Красная Шапочка по-ватикански

      — Ну что же, приступим к репетиции. — сказал Профессор, — Надеюсь, слова вы помните.       — Да, уж, там прям монологи, достойные Шекспира, — хмыкнул Леон Гарсия де Астуарис, — А некоторым вообще роли без слов достались.       — Если бы Тресу Икусу предложили выучить роль, поверь, он бы с этим приказом справился. — улыбнулся Вордсворт.— Кстати, ты вообще должен быть доволен, играть-то сказку вы будете для детей той больницы, в которой твоя дочь находится.       — Иначе вы меня вряд ли бы уговорили, — пробурчал Одуванчик.       — А смысл мне тебя уговаривать? Всё равно, как сказала бы Сфорца, так бы и было бы. Не моя идея ставить сказку Шарля Перро, так что расходитесь по местам и начнем. На сцене появилась Кейт Скотт, протягивающая корзинку Эстер, играющую главную героиню.       — Сходи-ка, Красная Шапочка, к бабушке, снеси ей эти пирожки и горшочек масла, да узнай, здорова ли она, — голограмма была спокойна, словно не на сцене была, а передавала очередной приказ Катерины Стрелку. — Да, будь осторожна, с волками в лесу не разговаривай.       — Да, матушка! — кивнула радостно Эстер. Кейт Скотт исчезла со сцены, чтобы появится около Профессора и наблюдать за спектаклем из зала.       — Чует мое сердце, что о волках она не вспомнит, — тихо сказала капитан «Железной Девы».       — Ты о Красной Шапочке или Эстер? — уточнил Профессор, наблюдая за тем, как Эстер скачет по сцене, усиленно изображая беззаботного ребенка.       — А есть разница? По-моему, нет. — Кейт пожала плечами.       — Выход Серого Волка, — произнес Профессор и из-за кулис выпрыгнул с рыком Одуванчик. От неожиданности Эстер завизжала и выронила корзинку.       — Эстер, нет-нет, ни в коем случае не визжи, ты детей напугаешь, — покачал головой Вордсворт. — Вдобавок, ты не должна так пугаться его - ты ведь Красная Шапочка, наивная девочка, которая глупо доверилась волку, поверив в то, что он милый и безобидный, почти что одуванчик.       — Профессор, вы меня простите, — немного зло произнесла Бланшетт, собирая рассыпавшиеся по полу пирожки, — Но, вот именно потому что он Одуванчик, любая порядочная девушка его может напугаться, а уж про то, чтобы довериться...       — Кстати, порядочные девушки, доверившиеся мне, ни разу о том не жалели. — Как бы между делом сказал Леон, — Так что, Красная Шапочка, доверься мне!       — Нет, ну, вы слышали! — возмущенно вспыхнула Эстер.       — Эстер, Красная Шапочка - невинная девочка, ребенок, — терпеливо напомнил Профессор, — Ты забудь о том, что он Одуванчик - он теперь Серый Волк, с которым ты не знакома. Короче, выход Серого Волка повторяем. Теперь Серый Волк на сцене появился менее драматично.       — Ну, привет, Красная Шапочка, — низким голосом пророкотал Леон, с демонстративным интересом глядя на Эстер, отчего та залилась краской. — Куда же ты спешишь? Может уделишь внимание старому заслуженному ветерану?..       — Какому ветерану?! Нет, этого в тексте! — громко заметил Профессор, но прерывать репетицию не стал.       — Я к бабушке спешу, — пролепетала Красная Шапочка, стараясь проскочить мимо Серого Волка в лице Одуванчика, что, естественно, не удалось: Леон преградил ей путь, а затем и вовсе нескромно прижал к одной из декораций, изображающей деревья.       — Я бы так и съел тебя!       — Вообще-то у меня тут пирожки есть и горшочек с маслом, и, если вы голодны…       — Нет, я не про это.       — Ой, я же к бабушке спешу.       — Бабушке, говоришь... Она такая же красотка, как и ты?       — Нет же, она бабушка!       — Ладно, черт с тобой, давай адрес своей бабульки, там у нее увидимся. Как раз в этот момент на сцену выскочила та самая бабулька, роль которой досталась Авелю. На лице падре Найтроуда крупными буквами читалось праведное негодование.       — Вы, что не видите, что он ее откровенно клеит?! Этих слов в сказке отродясь не было! — Авель выдернул глухо пискнувшую Эстер из нескромных объятий Серого Волка и, держа уже в своих объятьях, строго выговаривал ей: — Эстер, тебе сколько раз говорить, не стой рядом с ним - забеременеешь!       — Бабушка, вашего выхода еще не было! — напомнил Профессор всклокоченному ревнивцу, щеголяющему забавным старомодным платьем в мелкий голубой цветочек и чуть смятым белым чепцом, украшенным розовыми атласными лентами. — Немедленно отпустите Красную Шапочку! Вы сейчас по своей роли ждёте внучку в своей спальне!       — Что? А, ну вообще-то да, — Авель деловито поправил свои очки и строго посмотрел на Эстер, — Красная Шапочка, заруби себе на носу то, что я тебе сказал... сказала, — назидательно проговорил он, и ушел за кулисы.       — Тоже мне, ревнитель морали! — недовольно фыркнул Леон. — Так, раз уж сцену запороли - может мы ее повторим?       — Нет, Леон, ты сейчас должен чесать по короткой дороге в дом к бабушке, съесть её, и, одевшись в её платье, ждать Красную Шапочку.       — Это точно детская сказка? — с подозрением спросил Одуванчик, — Просто этот момент с переодеванием мужика в женское платье попахивает каким-то извращением!       — Детская, несмотря на то, что ты внёс в неё немало взрослого креатива, — хмыкнула Кейт Скотт. Затем они быстро отыграли момент того, как Серый Волк проглотил бабушку Красной Шапочки в лице падре Найтроуда. Естественно, никто Авеля не глотал, он просто залез под кровать, а Леон взял с постели заготовленное второе платье и чепец. Переодевшись, он лег на кровать, натянув одеяло до носа.       — Тук-тук.       — Кто там? — поинтересовался Серый Волк Леон.       — Это я, внучка ваша, — ответила Эстер. — Принесла вам пирожки и горшочек масла.       — Дерни за веревочку, дитя мое, дверь и откроется. Эстер "Красная Шапочка" зашла в импровизированную комнату бабушки.       — Поставь-ка, внучка, корзиночку на стол, а сама приляг рядом со мной! Ты, верно, очень устала, — неумело подражая старческому голосу, громко сказал Одуванчик Красной Шапочке. И тут же вполголоса шикнул в сторону: — Тихо там под кроватью! Это по роли! Красная Шапочка побродила по комнате, оттягивая неминуемое, но, в подробностях рассмотрев все цветочки на пыльных занавесках и проинспектировав нарисованную на фальшивой стене змеящуюся щель, всё же вынуждена была поставить своё лукошко со снедью на столик и, подойдя к кровати, плюхнуться рядом с Серым Волком.       — Ну, как ты себя чувствуешь, бабушка? — поинтересовалась она равнодушно-тусклым голосом, стараясь не глядеть на Леона.       — Эстер, не поверят тебе дети. Не любишь ты бабушку свою. Ну, что это за внучка такая… — сокрушённо покачал головой Вордсворт, — Ты как-то более эмоциональной будь!       — Бабушка, как ты себя чувствуешь? — спросила Эстер придав своему голосу больше теплоты.       — Ты знаешь, внученька, думала помираю, но сейчас, рядом с тобой, явно пошла на поправку! Чувствую, что силы ко мне стали возвращаться.       — Это хорошо! — улыбнулась Красная Шапочка и тут же удивленно ойкнула, — Бабушка, а почему у тебя такие большие руки?       — Это чтобы покрепче обнять тебя, дитя мое. — ответил Леон, прижав к себе Красную Шапочку.       — Бабушка, почему у вас такие большие уши? — смущённо пропищала та.       — Чтобы лучше слышать, дитя мое.       — Бабушка, почему у вас такие большие глаза? — придушенно продолжила Эстер.       — Чтобы лучше видеть, дитя мое.       — Бабушка, почему у вас такие большие зубы?       — Если ты еще не поняла, крошка, с размерами у меня вообще полный порядок! — ухмыльнулся Одуванчик, и в тот же момент кровать с Серым волком и Красной Шапочкой была резко перевернута воскресшей от возмущения бабушкой.       — Я не пойму, это детская сказка или новелла из «Декамерона» Боккачо? — Авель аж побелел от распиравшей его злости, — Додуматься засунуть меня под кровать и при этом… А ты…       — Тихо! Ничего такого не происходило! — Вордсворту пришлось взойти на сцену, чтобы потушить разгоравшийся конфликт. — Авель, успокойся, и вообще: Волка убьют…       — Вот и прекрасно. Давно пора с таким-то образом жизни…       — Что ты сказал? — прищурился де Астуарис.       — Так, всё! Немедленно прекращайте оба! — Прикрикнул на них Профессор, а затем повернулся к расплакавшейся Эстер, протягивая белоснежный отглаженый платок. — Ну, ты-то чего разревелась? — Девушка, успокаиваясь, пожала плечами.       — В общем, все быстренько успокоились и взяли себя в руки! Волк! — Профессор ткнул пальцем в Леона, — Ты глотаешь Красную Шапочку!       — Эстер, ты прячешься под кровать! — девушка уже совершенно спокойно кивнула.       - Кстати, Авель, поставь кровать так, как она стояла, и больше ничего подобного не откалывай, понял? Потом вы вдвоем сидите под кроватью и ждёте прихода охотников. После стрельбы и шумов борьбы, на крик «Ура!» выползаете из-под кровати. Всё объяснил?       — Да, теперь я в принципе доволен, — сказал Найтроуд, устанавливая кровать в прежнее положение. — Глотай ее, Волчище.       — Господи, — Вордсворт вернулся в зал, — Нет, ты видела, что они вытворяют? — спросил он у голограммы.       — Да. Полное попрание классики, — кивнула Кейт в ответ.       — А теперь выход Охотников! — на сцене появились Трес Икс и Гюг де Ватто. Вскоре стало ясно что Серый Волк не позволит себя просто так убить и вспороть брюхо. Минут десять Уильям и Кейт наблюдали за всем набором боевых приемов, известных Гюгу и Леону, а Трес в это время на одной из декораций выбил пулями надпись «Да, здравствует Ватикан!». Все же Волка вроде как добили; правда, на крик «Ура!» Авель и Эстер показались далеко не сразу, а только спустя пять минут.       — Похоже, что нас дети закидают всем тем, что им под руку попадётся, — меланхолично вздохнул Профессор, наблюдая, как четверо агентов кланяются перед ними.       — А мне кажется, что детишки будут в восторге. Причём больше всего они будут в восторге от драки охотников с Серым Волком, — улыбнулась Кейт, — А вот те взрослые, которые будут присутствовать на спектакле, скорее обратят внимание на историю отношений Красной Шапочки, Серого Волка и довольно ревнивой бабушки.       — Ну, я надеюсь, на премьере Авель ничего такого не выкинет, — озабоченно произнес Профессор.       — Я тоже надеюсь. Однако, это же падре Найтроуд! От него всего можно ожидать. — ответила Железная Дева и зааплодировала агентам, стоявшим на сцене, — Браво!