Ты не заслуживаешь такого
15 апреля 2014 г., 10:31
— Я могу тебе помочь? — раздался тихий и спокойный женский голос за моей спиной. Я резко развернулась к двери, находя в покоях, которые мне предоставил король. Я здесь буквально минут десять находилась, так как понятия не имела, где ванна, в которую я так рвалась.
Молодая женщина стояла у двери в ожидании, что я ей отвечу.
— Да, — слишком тихо и неуверенно ответила я. — Мне бы хотелось принять ванну, но я не имею понятия, где она.
— Я позову слуг и скажу им наполнить её для вас, — улыбнулась женщина, проходя в глубь комнаты. — Моё имя Эовин, мне очень приятно познакомиться с тобой, Нэя, дочь Гэндальфа.
— Да, — вновь повторила я, кивнув головой. В голове всё сложилось дважды два: кто такая Эовин и какие в её голове назреют помыслы в скором времени. Якоб мне все уши про неё прожужжал. — Мне тоже, Эовин.
В дверь тихо постучали, слегка её приоткрыв, и мы с Эовин одновременно повернулись к ней. На пороге стоял Арагорн, немного неловко посмотрев на нас, и глубоко вздохнул, всё же посмотрел на меня более внимательно.
— Я пришёл проверить твои раны, король любезно предоставил лекарей, но я сомневаюсь, что ты их к себе подпустишь, — с лёгкой усмешкой пробормотал он, опираясь плечом на косяк двери.
— Ты прав, — усмехнулась я в ответ, смотря на небольшое количество баночек в его руках. — Но лучше сделать это чуть позже, Эовин любезно согласилась помочь мне с ванной. Думаешь, я променяю горячую ванну на тебя?
Арагорн весело улыбнулся, отрываясь от косяка и развернулся, качая безнадёжно головой.
— Ну, конечно, что может быть важнее горячей ванны? — передразнил он и скрылся за дверью, пока я вновь не захотела ответить ему.
Я всё ещё улыбалась, не знаю, почему, просто лёгкая улыбка так и проскальзывала на моих губах.
— Он очень добр к вам, он ваш жених? — тихо спросила Эовин, помогая мне снимать камзол.
— Нет, — спокойно пробормотала я, немного удивляясь тому, что она помогает мне раздеваться, но я же не буду вопить об этом на весь замок, иначе ложь с дочерью мага выплывет наружу, и его могут обвинить во лжи.
— У вас столько ранений, — более живо произнесла она, нежели прежнюю фразу.
— Я знаю, — спокойно ответила я, осматривая своё тело в зеркале.
— А что это? — удивлённо прошептала женщина, смотря на верхнюю деталь белья.
— Не спрашивай, — отмахнулась я. — Это небольшая вещь, которая досталась мне от матушки, — на ходу выдумала я, не зная ещё как отвязаться от объяснений, что такое лифчик.
Спустя минут двадцать я уже со стонами наслаждения лежала в ванной, хотя телу было больно, очень больно, потому что в не зажившие раны проникал кипяток и сильно щипал.
— Если тебе понадобится помощь — позови меня, — улыбнулась Эовин.
Я только кивнула, надеясь, что она уйдёт, а не собирается потереть мне спинку. Я облегчённо выдохнула, когда за женщиной закрылась дверь.
Знаете, рассуждать о красоте других женщин женщинам не свойственно, мы всё равно не можем судить рационально, мы можем лишь говорить, как она красива, но с завистью, или "о боже, какая она страшная", но с гордостью за самих себя.
Про Эовин что я могу сказать? Девушка проста, именно проста по своей доброте, милая блондинка, но, смотря на неё, не скажешь "о боже, что за божество". Галадриэль красивее, возможно, только потому, что она эльфийка. Но здесь я уже ничему не удивляюсь, потому что как судят здесь о красоте, мне не известно.
Эта девушка влюбится в Арагорна, она выживет в войне и будет с каким-то принцем из Гондора, но не с Боромиром, наверное, с его братом. Это всё, что мне о ней известно. Ах, ну ещё то, что она ужасно готовит, помню это из кадра, когда Арагорн давился её едой.
