В следующий раз

«Я безумен.» Гласила надпись напротив даты их встречи. Ричард читает эту надпись и совершенно по глупому улыбался, сжимая в своих руках чужой блокнот. Сердце от этой надписи билось очень быстро, частило так что казалось вот-вот выпрыгнет из груди, но на душе впервые за долгое время не скребли кошки. «От улыбки – ямочки.» «Не любит молоко.» «Фантастика.» «Обида – надутые щеки.» - каждый день маленькие пометки, в конце страницы. Кажется, что они сделаны впопыхах, мимоходом, чтобы просто не забыть, но Ричард не может оторваться от них, он медленно проводит раз за разом по ним пальцами и улыбается. «Он счастье.» - напротив того дня когда Дик впервые набрался храбрости поцеловать его. Тогда Ричард просто приподнялся на носки, чувствуя себя глупой девчонкой и еле ощутимо дотронулся до чужих губ, не зная, что делать дальше, после чего покраснел до самых ушей и поспешил уйти. Но он успел ухватить за руку и притянул обратно, сам целуя. Дверь в палату скрипнула. - Я кажется блокнот забыл, - раздается от двери такой родной баритон. - Этот? – Ричард протягивает раскрытую книжку, даже не пытаясь скрыть что читал. - Да, - он идет медленно, словно нехотя, а блокнот забирает так аккуратно словно от этого зависит его жизнь и единственное чего хочется в эту минуту, чтобы он перехватил руку, привычно сжал ее в своих ладонях и пообещал, что все будет хорошо… Даже если это будет вранье. Но он только забирает блокнот и больше немедля, уходит. Ричарду кажется, что если сейчас ничего не сказать, не остановить его, то он больше никогда не услышит его. - Я дурак, да? – еле слышно шепчет Дик, сжимая в своих руках одеяло. - Невыносимый, - помедлив, отвечает он от двери, но все же не уходит, стоит там даже не повернувшись. - Знаешь… ты когда пишешь… очень сильно давишь на ручку… и я могу прочитать написанное… - еле слышно говорит Ричард - Почему мне кажется, что мир стал более ярким… теперь когда… - Он серый, - он прерывает Дика на полуслове и быстро подходит к кровати, и совсем как тогда обнимает мальчишку так что у того ребра трещат – Он серый, совсем как твои глаза. - Мне страшно, - помедлив шепчет он, хватаясь за чужую куртку, и Ричарду кажется, что если бы он мог, то сейчас ревел – Боги, как же мне страшно. Прости меня! Я такой дурак! Какой же я дурак, все сам испортил… Я не хочу оставлять тебя… Я так хотел увидеть твою Кэнеллоа и море… Еще раз послушать твои песни… Я бы даже подружился с Моро… - Тише, - шепчет он, прижимая Дика еще сильней – Тише. Все будет хорошо, шансы есть. Тот кивает и сам в это не верит, а сердце стучит все медленнее…

***

pov Рокэ Айрис приходит через три месяца, так же как и брат смотрит на мир невыносимо серыми глазами и пьет черный кофе, так же не терпя молоко. Она говорит быстро, но с темы на тему как Дик не перепрыгивает, рассказывает последние новости, а на прощанья оставляет книгу в твердом переплете. Говорит, что его, и что она должна быть у меня. Я же сбегаю от нее в Кэнеллоа, на острова, да куда угодно лишь бы подальше, но брат сам привозит ее мне и заставляет прочитать. И все же я долго не решаюсь открыть ее, бережно водя по красной коже пальцами, а когда все же открываю… «…Бесит его привычка поднимать бровь! Неужели так сложно сказать, что не так? Не-е-ет нам же нужно держать лицо, мы же не можем упустить шанса поиздеваться…», а рядом куча разгневанных смайликов и карикатура на меня. У меня кошачьи уши и трезубец. «…Он помнит! Офигеть просто! Он помнит! Помнит!!» после нарисован смешной человечек танцующий на потолке. «…Никогда раньше не замечал, но когда он спит, то улыбается. Открыто так… вот бы еще меня в качестве подушки не использовал» а на развороте мой портрет. И я действительно улыбаюсь… Там везде я… и даже когда мы поссорились и он вернулся на свою старую съёмную квартиру он продолжал писать обо мне… считал дни до встречи, ругался на репортеров что вечно пишут обо мне… и рисовал, никогда не думал, что он так много рисует. А на последней странице...Он явно сделал эту запись после аварии, когда уже не видел, из-за чего строчки очень корявые и нахлестывают друг на друга. Он написал: Я никогда тебе этого не говорил и наверно никогда не скажу, но я люблю тебя. И если я… В следующий раз, я не отпущу тебя.