"Эффект пересечения".

Ты открыл глаза, когда за окном ещё стояли сумерки. Рассвет только занимался, и лёгкая утренняя нега, казалось, пронизывала всё кругом, из-за чего предметы приобретали мягкие расплывчатые очертания. Такая же приятная нега в каждой клеточке твоего тела пока не позволяла тебе проснуться окончательно, и ты продолжал нежиться в расслабленности и покое. К тому же рядом вздыхал во сне солист, обвивший тебя своими гибкими руками крепко, и в то же время так доверчиво, что не хотелось разрывать эти объятия, да и просто тревожить друга, его сон. Ты и без того переволновался из-за произошедшего с ним, теперь же хотелось всеми возможными способами продлить время отдыха и спокойствия. Проснувшись рано, ты уже не мог заснуть, поэтому чем-нибудь занимался или просто о чём-нибудь думал. Вот и сейчас мысли менялись в твоей голове, переходя одна в другую. "Пусть спит, перенервничал",-с трепетом и некоторой тревогой подумал ты, взглянув на спящего друга, вдруг вновь припомнив события прошедшего вечера. Стоило тебе вспомнить обо всём случившемся, как у тебя руки сами собой сжались в кулаки, а в горле болезненно запершило от отвращения к обидчикам солиста, но ты попытался успокоиться, не думать о неприятном. Густые мягкие волосы музыканта рассыпались по подушке, несколько прядей упали ему на лицо, и ты аккуратно, лишь кончиками пальцев убрал их, нежно улыбнувшись. Солист спал вроде бы спокойно: не метался во сне, не вскрикивал, и ты сам тоже успокоился. Непонятно, как можно обидеть такого человека, как твой друг? Он же практически, как ребёнок: добродушный оптимист с верой в чудеса в сердце. Ещё он музыкант и художник, и очень талантливый... Завалившись вместе на диван, вы, взволнованные и взбудораженные, ещё долго не могли успокоиться: ты утешал друга, как мог, а он пытался что-то тебе рассказывать, практически плакал,-ты видел это. На деле музыкант не проронил ни слезы. Когда вы наконец немного успокоились, то просто лежали в обнимку, наслаждаясь состоянием покоя, долго целовались, пока в конце концов не уснули. Сон был, даже для тебя, довольно спокойным и ровным: тебя не редко терзали ночные кошмары, и просыпаясь посреди ночи от озноба по всему телу, ты ни о каком сне даже не мог думать, но в этот раз всё было иначе. Дыхание друга умиротворяло, тебе было хорошо, ты спал спокойно, правда до того момента, пока не проснулся. Уже совершенно не спалось, и ты тихо-тихо поднявшись, чтобы не разбудить солиста, бесшумно вышел из комнаты. Мысли никак не хотели складываться в логическую цепочку, но ты и не хотел их собирать. Не хотелось думать ни о чём, даже о предстоящем концерте, и ты сейчас просто спокойно курил, пил чай, наслаждая безмятежностью утра. Эта утренняя сигарета показалась тебе неожиданно странно вкусной, ты не спеша выпускал дым в форточку, наблюдая, как он, превращаясь в причудливые фигуры, рассеивается в прохладном дрожащем воздухе. Солнце поднялось и своим тёплым лучом гладило тебя по щеке, касаясь длинных ресниц. Внезапно за спиной послышался лёгкий шорох, и в то же мгновение тебя обняли уверенные руки, одна легла тебе на грудь, другая провела по волосам, погладив длинные шелковистые пряди. -Шурик,-шепнул тебе солист, коснувшись губами твоей щеки.-Доброе утро. Ты ласково и лукаво улыбнулся, как сонный лис, и воспользовавшись подходящим моментом, крепко сжал руку друга, лежащую на груди, накрыв её сверху своей ладонью, и почувствовал немного взволнованное дыхание солиста. "Забавный,-усмехнулся про себя ты.-Всё как мальчишка какой до сих пор, не иначе". Тебе понравилась эта реакция. Голубоглазый вообще под час просто умилял тебя проявлением своих эмоций. Ему не нужно было ничего говорить или делать-ты всё чувствовал и так: научился за несколько лет вашего знакомства. За это время вы стали близки в любых смыслах. Ты продолжал держать в свободной руке сигарету, когда внезапно солист быстрым и проворным движением забрал её из твоих пальцев, и сам припал к ней губами. -Ты что?