Самое странное, что я не помню каких-либо важных действий и решений, а мимолётные моменты: так, пожалуйста, где эльф пьяный, где Арагорна чуть не выворачивает на изнанку от её стряпни, как гном падает с лошади, а вот битвы и их последствия...
Я нахмурилась, стараясь подумать о Якобе или о не родившимся ребёнке, или о Питере, но с мыслями о них не приходит никакого чувства, только любовь к брату и к возможному ребёнку. Никакой боли, и это начинает меня раздражать.
Потому что не мне одной известно, как нам нравится порой убивать себя, разъедать себя изнутри, почему я не могу этого делать, и кто мне мешает?
Вымывшись в горячей ванне, я завернулась в полотенце. Возле кровати стояла моя сумка, из которой я достала чистое бельё. Как же было замечательно чувствовать себя чистой и свежей! От меня пахло мёдом, что было странно, потому что я ничем не мазалась. Я достала лосьон, так как гель для душа закончился, он был с запахом шоколада, да, я любила все эти ароматизаторы.
Я взяла бритву из сумки, ножницы маникюрные и обратно вернулась в ванную комнату. Сделав все свои дела, я была просто счастлива, так как теперь могла надеть шорты. Я просто мысленно хвалила себя за то, что взяла с собой несколько лезвий и станок. В Лориэне я тоже их использовала, но река это вам не горячая ванна, да и до ванны мне там бы и не удалось добраться из-за Халдира и Арагорна, которые таскали меня везде за собой.
Я вышла в нижнем белье, складывая всё в сумку, и повернулась к зеркалу. Тело было немного другим, кожа стала чуть светлее, избавившись от фальшивого загара в солярии. Она была гладкая и чистая, только вот раны... Из-за того, что я побрила ноги, из нескольких ран на ноге и бедре пошла кровь, хоть и не сильно, но всё же.
Я повернулась спиной, в зеркале отчётливо виднелся шрам на коже, между лопаток, но чуть ниже. Почему Леголас тогда не использовал свою волшебную силу и не избавил меня от яда волшебными руками?
Я усмехнулась после последней фразы. Да уж, у него действительно они волшебны. Тело покрылось мурашками, вспоминая всё, что вообще происходило со мной.
В пещере, как его пальцы блуждали по коже. На секунду вспыхнула ярость внутри, но вмиг опять улетучилась. Да что же это за состояние такое, почему возбуждение никуда не уходит?! Лучше бы его забирало.
Я накинула лёгкое платье поверх белья и выглянула из комнаты. Надо найти Арагорна. Я чуть нахмурилась. Выйди я в таком платье, они точно подумают, что со мной что-то не так. Оно было не очень коротким, но для них это, возможно, вообще означало наготу.
Я неуверенно высунулась из комнаты, смотря по сторонам. Только стража, которая стояла в конце коридора и разговаривала.
Я просто прошла мимо, ухватив их взгляды за собой и молясь, чтобы они не задавали лишних вопросов. Самое интересное было то, что я была босиком. Я не стала ничего обувать, потому что было слишком тепло, и даже холодный камень не казался мне столь ледяным.
Я только услышала голоса, которые раздавались эхом по коридору, и вышла в дверь. Это был главный зал, в который мы вошли сразу. Там сидели почти все, кроме Леголаса.
— Дитя моё, ты не замёрзнешь? — вскочил с места Гэндальф, направляясь ко мне.
— Мою одежду из Лориэна забрали, так что мне пришлось надеть свою, — тихо пробормотала я, чтобы услышал только Гэндальф.
— У тебя кровь на ногах! — вскочил с места Арагорн, подходя к нам, и я утвердительно кивнула.
— Именно поэтому я и искала тебя. Ты собирался помочь мне с ней, — спокойно пожала я плечами.
— Боже, и босиком выбежала-то, — покачал головой Гимли, осматривая меня с ног до головы.
По ним было видно, как все чувствуют себя неловко, и от этого мне становилось вообще ужасно.
— Гимли, ты ведёшь себя хуже, чем мой отец, — резко кинула я, затем, понимая, что мой отец-то стоит рядом... — Это он должен проводить мне нравоучен...
