Under the violet moon/Под фиолетовой луной

- Демон, живущий в ночи.... Вечно ищет свою он луну... Взглянешь раз в его очи... Так узри же вину... Кричи, что есть мочи... Если ведет он к концу... Чёрт! - хнычет молодой человек. В дверном проеме показывается чёрная макушка, будто только и ждавшая, когда паренёк за столом сдастся в отчаянии: - Звал? - Я ничего из этого не могу понять, - устало опустив голову на стол, бормочет юноша. На лице второго тут же появляется хищный оскал: - Странно, что ты вообще умеешь читать. - Странно - это то, что крокодила научили говорить по-человечески, не находишь? - юноша поднимает голову, чтобы поправить съехавшие на нос очки. Темноволосый парень полностью показывается, ступая на порог комнаты и опираясь плечом о дверной косяк. - С каких пор Принцесса научилась острословить? - хищно улыбается Рё. - С кем поведешься, от того и наберешься, слышал такую поговорку? Вот и я жду, когда же ты наберешься от меня ума. Хотя чего это я...крокодилы не настолько развитые существа, - флегматично отвечает светловолосый юноша, смотря прямо в глаза собеседнику. - О, мне безусловно льстит то, что ты признал меня своим учителем в остроумии, но одна и та же шутка дважды не прокатывает. Хотя откуда это знать столь нежной деве, - ухмыляется темноволосый. - Гномикидо-кун, будь любезен, покинь комнату юной Принцессы, а иначе она прикажет отрубить последний оплот твоей гордости, - молодой детектив критично осматривает штаны своего друга. Парень в дверях передёргивается, состроив недовольно-грозное лицо: - Ну ты и зараза, Уэда! - Уэда-кун, - кивнув, поправляет собеседника парень. Его друг лишь сдержанно фыркает, показывая этим своё пренебрежение и нелепость внесенной поправки. Затем, посмотрев куда-то на стол, где лежали разбросанные документы по их делу, словно что-то вспомнив, криво улыбается: - Только после того, как ты назовешь меня Нишикидо-сама, Принцесса. - Даже если бы мне за это платили - нет, - нужно было возвращаться к изучению свидетельств. На глупые препирания с Нишикидо у Татсуи просто не должно быть времени. Это лишь отвлекает его от цели и просто напросто тешит самолюбие стоящего неподалеку Рё. - Не будь так категоричен, а то ни один принц на тебя не взглянет, - гогочет Нишикидо. Он определенно хочет получить по своим акульим зубам, предполагает Уэда. Бывают же такие люди, которым постоянно хочется менять свою внешность, но за неимением денег - несколько хуков справа кажутся весьма практичным решением. - Забота о моем будущем трогает, однако.. - Какому идиоту может захотется жить с тобой и таскаться в поисках какой-то там легенды? - Нишикидо-кун, я безмерно уважаю самокритичных людей, но ты к себе несправедлив. Для крокодилов, как и для людей, любопытство не является пороком. Штрафов за это я ещё не встречал. Хотя ты точно можешь не беспокоиться - животных не штрафуют в принципе. - Уэда, - предупреждающе рычит темноволосый парень, сжимая челюсти в желании накинуться на Татсую, сидящего к нему спиной и спокойно просматривающего документы, которые им удалось раздобыть. Учитывая месяцы безуспешных поисков, эти находки очень ценны. Сколько уже они скитаются по стране в поисках малейших крупинок информации о таинственном демоне из, казалось бы, детских легенд? У Рё прекрасная память, но он давно потерял счёт месяцам, годам. День стал наслаиваться на прошлый и так много раз. Была ли жизнь скитальцев утомительной и однообразной? Была ли похожа на небольшое озеро, гоняющее свои воды по кругу? Даже если так и было, в действительности Нишикидо никогда в этом не признается, ведь ездить по префектурам, городам, опрашивая людей, надо заметить, не всегда вменяемых после пережитого ужаса, куда интереснее, нежели сидеть в кузнице, затачивая катаны для клиентов отца. Когда Рё было 15 отец сказал ему: "Ты ни на что не годен, мальчишка. Слишком щуплый, со слабыми руками. Мать поди тебя где-нибудь нагуляла". Сейчас Нишикидо 25 лет, и он больше не тот