- слегка опешил ты от такой вседозволенности друга, поворачиваясь к нему лицом в намерении устроить озорнику нахлобучку, и почти в тот же миг вид заспанного солиста заставил тебя улыбнуться: чуточку взлохмаченные волосы музыканта торчали в стороны, ясные и хитрющие-хитрющие глазищи смотрели на тебя совершенно невинно, словно твой друг говорил тебе взглядом:"Ну что ты сердишься, а? Ну подумаешь, какая-то там одна маленькая сигаретка, не заморачивайся ты так из-за всего подряд". Ты даже позабыл, что хотел сказать. Фирменная одурманивающая улыбка солиста просто мгновенно сбивала с толку. Нет, знает когда её использовать! Ты махнул на сигарету рукой. Всё-таки становишься намного уступчивее и мягче по отношению человеку, когда влюбляешься в него. -Я встал, а тебя нет...даже подумал, что всё, что между нами было вчера, мне приснилось...-с лёгкой улыбкой произнёс голубоглазый. -Да мысли просто всякие в голову лезут, покоя не дают, -честно ответил ты. -Брось, ладно? Учишь меня ни о чём не заморачиваться, а сам...-друг выбросил сигарету в окно, и без лишних предисловий обнял тебя. "Какой же он тёплый...такой соблазнительный"...-тут же мелькнуло у тебя в голове. -Ничего не приснилось,-прошептал ты, прижимаясь к стройному телу друга, тихонько вздохнув, наслаждаясь его близостью.-Только вчера ничего такого не было. В светлых глазах солиста блеснул озорной огонёк. -Это мы сейчас исправим,-наклонившись к твоему уху, шепнул музыкант. По твоему телу пробежала волна мелкой дрожи, когда он провёл ладонью вдоль твоего позвоночника, пробравшись рукой под рубашку, скорее, не надетую, а наскоро накинутую на плечи. Ты сам избавил солиста от расстёгивания своей рубашки: ему осталось только снять её, что он и сделал, медленно скинув с твоих плеч этот предмет одежды, словно ненужный кусок ткани. Проворные руки друга уже вовсю гладили твою спину, грудь, задевая соски, от чего ты прикусил нижнюю губу, чувствуя, как начинаешь заводиться. Будто тоже ощутив это, солист не спеша откинул назад твои волосы, открыв для себя доступ к твоей чувствительной шее, и припал к ней губами. Твоё дыхание окончательное сбилось, ты дышал учащённо, как будто тебе не хватает воздуха. Голубоглазому явно пришлась по душе такая реакция. Даже не думая останавливаться, он провёл по твоей шее кончиком языка, затем губами, целуя, ставя собственнический засос, заставляя тебя сдавленно шипеть, судорожно дыша от нахлынувшего возбуждения. Вцепившись пальцами в плечи солиста, ты притянул его к себе ещё ближе. Словно издеваясь, голубоглазый, спустившись чуть ниже, несильно прикусил твоё плечо, тут же зализывая это место. Ты не сдержал тихий стон, напоминающий вскрик. Солист был в курсе того, что у тебя чувствительные плечи, и мастерски пользовался этим. Также он отлично знал, что тебе больше нравится, и как тебя завести. Голубоглазый игриво усмехнулся, крепко обняв тебя, впился в губы, целуя взасос, и не выпуская тебя из объятий, буквально затащил в комнату, уложив на постель. Ты не сопротивлялся, напротив, проявляя настойчивость, порывисто стащил с него ненавистную футболку. Тебе открылось красивое стройное тело с ровным соблазнительным загаром, так и манящее дотронуться до него. Складывалось впечатление, что твой друг, как минимум, из цирковой династии: его исключительной пластике, грации и гибкости оставалось только завидовать, и сейчас у тебя был полный доступ к этому бесподобному телу. Ты медленно-медленно, дразнящими движениями провёл ладонью по шее солиста, задевая его густые волосы, коснулся чувствительной кожи за ухом, лаская мочку губами, затем проведя кончиком языка дорожку вниз по шее до ключицы, прикусил её, тут же покрывая это место лёгкими поцелуями. Голубоглазый тихо выдохнул, запустив пальцы в твои длинные волосы, и немного запрокинул голову, будто таким образом призывая тебя поцеловать его в шею. Моментально отреагировав, ты приник губами к мягкой чувствительной коже, целуя, возбуждая. Друг учащённо дышал, прикрыв глаза, и от одного только его вида ты распалялся всё больше. Спустившись поцелуями по шее солиста ниже, ты прижался губами к точёным мышцам его груди, сходя с ума от естественного будоражащего запаха, вкуса гладкой кожи музыканта. Видимо решив, что ему пора перехватить инициативу, голубоглазый повалил тебя на спину, наклонился, слегка щекоча кожу своими волосами, и принялся покрывать поцелуями каждый сантиметр твоего тела, спускаясь всё ниже и ниже. Ты тихонько