Я не успела закончить, как резко вскрикнула, когда Арагорн схватил меня на руки и поволок к выходу.
— Надо унести тебя отсюда, пока ты не истекла кровью и не выдала всем, кто ты такая, — вздохнул он, быстро покидая вместе со мной главный зал.
Я недовольно поморщилась, крепко держа рукой край платья сзади, чтобы стражники, которые стояли в моём коридоре, не лицезрели моё белье.
— Я себя чувствую маленькой и неугомонной девочкой, — проворчала я. — За которой вы смотрите и указываете, как себя вести.
— Ну, пока что ты ведёшь себя хорошо, — спокойно произнёс Арагорн, открывая дверь в мою комнату.
— Это только потому, что вы мне и слова вставить не даёте, — буркнула я.
Арагорн весьма забавно кинул меня на кровать и вернулся к двери, чтобы закрыть её. На моём столике стояли те самые баночки, которые тогда принёс Арагорн.
Странник взял несколько штук в руку и сел на край кровати. Я почувствовала себя неуютно, это... Нет, не то, я почувствовала себя плохо, потому что сейчас странник как-то странно себя вёл, он был раздражён.
— И зачем ты потревожила ранения? — с упреком произнёс он.
— Не говори со мной таким тоном, ты напоминаешь мне Леголаса, — скривилась я, приподнимаясь на локти.
Арагорн безнадёжно покачал головой и скрылся в ванной, вынося оттуда небольшой кувшин и влажную ткань.
— У меня все ноги в шрамах, — скривилась я, садясь и чуть согнув ноги. Арагорн поставил кувшин у кровати и сел на край.
Он осторожно коснулся раны ниже колена, и неприятно защипало. Это была не простая вода, пахло травами. Я сжала зубы, поморщившись и следя за руками странника.
Он с глубоким вздохом взял баночку и открыл её, вымазывая палец в непонятной мази.
— Что-то не так? — тихо спросила я, наблюдая, как руки Арагорна немного трясутся.
— Нет, всё хорошо, — немного хрипло произнёс он. Его пальцы коснулись раны, а другая сжала чуть ниже. От боли тело покрылось мурашками, заставив меня вздрогнуть. Его пальцы осторожно замазывали маленькие раны ниже колена, он глубоко вздохнул, когда они закончились.
Только теперь я, кажется, поняла, что такое вообще происходит. Я сижу перед мужчиной почти с голыми коленками. Это для меня пофиг вьюга, но не для мужчины из средневековья.
— Ты уверен, что хочешь продолжить? — неуверенно прошептала я, сама не зная, почему, шёпотом, вспоминая о двух ранах на бедре и на животе, и как это обработать, если я в платье. — Я могу попросить Эовин.
Настала секунда молчания. Странник неуверенно поднял глаза на меня, и я увидела что-то совершенно другое, то, что заставило мой желудок свернуться, а в голове забарабанил пульс.
Я сухо сглотнула, вспоминая все неловкие моменты с ним и их количество и постоянно этот взгляд. Один раз мы даже чуть не поцеловались, но ворвался Леголас, а сейчас, сейчас есть возможность для всего, но мне почему-то кажется, что не стоит этого делать.
— Давай продолжим, — тихо произнёс он, опять вымазывая палец в мази. Я почувствовала, как мои руки задрожали, когда я стала чуть задирать платье по миллиметру вверх. Это мне казалось почему-то пошлым, хотя я во всём всегда видела пошлость. Но сейчас это не вызывало во мне смеха.
Я откинулась на подушку и закрыла глаза, задрав платье так, чтобы не было видно лишнего, но и были видны раны. Ткань белья сбоку была видна, и она была чёрная и атласная. Странник глубоко вздохнул, и его пальцы коснулись кожи бедра, вызывая во мне двоякое чувство. Мне было и больно, и хорошо, когда он мазал раны и совершал круговые движения по коже.
