Разговор на желание

На Нью-Йорк не спеша опустилась мягкая и теплая июльская ночь. Редкие звездочки, выглядывающие из-за небоскребов, вкупе с луной освещали блеклым нежным светом крыши многочисленных домов, ночная прохлада окутала этот вечно живой город своей мантией. На крыше одной из многих высоток сидит, свесив ноги в пустоту между домами, черепашка в синей повязке и с двумя катанами за спиной. Лео задумчиво поболтал ногами и откинулся назад, на крышу, касаясь ее панцирем. Лидер очень любил это место – одно из немногих его любимых местечек в этом городе. Здесь, на этой крыше, он обычно размышлял над своей маленькой проблемой, которая с возрастом переросла в такую себе внушительную проблемищу. Еще с раннего детства мастер катан заметил за собой некую странность – он стал пристально наблюдать за своим младшим братом – Рафаэлем. Лео следил за каждым его движением, часто украдкой просил сенсея поставить в спарринге его в пару с Рафом, даже их комнаты находились рядом. Юный черепашка даже пытался копировать боевой стиль своего темпераментного братца, только у него не очень получалось орудовать катанами так же мастерски, как Раф – своими верными трезубцами сай. Лео часто снились сны с участием Рафаэля, притом сны не всегда были такими уж невинными – случались такие сцены 18+, от которых обладатель синей повязки просыпался на полу, в поту и с известной проблемой. Тогда, стараясь оставаться незамеченным, как истинный ниндзя, Леонардо крался в ванну, где избавлялся от верного спутника всех парней любого вида в подростковом периоде. Конечно же, об этом не знал никто – ни Микки, ни Донни, ни, тем более, Раф и сенсей. Последний, конечно, замечал странности в поведении своего старшего сына, замечал, что тот едва ли может оторвать взгляд от темперамента, рассматривая каждый его мускул, каждую царапину на панцире и пластроне, каждую вылезающую ниточку на его изрядно потрепанной за пятнадцать лет повязке. Однажды Сплинтер не выдержал и пригласил Лео в додзе на откровенный разговор. Тогда, сидя перед сенсеем, как на ладони, черепашка не выдержал и выложил отцу всю правду. Не умолчал он также и про то, что от каждого прикосновения Рафа его сердце начинает отплясывать бешеную джигу, едва не выпрыгивая из грудной клетки, что от каждого слова темперамента, обращенного к нему, ноги Лео становятся ватными, а в голове за считанные секунды не остается ни одной мысли, словно их ветром сдувает. Конечно, лидер понимал, что он влюбился, окончательно и бесповоротно, что он пропал навечно в этих зеленых, дьявольски притягательных глазах, но слова Сплинтера подтвердили это еще раз. Леонардо ожидал всего, что угодно - от громкой ругани в свой адрес до изгнания из семьи и уже съежился в комок, приготовившись к худшему, но сенсей, к сожалению или к счастью, не оправдал его ожиданий. -Встань, сын мой, - попросил крыс, дотрагиваясь до плеча Лео рукой. Лидер послушно вытянулся перед сенсеем, все же виновато опустив голову. -Да, сенсей? -Леонардо, в пути истинного воина ориентация не главное. Главное – гармония, душевное спокойствие, тренировки и медитация. Неужели ты думаешь, что тренировался и сражался бы лучше, если бы был влюблен не в Рафаэля, а, скажем, в Эйприл? – усмехнулся крыс, а потом добавил. –Хочешь добиться душевного равновесия – расскажи Рафаэлю о своих чувствах. -Сенсей, а вдруг он не чувствует того же? Вдруг он не захочет меня больше видеть? -За спрос не бьют в нос, сын мой. Иди же, а потом расскажешь мне все. -Хай, сенсей. И вот сейчас, сидя на холодной, несмотря на довольно-таки теплую ночь, крыше, Лео снова и снова прокручивал в