Слаще, чем Рай

- Бесполезно, - раздался мягкий, ласковый голос, - он привинчен к полу. И связана ты надёжно, так что не пытайся дурить, Галя. Просто послушай. Шаманка повернула голову на голос. У двери стоял Денис и улыбался поразительно доброй, любящей улыбкой. Такой доброй и любящей, что женщине захотелось закричать, но она сдержалась. Не стоит показывать маньяку свою слабость и играть по его правилам – эту фразу Макса Шаманка помнила хорошо. Поэтому она изобразила что-то вроде усмешки и поинтересовалась: - О чём беседовать будем? И вообще, странная здесь обстановка – вроде как для романтического свидания, а сам объект романтики к стулу намертво прикручен. Может, развяжешь меня, Денис? Тогда и пообщаемся. - Ну уж нет, - по-прежнему ласково, без тени раздражения, улыбнулся Денис. – Ты ведь, Галя, тогда меня слушать не будешь, просто вырубить попытаешься и напарничку своему позвонить – дескать, вот он, Атеист. Берите его тёпленьким. А мне другого хочется… - Любви и ласки?- усмехнулась Шаманка. – Так у меня для этого муж имеется. Любимый, заметь. Клюквин чуть поморщился: - Галя… ты потрясающая женщина. Я таких в жизни не встречал. Я тебя люблю, и это совсем не блажь и не глупость. Я для тебя всё сделаю. И прошу тебя, выслушай меня, ладно? - А потом ты сделаешь мне предложение, от которого невозможно отказаться? - Что-то в этом роде, - спокойно ответил Клюквин. – Но отказываться или соглашаться – это твоё право. Я никогда не подниму руки на любимую женщину. Жаль только, что братцу моему с блядью этой, Валеркой, худо придётся. Но они в любом случае расходный материал. - За что ты их так? Гарин – хороший парень. Он не сделал тебе ничего плохого. Он правильный мент. А Валерка? Думаю, у него нимб над головой не светится, но и смерть он вряд ли заслужил. - Заслужил! – рявкнул Денис, глаза его на мгновение налились кровью, но он сумел взять себя в руки и принял прежний спокойный вид и почти нормальным тоном сказал: - Он выродок, мужеложец! Такие права на существование не имеют! Они загрязняют всё, к чему прикасаются! Как этот мерзавец Вознесенский! - А разве Валера детей насилует? Или он это с мэром регулярно проделывает, а тому нравится? – невинным тоном спросила Шаманка. – И почему в таком случае ты на Валиханова так не яришься – следуя твоей логике, он ведь тоже не имеет права на существование! - Он ещё своё получит, - хмыкнул Денис, - просто посылка по назначению не дошла. Прекращай меня подначивать, Галя. Или я сейчас притащу сюда Ангела и отрежу ему… ну, скажем, палец. Зачем ему целых четыре мизинца? Пусть будет три… Или два… Или ещё меньше. Так ты выслушаешь меня? - Хорошо, - кивнула Шаманка, мысленно просчитывая варианты того, как скоро их найдут. Слава Богу, что у неё хватило ума сказать Алексею Евгеньевичу, куда они едут. А что находится в окрестностях Охотничьего Кордона, местные должны знать. Так что нужно только потянуть время – Макс её в беде не бросит. Макс наверняка уже понял, что представляет собой Денис, не зря он говорил, что имеет какие-то подозрения. Так что нужно тянуть время, переспрашивать, уточнять… И непременно дать маньяку высказаться. «Да уж, - вздохнула Галина мысленно, - единственное, что кино передаёт совершенно точно – так это страсть некоторых маньячных личностей к монологам с уточнением мотивов, причин и следствий… И вообще, если эту веревку чуть-чуть потянуть… она может и ослабнуть. Главное – делать это незаметно, с внешне сосредоточенным лицом, слушать и задавать вопросы. Видя заинтересованность, он увлечётся – вон как глазёнки у гадёныша горят. Адепт Справедливости, мать его… И ведь каким милым парнем казался…» И Денис начал рассказывать. Он рассказал о своём детстве, о родителях, сестрёнках, о том, каким замечательным человеком был его отец, и как в одночасье рухнула эта счастливая жизнь. Человек, которого он считал отцом – Егор Клюквин, был влюблён в Надю Бурмистрову ещё со школы. Он достаточно долго добивался её взаимности и наконец добился. Молодые сыграли свадьбу и стали жить счастливо. Ну, как счастливо – Егор оказался скупердяем