Я замерла моментально, задерживая дыхание и чувствуя его руку на внутренней стороне бедра чуть выше колена. Он совсем нежно прошёлся пальцами по коже, заставляя меня внутри всю сжаться. Его пальцы чуть продвинулись вверх, а другая рука продолжала совершать круговые движения.
Весь мой живот сковала неприятная судорога в ожидании чего-то, в ожидании удовольствия, в предвкушении чего-то.
— Арагорн? — слишком тихо и сдавлено прошептала я, чувствуя бедром, что ещё чуть-чуть, и рука Арагорна достигнет цели.
Рука замерла, он замер вместе со мной. Оба молчали, лишь тяжёлое дыхание слышалось в комнате.
Момент невыносимого напряжения.
— Прости, — прошептал он, и я почувствовала его горячее дыхание на своей правой коленке. Его горячие губы коснулись чашечки, и он медленно прошёлся по ней щекой. — Прости меня.
Я лежала в оцепенении, чувствуя коленкой его горячее дыхание и щетину. Я сглотнула, боясь приоткрыть глаза.
— Ты не заслуживаешь такого, — прошептал он, вновь целуя кожу коленки и медленно скользя губами чуть вверх.
Я нервно приоткрыла губы, выпуская горячий воздух из лёгких и чувствуя, как кожа покрывается новыми мурашками, а тело ноет в предвкушении ласки. Руки Странника моментально исчезают с тела, и пока я соображаю, что происходит, громко хлопает дверь.
Тело моментально накрыла волна разочарования. Этот мужчина доведёт меня до ручки, и я, в конце концов, не сдержусь и изнасилую его. Сколько можно издеваться надо мной, касаясь моего тела, а потом сбегать?!
Я сжала зубы, во рту пересохло, а живот тянуло.
Он просит прощения за то, что хочет, за то, что он желает и говорит, что я не заслуживаю этого. Глупо говорить в таком смысле, что я не заслуживаю его, нет, я не заслуживаю такого грязного, плотского отношения к себе, и мужчину это гложет, гложет его желание.
А меня терзает в ответ, терзает ответное желание. Всё обоюдно, но он не решается, а я не хочу портить его жизнь, его будущее.
С громким ударом открывается дверь и врезается в стену, заставив меня громко закричать от неожиданности.
— Леголас? — воскликнула я, ошарашенно смотря на эльфа, который, сжимая зубы, стоял у двери. Его тело было напряжено, как стрела, готовая сорваться в любую секунду. — Какого чёрта ты врываешься ко мне? — рявкнула я, осознавая, что происходит, и яростно топая ногой.
— Кто здесь был? — тихо шипит он, словно рассерженный тигр с примесью хрипоты. Я замерла, сглатывая с немым ужасом и поднимая глаза на него.
— О чём ты? — я умею врать, но что, блядь, происходит здесь, почему он примчался? Даже если он и почуял запах возбуждения, это не даёт ему права вот так врываться ко мне. — Здесь я одна, Арагорн давно ушёл, он обрабатывал мои раны и, вообще, какого хрена я должна отчитываться?
Леголас прикрывает глаза, и нервный выдох испускается с его губ. Он проводит дрожащей от злости и напряжения ладонью по лицу, стирая маленькие капли пота на лбу.
— Прости, — неуверенно шепчет он, отводя взгляд в сторону. — Просто... мне показалось, — он запнулся и поднял такие привычные звериные глаза на меня, которые в одну секунду стали равнодушными. — Впрочем, неважно, что мне показалось. Отдыхай и ложись спать, к ужину тебя позовут.
Он отворачивается и почти закрывает дверь, как я хватаю баночку с тумбочки и швыряю ему в спину.
— ПЕРЕСТАНЬ МНОЙ КОМАНДОВАТЬ! — рявкнула я от всего, что во мне накопилось, свирепо тараня его спину взглядом. Леголас ловко схватил баночку на лету, разворачиваясь ко мне.
Он хотел что-то сказать, но резко побледнел и чуть прижался спиной к двери. Я замерла, смотря, как белеет эльф, и собираюсь делать шаг к нему, но в груди всё резко сдавливает от лёгкой боли, которой так давно не было. Я замираю на месте, хоть она и была слегка ощутимая, но всё же появилась! Резко эльф дёргается, становясь ровно, и хрипло прочищает горло. Всё внутри растворяется в одно мгновение, даже не оставляя возбуждения, которое улетучилось в одно мгновение.