слабый мальчонка, каким когда-то знал его отец. Рё возмужал: окрепло тело, тренировки помогли укрепить мышцы рук, а жизнь неподалеку от леса и реки поправила здоровье. Размышляя о принятом решении везде сопровождать Татсую, Рё не может точно ответить, согласился ли он по просьбе покойного отца Татсуи - Уэды Юдзиро - или потому, что с подростковых лет чувствовал в Татсуе надежного друга. Одно он знает точно: Уэда-старший сделал для него невероятно много, Рё дал ему клятву оберегать Татсую, и своё слово он сдержит, даже если придётся перерыть всю землю в поисках проклятого демона. Вот только кто же знал, что поиски обернутся подобной каторгой. - Рё, - тихий уставший голос Уэды прерывает поток мыслей Нишикидо. - Знаешь...это...это здорово, что мы нашли эти документы, но они тоже мало что нам дают, и я подумал, - слово "подумал" заставляет Рё напрячься,- если в течение этого года мы не найдём демона луны, то ты волен валить, куда захочешь. Я не стану возражать. В конце концов, не можешь же ты вечно стеречь Принцессу, верно? Даже крокодилам нужна свобода. Взгляд Нишикидо непроизвольно опускается на стоящий на столе небольшой кувшин: - Татсуя, ты упился сакэ? Снова? В ответ звучит нечленоразлельное мычание, отдаленно напоминающее фырканье. - Знаешь же, что слишком мелкий ещё. - Рё, - медленно шевелются губы Татсуи, выпуская алкогольное дыхание вместе со словами. - Мне 20... То есть 22, знаешь? - Да хоть 32! Всё равно пить не умеешь! - рассерженно восклицает темноволосый. - А принцессы не должны уметь это делать, тупоголовый крокодил, знаешь?.. - возражает Уэда, отрешенно рассматривая чернильницу на своём столе. Разочарованию Нишикидо нет предела - спорить с пьяным Татсуей сложнее, чем взобраться на Фудзи с тремя мешками за спиной. Со вздохом обреченности Рё медленно подходит к рабочему месту Уэды. Неужели столько документов, свидетельст и простых историй из народа - и всё для развлечения гостей в захудалых ныне чайных домах? Ублажить свой слух детскими сказками можно дома. Хотя всё это достаточно странно: чиновники, посещающие чайные дома, с особым рвением слушают эти истории, а порой, бывает, настолько заинтересовываются, что начинают регулярно посещать эти заведения. Однако им придётся довольствоваться лишь сказочками и слухами - сегодня Рё сумел выкрасть последние документы с допросами крестьян, совсем недавно косвенно повидавших демона, которого Уэда и Рё так упорно ищут. - Все эти допросы... в них нет ничего конкретного, за что мы могли бы ухватиться... они не воспринимают всерьез ни одно из убийств, - рассеянно бормочет Татсуя, подливая себе ещё сакэ. Рё еле заметно кивает, вновь и вновь перечитывая показания некоего Такано Изуми. "Этот старик!" - Нишикидо неожиданно понимает смысл прочитанного: этот Такано-сан выжил после встречи с демоном и, более того, видел его глаза, а такого им ещё не встречалось. - Уэда! Уэда, посмотри сюда! - громко восклицает Рё, нечаянно толкая стол, из-за чего кувшин с сакэ, покачнувшись, падает на пол, неприятно звякнув. Татсуя моментально вскакивает, разом разгоняя сонливость от ранее выпитого сакэ - этот звук он не спутает ни с чем другим. Он раздраженно шипит, замечая опрокинутый кувшин, затем медленно поворачивается к Нишикидо, нетерпеливо тычащего куда-то в листок: - Нишикидо! Безмозглый ты идиот! Оскорбленный Рё поспешно переводит взгляд на юного детектива: - Не называй меня идиотом, когда сам не заметил такую очевидную вещь! Здесь указано, что один из свидетей остался жив после последней ночной вылазки нашего демона! - Сейчас это неважно! Потому как ты, чёрт тебя дери, снова посмел позволить себе опрокинуть всю мою радость на сегодняшний вечер! - Уэда резко хватает Рё за локоть и заставляет наклониться к разбитому кувшину и микроскопическому пятну на ковре. - Смотри, сколько радости ты пролил, идиот! - получается слишком плаксиво, без должной ноты угрозы в голосе. Нишикидо дёргается, вырываясь из захвата: - Предлагаешь