постанывал, время от времени негромко вскрикивая под неистовыми жадными губами солиста, его влажным, горячим, проворным языком, выгибаясь навстречу, стараясь прижаться к другу сильнее, словно желал слиться с ним воедино. Внизу живота уже горело огнём, когда ты почувствовал, как разгорячённая упругая плоть солиста упирается тебе в пах. В глазах потемнело от желания. Голубоглазый погладил, слегка сдавив его ладонью, и коснулся твоего возбуждённого члена. Ты вскрикнул, подавшись бёдрами вперёд, не желая больше терпеть. Солист видимо тоже этого не хотел, и решительно потянул вниз твои лёгкие спальные штаны. Ты немного приподнялся, помогая стащить с себя одежду, отмечая приятные ощущения от пробежавшего холодка по бёдрам. Проведя языком по тонким тазовым косточкам, музыкант коснулся губами головки твоего возбуждённого члена, вновь вырывая из твоей груди гортанный низкий стон. У тебя красивый вкрадчивый голос, и сейчас он был совсем не похож на твой-срывающийся, дрожащий, с оттенком хрипоты. Тебе показалось, что воздух окутал вас сплошной оболочкой, будто накрыл плотным одеялом, сковав неизведанной, какой-то загадочной силой, и вы оба растворились в этом воздухе, став им: такая лёгкость пронизывала тело, ощущение близости пьянило, кружило голову, сводя с ума. Ты почувствовал горячее дыхание солиста на коже, как он проводит ладонями по твоим бёдрам, оглаживая их, помогая тебе расслабиться и раскрепоститься ещё больше. Ты закрыл глаза, отдаваясь в руки своего повелителя, этого необузданного оторвы, неукротимого вихря, неконтролируемого огня, неважно кого-лучшего друга, возлюбленного: просто самого важного, главного и нужного человека. Ваше безумие напоминало такую же необузданную стихию, сносящую всё на своём пути. Проведя губами по всей длине твоей изнывающей, требующей внимания плоти, солист обхватил твой возбуждённый донельзя член и принялся ритмично двигаться, щекоча уздечку, скользя по всему стволу, временами помогая себе рукой. Не было даже мысли ослушаться этого горящего изнутри, чертовски соблазнительного мужчину, так легко сводящего с ума. Голова кружилась от невероятной близости, от обжигающих прикосновений кожи к коже, от двух жарких тел, прижавшихся друг к другу, в голове шумело, словно от выпитого, но это было приятно, наслаждение пронизывало каждую клеточку тела. Взяв смазку, солист свинтил кажущуюся неподдающейся крышечку заветного тюбика, и смазав пальцы, аккуратно ввёл один в твой анальный проход, сорвав с твоих искусанных губ громкий стон. Тебя даже уже больше не беспокоило, что его кто-то может услышать, хотя такая возможность была, в принципе, исключена: вы были одни. Музыкант, удовлетворённый такой бурной реакцией, ввёл ещё один палец в прохладной смазке в жаркую полость, продвигая плоть глубже, доставляя тебе неимоверное удовольствие. Добравшись до чувствительной точки внутри твоего тела, он надавил на неё, заставив тебя вскрикнуть и закусить губу-до такой степени это было сильно. Солист прошёлся тонкими длинными пальцами по простате, коварно не давая тебе кричать, наклонился, прижавшись к твоим губам, затягивая в такой поцелуй, будто вы оба тут же умрёте, если остановитесь. Постепенно поцелуи стали нежнее, словно вы готовились к дальнейшему проникновению, успокаивая друг друга, хотя в этом не было необходимости. Голубоглазый вошёл в тебя, на мгновение остановившись, и тут же толкнувшись, погрузился во всю длину. Кажется, ты что-то шептал, но сам не понимал что: язык заплетался, частые толчки внутри заставляли вздрагивать всем телом. И вот он, подступивший оргазм. Прошептав имя друга, ты кончил так мощно, что просто упал на постель, вытянувшись всем телом, и лежал с закрытыми глазами, схватывая воздух ртом. Ты ощутил, как обессиленный солист лёг рядом, прижавшись к тебе, уткнувшись носом в твою шею. Вы были просто опустошены. -Лёв...чёрт возьми...-вскоре пришёл в себя ты.-Это...это было просто охуенно...нереально... -По-моему тоже,-отозвался солист, глядя на тебя светящимися от перенесённого блаженства глазами.-Ну мы и дали... Вы взглянули друг на друга, и громкий хохот разрушал тишину, заряжая вас позитивной энергетикой, которую вы получали друг от друга. Предстоящий день начинался просто великолепно...