— Не швыряй никогда ничего в спину, это удел слабаков, — холодно упрекнул эльф и в секунду скрылся за дверью.
А я стою на месте. Стою и смотрю на дверь. Я не могу разобраться в себе, потому что ничего не чувствую, а почему я ничего не чувствую, знаю же что ответ вот... перед глазами, но это глупо полагать, что в этом замешан эльф, какой ему прок с этого?
В дверь тихо постучали, и медленно на порог зашла Эовин.
— Нэя, Арагорн попросил помочь тебе обработать раны, — тихо, с лёгкой улыбкой на лице произнесла она.
— Да, — монотонно произнесла я, всё ещё находясь в своих мыслях. — Конечно...
***
Опять два дня. Мне не надоедает вести отсчёт своей жизни здесь. Всё течёт медленно, сквозь пальцы. Я веду себя с Арагорном и Леголасом, будто ничего не было, совсем ничего, вообще ничего. Мирно разговариваю с Арагорном, игнорируя его смущение, так же игнорирую Леголаса, отвечая иногда на его упрёки, и ругаюсь с ним тоже временами. Замок затих совсем. Теоден хоронит своего единственного сына. — Самое страшное для родителей — это хоронить своих детей, — прошептала я, смотря, как Теоден и Гэндальф стоят у могилы Теодреда. — Такова судьба, милая, — тихо пробормотал гном, становясь рядом у окна и приподнимаясь на носочки, чтобы увидеть их. — Но нам следует продолжать жить дальше, никто не знает, что нас ждёт после большой утраты, ведь... — Не стоит мне говорить этого, Гимли, — чуть хрипло прервала я его. — Ты прекрасно знаешь, что я не верю в судьбу и в возможное вознаграждение за утрату. — У тебя вечно всё не как у людей, — тяжело вздохнул гном, покачав головой. — С твоих уст звучит как проклятье, — усмехнулась тихо я. Ведь ничего внутри всё так же и не появилось. Ни капли боли, ни капли отчаянья, только радость, любовь к окружающим и радость, что жива, чувствую себя обкуренной феей, которой всегда весело. На горизонте вдалеке показалась маленькая фигура, которая спустя несколько секунд стала преображаться в коня и двух маленьких всадников. — Я сейчас, — быстро кинула я, выбегая из зала и выбегая на улицу. Громко просвистев, я повернулась в сторону угла, где пасся Бадди. Конь с громким ржанием выбежал из-за стен и остановился около меня. Я вскочила на него, касаясь голой кожей о тело коня, так как шорты были весьма не для поездок верхом. — Куда тебя понесло?! — воскликнул Гимли, когда я уже спускалась к могиле предков короля и его сына. Гэндальф что-то тихо говорил, а король стоял на коленях. Маг удивлённо поднял голову на меня. — О-отец, — неуверенно произнесла я, искоса смотря на короля. — Мне кажется, или там дети? — я кивнула вперёд. Маг удивлённо повернул голову, и в этот момент сзади сидящий мальчик упал на землю с глухим стуком, соскользнув с коня. — О боже мой, — прошептала я и погнала Бадди к детям. Они были не очень далеко, когда я подъехала. Девочка была очень напугана, она боялась слезть с коня и упасть, но так же боялась за своего брата. Я на лету спешилась с коня, подбегая к маленькому мальчику. Он не шевелился, а дыхание было слабым. — Госпожа, он... он, — дрожащими губами произнесла девочка. — Он живой? — Да, — тихо прошептала я, с трудом поднимая подростка на руки. — Езжай вперёд, я за тобой, — посмотрела я на перепуганную девочку. Бадди осторожно прогнулся, понимая, что я не подниму мальчика над собой, чтобы усадить его. — Ты сможешь удержаться? — обратилась я к девочке. Она неуверенно покосилась на коня, медленно и испуганно кивая. — Конечно, — помотала я головой, быстро снимая ребёнка с коня и усаживая за полу лежащим братом. — Бадди, не урони их, — прошептала я, разворачивая его за поводья, а сама запрыгивая на их коня, который заметно был слишком слаб для быстрой скачки. Мы медленно двинулись к замку, где нас уже ждали все у входа. Я держала за поводья Бадди и ехала медленно на их коне.***