и мелким домашним тираном, он сумел развить в жене огромный комплекс неполноценности, и её отношение к мужу вскоре превратилось в собачью преданность и желание любой ценой сохранить семью. Егор очень хотел первенца и непременно мальчика. Мужчина увлекался разными новомодными педагогическими веяниями, он очень хотел воспитать из сына идеального человека, но у Наденьки всё никак не получалось забеременеть. По свойственной мужчинам привычке он начал винить в этом свою жену, однако обследование показало, что Надя совершенно здорова, однако Егор не желал этого слушать и сам обследоваться отказывался наотрез. В это время молодая семья жила ещё в Лукашах, и мать Надежды, Тамара, разглядев, что у дочери не всё ладно, выпытала суть проблемы. Женщиной она была весьма неглупой и боевой по характеру и быстро сумела поставить зятю мозги на место и заставить обследоваться, а затем вылечиться от бесплодия. Нужна была только одна не слишком сложная хирургическая операция, и желанная беременность Наденьки наконец-то наступила. Беременность давалась женщине тяжело, но она терпела. А роды были тяжёлыми, и если бы не опыт врача и акушерки Тамары – погибли бы и женщина, и ребёнок. Но оба остались живы. Однако опытная акушерка заметила неестественно скрюченные ножки и недоразвитые ручки младенца и пришла в ужас. Егор несколько раз и при ней говорил, что дети-инвалиды не имеют права на жизнь, что, будь его воля, он не лечил бы их, а поступал бы примерно так же, как в Древней Спарте, и что если его жена родит инвалида – развод неминуем. В этот же вечер рожала и юная Богородица из секты Иисуса Алексея – Елена. Она родила не в пример легче, и мальчик её был просто идеально здоров. Всё отделение знало, что девушка откажется от ребёнка, малыша жалели, а в голове Тамары созрел план. Она распотрошила заначку, взяла из шкатулки самую большую свою драгоценность – старинные серьги с гранатами и александритами в платиновой оправе и отправилась к заведующей отделением. Хорошие деньги получила вся бригада родовспоможения, а сама заведующая - те самые раритетные серьги, но сын Наденьки отправился в специализированный Дом Ребёнка, а маленький сын Богородицы Елены стал Денисом Клюквиным. Красивый здоровый мальчик очень порадовал Егора, он души не чаял в сыне и, когда мальчик стал подрастать, заявил Наденьке, что хочет ещё детей. Женщина попробовала отговорить мужа, она слишком тяжело перенесла роды, но тот никаким уговорам не поддавался. Так появилась на свет одна сестра Дениса, а ещё через пять лет – вторая. Егор был зол – дочери ему были далеко не так желанны, как сын, но после третьих родов – не менее тяжелых, чем первые, врачи сказали Надежде, что у неё никогда не будет детей. В отличие от многих, она вздохнула с облегчением. К тому же с Надежды стал словно спадать наведённый мужем морок – она стала смотреть на вещи трезво и вместо прекрасного кумира увидела того, кем, собственно, и являлся Егор – мелкого домашнего тирана, бытового садиста и скупердяя. А Егору самостоятельно мыслящая жена была не особенно нужна, тем более, что она так и не исполнила его мечты – не родила несколько сыновей. И он – всё ещё достаточно импозантный и сладкоречивый – завёл интрижку с одной из сотрудниц у себя на службе. Лукаши – город маленький, очень скоро об этой интрижке, переросшей в полномасштабную любовную связь, не знал только тупой и ленивый. Узнала об этом и Надежда. Последовал тяжёлый разговор, после которого Егор заявил, что он наконец-то встретил истинную любовь всей жизни, а Надежда – просто мещанка и тупая баба, озабоченная одним бытом. Десятилетний Денис тяжело переживал разрыв родителей, отец хотел забрать его к себе, в новое любовное гнёздышко, но мальчик отказался, заявив, что с предателем жить не будет. А после развода семья переехала в Районный Городок, где купила небольшой домик на окраине. Так прошло ещё несколько лет. Денис окончил школу, отслужил в армии, отучился в школе милиции и жил достаточно мирно, во всём стараясь помочь матери. Всё было как у всех, до того случая, пока на улице рядом