Loneliness

Шивон вздохнул, сидя в кресле в темной комнате, которую он называл гостиной. Воспоминания из прошлого приходили вспышками; воспоминания, которыми он делился с кем-то, кто больше не был на его стороне. Он помнил день, когда осознал, что его больше нет рядом, нет в его жизни. Мужчина верил, что тот только что рано встал для какого-то дела, но когда проснулся посреди ночи, он обнаружил себя, лежащего одного в кровати, и понял, что его партнер не вернется назад. Его вещей уже не было здесь; они исчезли вместе с большинством дорогих им воспоминаний. Единственное, что напоминало о его существовании были несколько фото их двоих, которые он оставил позади наряду с пропадающим запахом его шампуня на простынях. Шивон по-прежнему оставался в кровати в ту ночь, ошеломленный тем, что его любимый оставил его. Он вцепился в простыню на секунду, и остаток ночи прошел как в тумане. Ши только понял, что он сделал, когда проснулся и обнаружил их комнату, теперь уже его комнату, в полном беспорядке. Стакан был разбит, и кровать перевернута вместе с другой мебелью. Ярость полностью охватила его и забрала все силы, ему нужен был перерыв. Шивон быстро решил прокатиться и вспомнить, что пошло не так, позднее для него стало рутиной кататься по городу каждый день во время последних часов дня, просто возвращаясь назад. Слезы часто появлялись на его глазах, как только душераздирающая реальность просачивалась в его существо каждую ночь: он ушел, и больше не вернется. Шивон только что вернулся со своей поездки, не имея никакого желания спать этой ночью. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз видел или слышал о Ханкёне. Он запустил руку в свои волосы, и слезы начали капать вновь; он никогда не был способен контролировать их, как раньше, особенно когда их любовь закончилась. Одна из вещей, о которых он жалел, было то, что ему пришлось пройти через все это дерьмо, которое люди давали им взамен их мужской любви. Единственное, что убивало его, был он сам, усиливающий свою боль. Причина, по которой его собственные родители выразили свое неудовольствие из-за отношений Шивона с другим мужчиной. Он понимал, что Ханкён знал, как много значило для него одобрение родителей; это значило для него все. Как будто этого было недостаточно, он сам искал путь облегчить боль от непринятия их отношений и закончил в кровати с женщиной. Он был слеп; он был ослеплен яростью от своего пребывания в расстройстве и горем своих чувств, так легко отвергнутых, которые разрушали его. После случившегося, Шивон часто казнил себя раз за то, что заставил любовь всей своей жизни страдать; за освобождение своего стресса и ярости в чужой постели почти каждую ночь, вместо того, что бы проводить ее в объятиях любимого. Он вспоминал, как изменилось его отношения к Ханкёну в последние несколько месяцев, которые они провели вместе, прежде чем тот оставил его одного. Он позволял словам своих родителей, коллег и незнакомцев затуманить свой разум. Он позволил обществу, в котором жил, манипулировать собой и это стало тем, что принесло ему боль, сожаление, и чувства хуже, чем когда он и Ханкён открыли всем свою любовь. Их дом казался таким пустым без него. Их дом казался безжизненным, похожим на черную дыру. Шивон скучал по нежным словам Ханкёна, которые он часто говорил ему на ушко, когда тот возвращался домой. Он скучал по легким прикосновениям и по запахам, заполонявшим дом, когда его дорогой готовил. Шивон просто скучал по присутствию любимого. Он хотел все вернуть, но его гордость запрещала ему даже искать его в первый год. Мужчина не знал, как долго смог бы еще протянуть, если бы его сердце продолжало мучиться от боли. Он не чувствовал ничего, кроме тоски; чувствовал себя так, будто его каждый день пронзали осколки стекла. И каждый день без Ханкёна был пыткой. Это было нелегко, но он смог высосать всю боль из себя и направить ее в сторону поиска его Ханя. Он ничего не хотел, кроме того, как держать этого маленького человечка в его руках, улыбающегося ему с любовью в глазах. Шивон начал охотиться за ним, и ему было все равно, даже если бы это заняло годы. Просто принятие этого шага медленно облегчало боль в его сердце, и, надеюсь, это поможет исчезнуть боли, когда он найдет любимого. Он молился, чтобы Ханкён был по-прежнему один, и практически ждал, когда тот упадет в его руки, сбивая его с ног. Тем не менее, если бы у того прошли чувства, то он бы не стал вмешиваться; просто он будет извиняться, терпеть боль и продолжать жизнь своей скучной серой жизнью без его сияющего солнца. Внезапный звонок телефона вытащил его из его сожалений, достаточно долгих для того, чтобы перестать плакать. Он постарался успокоиться и не спеша ответил на звонок. - Сэр Чхве? – спросили на другом конце. - Да, - ответил он. - Мы обнаружили Ханкёна, правда, сейчас он известен под именем Хань Гэн. - Хань Гэн, - Шивон повторил имя с улыбкой, после чего поблагодарил детективов. - Да, спасибо за все, за вашу тяжелую работу! - Нет проблем, сэр. Шивон быстро встал и практически побежал в свою комнату, начиная собираться: - Хань Гэн, я иду; я приведу тебя домой, дорогой.