И после этого в дверь начинают отчаянно колотить, Андерсон ругается, берет, рядом лежащую шелковую рубашку, которая бы принадлежала Курту и обматывает ей запястье. -Я сказал всем идти домой, - бешено кричит мужчина, открывая входную дверь, но тут же замолкает, когда видит Хаммела, мокрого и холодного. Он совсем и не обратил, что на улице ливень, что молнии рассекают иссиня-черное небо, он не заметил, как Курт набросился на него с поцелуями. Но тут же отталкивает его. – Уйди, ты мертв, ты просто страшный сон. Блейн размахивает руками, бормочет не связную чушь и пятится назад, пока не спотыкается и не падает на пол, в след за ним летит фарфоровая ваза, которая разбивается в двух сантиметрах от его лица. -Блейн, - Курт подбегает к мужчине и помогает ему встать. – Зачем ты так со мной?! -Я с тобой? Да ты тут черти что устроил, я даже не знаю, живой ты или нет. Курт, я не могу так, я умираю, - он протягивает ему запястье. – Видишь?! Пятнадцать лет назад я делал это, сейчас мне тридцать два, и все это из-за тебя. Ты никогда не будешь моим, ты, чертов Курт Хаммел. Оу ,не надо вот сейчас плакать, - Блейн видит, как одинокая слеза катится по точёному лицу, а губы сжаты в тонкую полоску от злости. -Я ненавижу тебя, потому что я уже давно твой, а ты просто не хочешь это признать. Ты просто должен сказать это. -Сказать что? -То из-за чего я смогу быть с тобой хотя бы эту ночь, - в его глазах бушует море в шторм, в его глазах раскаты молний. В глазах напротив горячий кофе и промозглый Сиэтл. Все слишком сложно для Блейна, все достаточно просто на самом-то деле. Блейн закрывает дверь, которая все это время была открыта, он прислоняется к ней головой и стоит так около пяти минут, а затем опускается на пол. -Останься. -Да, - Курт протягивает руку, как спасательный круг, и Блейн, безусловно, хватается за нее. Он обрабатывает раны, потому что кто как не он знает как правильно это делать.Он выкидывает лезвие в окно, а цветы ставит в вазу, потому что хоть кто-то должен жить в этом доме. Когда Курт смотрит на все эти подарки, красивые обертки, шикарные вещи, пышные букеты, дорогие украшения, он не понимает одного - зачем?! Зачем все это, когда есть они, когда есть два человека, которые, возможно, любят друг друга. Зачем. -Это все мне? – спрашивает шатен, присаживаясь рядом с Блейном на кровать. -Да. -Зачем? -Я хотел сделать приятно тебе. -Мне приятно только рядом с тобой, - шепчет Курт и подается навстречу обкусанным губам Блейна, уголки опущены вниз, а в глазах читается усталость. Но честно, сейчас ему плевать, он просто хочет почувствовать эти губы на своих, и медлить не в его понятиях. Шатен просто целует, просто чувствует его, его пухлые, немного грубые губы, его язык, его частые еле слышные выдохи через нос, его руки на своей шее, его любовь в своем сердце. И эта ночь их, настолько, насколько Курт сможет здесь остаться, потому что он Блейна, но Блейн вовсе не его. Они лежат на кровати, и Хаммел собирается с мыслями. Они могут остаться вместе, навсегда, навечно, но без жертв не обойтись. Курт приподнимается с его груди и смотрит в эти глаза напротив, затягивающие и такие теплые. -Мы можем быть вместе навсегда. -Как? -Блейн, тебе придется отказаться от всего, что есть в твоей жизни. -Плевать. Я согласен на все. Я хочу быть с тобой, - легкий поцелуй и огромная надежда в глазах. Это действительно будет очень сложно для Блейна, потому что смерть ради любви то, что всегда было в почете во всех любовных романах. Но Курт оттягивает этот момент как можно дольше, он предлагает Блейну себя, не как какую-то шлюху, а как любящего мужчину. И Блейн берет его, оглаживая острые плечи, тонкую шею, узкие бедра, оставляя легкие поцелуи на губах и багровые засосы на груди. Путаясь в простынях и стонах. Скользя руками по вспотевшему телу, по упругим ягодицам. Делая все с такой нежностью, которую вряд ли когда-нибудь получал тот. Курт принимает его со всей покорностью, с дрожью во всем теле, с тихими всхлипами и частыми поцелуями. Смотря в глаза напротив, заглядывая в душу, цепляясь за широкую спину. И он понимает, что его никто так не любил за все двадцать пять лет той жизни, которую он прожил. Курт целует Блейна, прокусывая губу. Ждет, пока тот умрет. А потом изводит себя алкоголем, теперь же он ждет, пока Блейн воскреснет. Через три часа Андерсон подходит к нему сзади, укладывает голову в ложбинку между шеей и плечом, и говорит, что сильно проголодался, и тогда Курт идет готовить блинчики. Возможно, Вы видели их гуляющих в парке около Зеленого озера, они держатся за руки, украдкой целуются и все такие же красивые как пятьдесят лет назад, молодые, вечные. Заложники Сиэтла, заложники собственной любви.