мне слизать эту твою "радость"?! - А что если да? - пошатнувшись, Татсуя приваливается к столу, дабы сохранить последние капли равновесия своего захмелевшего тела. - В который раз за последний месяц ты выпиваешь? - Не помню, - бурчит Уэда, почти не слушая Нишикидо: в данный момент в его голове стайка других гномов водит хороводы вокруг костра из документов. Татсуя заторможено отмечает, что, возможно, он всерьез устал. - Эй... - Рё не выдерживает пустого взгляда детектива и подходит к нему, собираясь встряхнуть. - Принцесса, - он останавливается слишком близко,по мнению Татсуи. - Принцесса, - повторяет Нишикидо, словно проверяя: здесь ли Уэда, и продолжает, не получив ответа, - у тебя достаточно милый румянец, когда ты пьян. Рё замолкает, с благоговением разглядывая уставшее лицо Татсуи с уже ставшими нормой синяками под глазами. Неожиданно Татсуя резко вскидывает голову, пытаясь при этом посмотреть Рё в глаза, но выходить отвратительно: комната вместе с Нишикидо неприятно кружится, заставляя желудок Уэды почти болезненно сжиматься. - Ты! - восклицает он. - Ты! - правая рука Уэды автоматически сжимается в кулак - Ты! Внимательно наблюдая за Татсуей, Рё размышляет, насколько сильный удар у пьяного Уэды и хватит ли самой Принцессы на удар, от которого останется хотя бы синяк. Тогда, утром, Рё мог бы весьма неплохо отыграться, показывая последствия нетрезвой деятельности детектива. В прошлый раз Уэда всё опроверг "за неимением доказательств и свидетелей". Борец за справедливость устраивает беззаконие в собственном доме. Парадокс. - Ты! - Я, - нагло усмехается Нишикидо, уже видя, как тот,прикладывает холодное к челюсти. - Ты!... Зааавидуй мне! - Уэда опускает замутненный взгляд в район шеи Рё, затем начинает падать на замершего от неожиданности Нишикидо. - Чего?.. - сдвинув брови, спрашивает Рё сам у себя. Проходит несколько минут, прежде чем Нишикидо удается осмыслить произошедшее и догадаться, наконец, кому нести пьяного детектива в комнату. Рё предельно аккуратно закидывает руку Татсуи себе на шею и осторожно подхватывает его в районе талии, помогая волочить ноги в комнату. Чувствуя тяжесть тела Уэды, Нишикидо наконец-таки понимает, откуда у парня столько сил для различных погонь и потасовок. Вспомнить только одну их совместную вылазку в чайный дом в Киото... Впрочем, образ Татсуи в кимоно затмевает размышления о драках. *** Уже переступая порог комнаты детектива, Рё понимает, что впервые входит сюда. Комната небольшая, всего на 6 татами, и, вопреки ожиданию, светлая. На этом несоответствия ожиданиям заканчиваются, расстеленный футон с торчащей из одеяла рыжей макушкой, валяющиеся на полу свитки, бутыль с сакэ в углу сполна передают атмосферу тотального хаоса, бесповоротно и прочно засевшего в мозгу хозяина. Единственный безукоризненно чистый угол - небольшой алтарь с двумя табличками, память матери и отца, которой Рё отдает должное, перешагивая через валяющийся на полу оби, присаживаясь на колени и складывая руки в почтенной молитве. Комната Уэды действительно ему подходит, думает Рё, поправляя одеяло. Большую часть времени Уэда на удивление молчалив, скрытен и порой пугает людей своей загадочностью, в остальное время он ругается с Рё. Иногда Нишикидо хочется узнать, бывает ли ещё с кем-нибудь Татсуя столь же разговорчивым, как и с ним? Кажется, этот аристократ может быть откровенен только с крылатым дамочками из своих снов - об этом Уэда рассказывал ему ещё в детстве. В детстве. Рё задумывается о том, что, кажется, это было вечность или две назад, когда отец Уэды был ощутим, был рядом и не было никаких дурацких табличек с именами. Он вздыхается более громко, чем хотел, и Татсуя со стоном перекатывается на бок, открывая глаза: - Ну и что ты.. - начинает, было, он, но слова путаются, превращаясь в нечленораздельное мычание на грани слышимости. Рё оборачивается: - Завтра посетим Такано-сана и узнаем, что он сможет нам поведать. Уэда спит и не слышит его.