Я сидела возле Гимли, напротив Арагорна и рядом стоящего эльфа. Я не могла есть, в отличие от гнома. Он всегда ест, даже сейчас, как и бедные изголодавшиеся дети жадно ели суп. — Как люди могли сотворить такое, у вас же война с орками? — нахмурилась я, переводя взгляд на Теодена, который сидел на троне, закрывая лицо рукой. — Это дикари, они в руках у Сарумана, и это лишь малая часть всех бедствий, которые ждут впереди, вот что творит волшебник перед страхом Саурона, — выплёвывая эти слова, пробормотал Гэндальф. — Выступи и дай ему отпор, уведи его от женщин и детей, — пробормотал он. — Надо сражаться. — У тебя есть верных две тысячи воинов, они сейчас скачут на север, — спокойно сказал Арагорн, отстраняя трубку от рта. — Эомер верит тебе. Я вскинула брови, переводя взгляд с Арагорна на Теодена. Вот так-то, угрожала важной персоне. Арагорн чуть усмехнулся, замечая мой взгляд и вспоминая, как я угрожала Эомеру расправой. — Они уже отошли отсюда на триста лиг, — вскочил с места Теоден, проходя в центр зала. — В любом случае, без них вам не справиться, хотите вы этого или нет, — буркнула я, вставая с места и беря в правую руку чашу с вином. — Эомер нам не поможет, — проворчал Теоден, остановившись и смотря прямо на меня. — Тем более, я не поведу свой народ на верную смерть. — Она сама придёт к вам, — усмехнулась я, хотя и не было ничего смешного, я стала опираясь на стол сбоку от Арагорна. Теоден сделал нервный шаг навстречу мне. — Я не буду развязывать войну! — воскликнул он. — Война уже началась, — устало протянул Арагорн. — Хочешь ты этого или нет. Я вскинула брови, одобрительно отпивая вино из чаши. Теоден сжал нервно кулаки, переводя свой взгляд с меня на позади сидящего Арагорна. — Насколько мне известно, Теоден, не Арагорн король Рохана. Настала тишина. Мы с Гимли сейчас отличались от всех, так как тот громко жевал и сделал щедрую отрыжку, а я допила свой кувшин, разрывая тишину и с грохотом ставя его на стол. — И каково решение короля? — неуверенно произнёс Гэндальф, поглядывая на меня. — Хельмова Падь, — тихо произнёс он. — Я укрою свой народ, женщин и детей, они будут там в безопасности, все мы будем там в безопасности! — Нет, — спокойно пожала я плечами, поднимая глаза на Теодена и на Гэндальфа, которые сразу же посмотрели на меня. — Нет? — пробормотал король. — НЕТ?! — вновь повысил он тон. — Что ты можешь знать? — Нет, твой народ не будет в безопасности, ты всего лишь перенесёшь войну на Хельмову падь, ебе не избежать сражения, тебе не избежать смертей, — фыркнула я, отрывая свою задницу от стола и проходя в центр к королю. — Да простит Ваше Высочество за мою дерзость, но вас везде будет поджидать армия, куда бы вы не пошли. — Откуда тебе знать, Нэя, дочь Гэндальфа? — прошипел король. — В этом мире много загадок, я, можно считать, и сама не знаю, откуда мне это известно, но, по крайней мере, в Хельмовой Пади будут в безопасности только дети и женщины, — пожала я плечами, вновь возвращаясь к столу. — Кто ты? — прошептала Эовин, которая всё это время сидела позади детей. Я усмехнулась, поворачиваясь к ней с вновь наполненной чашей вина. — Дочь Гэндальфа Белого, — усмехнулась я, приподнимая бровь и смотря, как краюшки губ мага поднимаются в лёгкой усмешке. — Да ещё и пьяная уже, — фыркнул Гимли, утягивая из моих рук чашу. — Вон как язык развязался! — О брось, Гимли! — воскликнула я, не обращая внимания на всех, хотя все продолжали смотреть на меня.***
