КТЖ.За все нужно платить

До прихода главы ФЭС спускаюсь в морг, переодеваюсь в форму, бесцельно хожу из угла в угол, не желая пока включаться в рабочий ритм.Документ, уже лежащий на рабочем столе, игнорирую. И так знаю, отчего умер господин Полозов. Асфиксия, обтурационная, если говорить точнее. Сопутствующая черепно-мозговая травма. Совсем скоро на столе окажется тело человека, убитого мной. Я убийца. Звучит пугающе правдиво. Непонятно, как на все это отреагирует Галя, поймет ли наши мотивы. Она всегда все понимает, но сейчас все по-другому. Слишком личное, слишком болезненно все и запутанно. Я знаю, что она справится, но вряд ли кому-то сможет доверять. Не хочется сыпать соль на раны, но придется. Сейчас даже не важны причины и то, кто виноват в большей степени. По факту – любовный треугольник с двумя разбитыми сердцами и одним остановившимся. Я всегда говорила, что ради детей не задумываясь перейду черту. Оказалось, не только ради них. Смотрю на часы, и иду снова потрошить аптечку. Через несколько минут мне придется врать не только начальнице, но и подруге. Мне никогда не удавалось скрыть что-то от Галины Николаевны, под ее пристальным взглядом я неизменно выдаю себя с головой. Флаконы стучат друг о друга пока я твердым и уверенным шагом иду по коридору. Чувствую, как ладони стали влажными. Полковник уже в кабинете, перекладывает документы, судя по всему, ничего не знает. Делаю вдох, как перед прыжком, деликатно стучу в дверь, обозначая свое присутствие. - Привет, Валь. Что-то случилось? – Галя поднимает на меня глаза. Я конечно, не Шерлок Холмс, но вижу, что не спала, вижу, что она на пределе, вижу, что плохо. А я сейчас сделаю еще больнее. Ненавижу себя за то, что должна сейчас произнести. Тот же усталый, измученный взгляд, полностью меня деморализует. - Случилось. – киваю, нерешительно прохожу ближе, замираю у ближайшего к начальнице стула. Малодушно не могу собраться с мыслями, хотя в такие моменты лучше не тянуть. - В общем..Полозова убили. – слова даются с трудом, снова чувствую себя виноватой. Галя смотрит на меня, кажется, пока не верит в происходящее. - Как он умер? – как всегда сухо, строго, невозмутимо. Я стою к Рогозиной боком, пока наливаю воду, поражаюсь Галиной выдержке. А когда поворачиваюсь, вижу, что она сидит, закрыв лицо руками. Мне неловко, я, кажется, вторгаюсь в совсем личное, но и уйти права не имею. - Похоже, что обтурационная асфиксия, но точнее скажу после осмотра. – снова отсчитываю капли, не представляя, что сейчас чувствует подруга. Горе, боль от потери – это все не то, общие безликие фразы. Знаю, что сейчас не нужна жалость, нужна поддержка. Поэтому не скатываюсь в сопливо-сентиментальный тон. - Выпей, Галочка. – в который раз приходится отпаивать подругу успокоительным. Хотя мы обе прекрасно понимаем, что особого эффекта не будет. От душевной боли, к сожалению лекарства еще не придумали. Ее молчание пугает, но по-другому она не умеет. Не тот человек, чтобы прилюдно демонстрировать свои переживания. Галя молча выпивает воду, с силой ставит стакан обратно, откидывается на спинку кресла. Я опускаюсь на ближайший стул, чтобы еще некоторое время побыть с подругой. Самое сложное только впереди, но у меня такое чувство, что хуже уже не будет. Сколько мы так сидим, я не знаю. Наконец-то решаюсь нарушить молчание. - Надо будет съездить, Галь. – ставлю точку в тягостном разговоре, стараясь говорить непреклонно. - Конечно. – Галина Николаевна снова отворачивается, а я поднимаюсь с места, чтобы дать ей побыть одной. На пороге сталкиваюсь с Тихоновым, вечно лохматым и гениальным. Он вопросительно заглядывает за мое плечо. - Не сейчас, Вань. – мягко прошу, хотя Иван все сам понимает. - Пойду Круглову доложу,- кивает программист, и скрывается где-то в глубине офиса. Заглядываю в буфет, за чашкой кофе сидят друзья-майоры. Без слов наливают кружку и мне, молча потягиваю ароматный напиток, не решаясь говорить при Сергее. Но его, как по заказу отвлекает звонок мобильника. Майский выходит в коридор, улыбаясь собеседнице, а я, допив кофе, вздыхаю. Принесенные Ваней распечатки без дела лежат в стороне, смотрю на буквы, поверх яркого фона. Сейчас очень хочется вот так сидеть, и никуда не двигаться. Но нельзя. Нужно ехать на адрес, профессионально выполнять свою работу, раскрывать очередное дело. - Ну что, поедем? – Коля поднимает на меня воспаленные глаза, киваю в ответ. Теперь мы оба желаем только одного - чтобы на месте преступления не оказалось наших следов.