с ним не остановилась иномарка бизнесмена Красавина. Красавин узнал о сыне действительно от отца Николая, которому на исповеди о своём давнем грехе рассказала бабушка Дениса. Она не бросила родного внука, долгое время ездила навещать его в Дом Ребёнка, а потом в спецдетдом. А потом… как в сказке, мальчика усыновили состоятельные люди, они нашли врачей, оплатили дорогостоящие операции и лечение. Внук Тамары оказался редкостным умницей и с любящими его приёмными родителями стал практически нормальным физически. Однако Тамара потеряла его из виду и очень по этому поводу переживала. Вот и пошла облегчить душу. Но не в Лукашах, а в Районном Городке, надеясь, что так тайна будет сохраннее. Денис, узнав о своём происхождении, сумел уговорить бабушку рассказать ему правду. Он был потрясён. Сказать, что его мир рухнул – значит, не сказать ничего. К тому же новоявленный родитель явно задумал создать новую секту и с этой целью обрабатывал сына-наследника, которому был несказанно рад – ведь его единственный законный сын был ещё мал, весьма активно. У Иисуса Алексея была только одна слабость – своих собственных детей он любил именно такой любовью, какой и полагается отцу. Как это в нём уживалось с тем, что он безжалостно мучил чужих – Бог весть… В своё время он выбрал Районный Городок именно потому, что туда – он знал – увезли усыновлённого Ангела. Но, наблюдая за парнем, он понял, что тот не годится для его целей – слишком уж честный и правильный. К тому же, выслушав отцовские откровения, он вполне мог начать копать и выйти на Лукашинское дело во всей красе. Этого бывший Иисус Алексей не хотел. Поэтому Красавин решил не вмешиваться в жизнь Ангела. К тому же он чувствовал свою вину перед Денисом – в своё время он обрёк на смерть его беременную мать, ибо понимал, что деятельность секты пора сворачивать, а беременная женщина будет слишком большой обузой для того, кто и сам находится в бегах. На некоторое время Денис попал под влияние Красавина. Но только на некоторое время. Мысли о том, что его предали все, абсолютно все - и мать, и отец, и приёмный отец – занимали в его голове всё больше места. Неизвестно, как человек превращается в маньяка. Что же касается Дениса, то с полгода назад его начали мучить сильнейшие головные боли. Приступ продолжался не более пятнадцати минут, но после него голова становилась лёгкой, а мышление ясным. И после одного из приступов Денису пришла в голову мысль о восстановлении справедливости и наказании всех виновных. Денис часто посещал бабушку в Лукашах, поэтому выяснить все детали дела, до сих пор хранящиеся в памяти старожилов, для него не составило труда. Для многих лукашинцев Денис до сих пор оставался своим, поэтому с ним откровенничали. И Денис смог очертить круг тех, кто, по его мнению, заслуживал жестокой мести и справедливости. К этому времени мания Дениса уже успела сформироваться окончательно. Однако для всех окружающих это осталось незамеченным. Практически любой маньяк обладает способностью к мимикрии, Чикатило* разыскивали много лет, успев посадить нескольких невиновных, а одного даже расстрелять. И чем выше интеллект маньяка, тем сложнее его поймать. А Денис был отнюдь не глуп. Он составил для себя список тех, кто должен был умереть для того, чтобы справедливость была восстановлена. Его так называемый отец – Иисус Алексей. Его предательница-мать – Богородица Елена. Женщина, которая уговорила его мать отказаться от него – психиатр Инна Добровольская. И тот, кто совершил предательство, по чьей вине была разоблачена секта – капитан милиции Голиков. Пока в этот список не входили ни отец Николай Вознесенский, ни Ангел Гарин. Но Денис, сам не понимая этого, сходил с ума всё больше и больше. Он даже не осознавал себя маньяком – он считал себя человеком, который хочет совершить Высшую справедливость, не понимая, что движется по дороге в один конец и что во фразе «Уйти нельзя вернуться» он поставил запятую явно не там. *Чикатило Андрей - самый известный из советских маньяков. Замучил и убил более пятидесяти детей и подростков обоего пола.