Великий гонщик.

Тео до конца был верен мечте. Тео, прикованный на всю жизнь к костылям, мечтал о скорости. Его жизнь была тихой, "улиточной"; брат выращивал помидоры и задёшево их продавал, а в их маленьком домике поселилась тишина после внезапной смерти родителей. Тео иногда в ярости со всей силы бросал костыли на пол и утыкался в подушку, выплёскивая горечь. Он не чувствовал ноги, отрезанные по колено; он не хотел чувствовать вообще. Чет говорил ему заняться делом, Тео не слушал и, отбрасывая чёртовы костыли, полз самостоятельно по холодному полу, думая, что быть улиткой очень плохо. Чету было не легче. Он замечал взгляд брата, останавливающийся на лезвии бритвы; взгляд этот не предвещал ничего хорошего. Но иногда, когда у вечно злого и хмурого Чета было настроение, он приводил брата на игровые автоматы. Он усаживал Тео к себе на колени и был педалями. Турбо был резок на трассе (пусть и не настоящей), проходил её идеально и оставался первым. Чет улыбался, слушая верещания их друзей-инвалидов, но всё ещё не верил в глупые мечты Тео. А парнишке Турбо, лучшему из лучших, было уже двадцать пять. Он много лет хранил свою мечту, надеясь на исполнение. Он верил в отличие от брата; он был верен тому, что любил. Тео, в очередной раз кидая костыли на пол, больше не плачет. В его старой копилке, куда он откладывает выигранные на соревнованиях по автогонкам деньги, уже почти хватает на самые дешёвые протезы. Турбо до конца был верен мечте.