голове этот разговор, думая, как признаться так, чтобы действительно не получить по панцирю. Все варианты, предлагаемые его пропитанным насквозь романтическими соплями мозгом тут же отметались, поскольку с Рафом они просто не прокатят. Оставалось только прижать его к стенке где-нибудь в подворотне и высказать все, что Лео о нем думает. Но и этот вариант не был самым подходящим, так как представлял собой огромную опасность тумаков. Голова Бесстрашного уже начала пухнуть от переполнявших его мыслей и вариантов, как вдруг откуда-то сзади раздался легкий, почти невесомый шелест, еле слышный топот и тихое позвякивание оружия. Лео тут же вскочил, обнажив катаны, и встал в боевую стойку. Он ожидал увидеть кого угодно – Драконов, Футов, Кренгов, Караи, но из тени, ядовито усмехаясь, вышел Раф и встал перед Лео, скрестив руки на груди. -Хей, вождь, не ожидал увидеть? -Напугал, придурок, - лидер сел обратно на крышу, свесив ноги, и уставился куда-то в ночное небо. Обладатель кроваво-красной повязки пожал плечами и сел рядом, беззаботно болтая ногами в пропасти между домами. -Слушай, Раф, я хочу поговорить, - Лео про себя сделал два глубоких вдоха-выдоха. –Наверняка ты не догадываешься даже о чем. -Эй, притормози, Лео, мне это нравится! –Раф улыбнулся и откинулся назад, падая панцирем на крышу. –Давай, я поотгадываю тему твоего ко мне разговора? -Давай, - хмыкнул мастер катан. В его глазах зажглась какая-то озорная искорка. –Спорим, с пяти попыток не отгадаешь? -Охотно! –загорелся владелец сай. –На что спорим? Взгляд Лео стал до того хитрющим, что Рафаэль невольно поежился. -На желание. -Идет. Черепашки пожали руки и поудобнее развалились на крыше. -Эмм, Донни взорвал логово? -Неа. -Декстер Спокман опять активировал свой этот дурацкий костюм ? -Мечтай больше. Раф почесал черепушку. -Предлагаю увеличить попытки до десяти. -Я только за, - ухмыльнулся Лео. –У тебя осталось восемь. -Кренги снова притаранили мутаген? -Нет. -Шреддер свирепствует? -Размечтался, - Лео все больше и больше нравился этот разговор. -Кот-мороженое еще раз мутировал? -Бред. -Ты в меня влюбился? Леонардо едва не свалился с крыши. Надо же, угадал! -Лео? – Раф поднялся и обеспокоенно поглядел на брата. –Я угадал? -Угадал, - смущенно ответил лидер, теребя концы своей сапфировой повязки. –И теперь я должен тебе желание. Глаза Рафа как-то странно засверкали. -Поцелуй меня, -выдал саеносец, чуть покраснев. «Спалился» просигналило в мозгу Бесстрашного. Лео повалил брата на гладкую бетонную поверхность крыши, наваливаясь сверху. Его зеленые щеки ощутимо пылали пламенем смущения, а глаза цвета океана, были переполнены безудержной радостью. Не выдержав больше этой сладостной пытки, Лео прикоснулся своими губами к губам брата, проводя руками по горячему пластрону, плечам и раскаленным рукам темперамента. Тот в свою очередь, не желая останавливаться, причмокнул губами, углубляя поцелуй, а меченосец, который только этого и ждал, стал жарко отвечать. Сейчас они были единым целым. Такие разные, но такие похожие, они словно море и суша, вода и кровь, лед и пламень. Оба томимы запретной любовью, нашедшие ей выход только сейчас и не собирающиеся на этом останавливаться. Когда кислородный резерв в легких братьев подошел к своему логическому концу, черепашки нехотя оторвались друг от друга и сейчас, шумно дыша, распластались на земле (крыше?). -Раф, я люблю тебя, - выдохнул Лео. -Да я уж понял, - усмехнулся темперамент. –И я тебя. И никто не знал, что за этим единением двух влюбленных наблюдала из темноты высокая крыса-мутант, преисполненная радости и гордости за своих сыновей.