Гэндальф нервно шёл вперёд, пока Гимли ворчал всю дорогу о том, что нам нужно сражаться. — Вы просто не понимаете сейчас, что он прав, — проворчала я, щурясь от неприятного запаха, который шёл непонятно откуда. — В чём? — воскликнул Арагорн. — В том, что отказывается собирать Армию? — Он по любому соберёт армию, — буркнула я. — Просто посмотри вокруг, — хмыкнула, останавливаясь и указывая ему на небольшие ворота и стены, дома. — Посмотрите и подумайте, сдержат ли эти шаткие стены столицы армию урук-хаев? Арагорн молчал, всё стоящее братство молчало, понимая мои слова. — Подумали? — спросила я, прерывая тишину. — А теперь вперёд! Собирать манатки и двигаться к огромной каменной крепости. — Ты ужасно невыносимая, — проворчал недовольно гном. — И за что я только тебя люблю, ума не приложу! — Всё не так хорошо, как звучит, дорогая Нэя, — тихо пробормотал Гэндальф, вновь разворачиваясь к конюшне. — Из этого ущелья нет выхода, дети и женщины будут в ловушке в случае поражения. Я хмыкнула, молча следя за ним. — Я говорю только то, что знаю. В любом случае, ворчать нет смысла, потому что он король и всё зависит только от него, здесь, — я выдохнула. — Здесь мы потерпим поражение в первый же день, какими был умелыми мы не были. — Ты никогда не перестанешь меня удивлять, — пробормотал Гэндальф, быстро подходя к Серогриву. — Ты говоришь так, будто и правда собираешься участвовать в этой войне. — ЧТО?! — воскликнул Гимли, поворачиваясь ко мне. — Я... — я запнулась. — Это не сборище орков, дитя моё, — пробормотал Гэндальф, смотря то на меня, то на рядом стоящего Арагорна. — Хоть воля Теодена и сильна, но уж больно мне кажется, что это не приведёт ни к чему хорошему. Арагорн, ты нужен будешь ему там, нужен будешь народу Рохана, и, — он неуверенно посмотрел на меня, когда я в ответ на его взгляд вскинула брови вверх. — И не думаю, что тебе стоит говорить о моей дочери и о том, что с ней делать во время войны. Я скривилась, тяжело вздыхая, уже как бы привычная к тому, что меня всегда оставляют в стороне. — Ты же знаешь, Гэндальф, — тихо произнёс Арагорн. — Знаете, чем ближе мы становимся, — пропыхтела недовольно я. — Тем больше вы командуете мной и ущемляете мои права. Может, я хочу вообще сейчас ускакать на поиски Эомера? Но нет же, это опасно! — Не ворчи, дитя, — с улыбкой произнёс Гэндальф, садясь на Серогрифа. — Ты нужна будешь братству как никогда, и, — он, посмотрев вниз на меня, касаясь рукой моих волос. — Ты главное выживи. — Куда же я денусь? — грустно усмехнулась я. — Столько раз выживала, и сейчас выживу. Гэндальф глубоко вздохнул, выравнивая спину и разворачивая коня. — Надеюсь, мои поиски не будут напрасны. Ждите меня на пятый день с первым лучом солнца, на рассвете. Я приду с востока, — быстро сказал он. — Поспеши, — кивнул странник, освобождая путь для Гэндальфа. Конь сорвался с места, выбегая на улицу и заставляя Гимли и Леголаса скорее прижаться к стенам, чтобы конь не смёл их со своего пути. С минуту мы смотрели ему вслед в полной тишине, и я приподняла бровь, переводя взгляд на Арагорна. — Надеюсь, ты не воспринял его слова всерьёз? — повышая голос, воскликнула я. — Потому что иначе у нас очень испортятся отношения, и я буду очень зла на тебя. — Не говори ерунды, — улыбнулся Арагорн, потрепав меня по голове рукой. — Ты всё равно будешь сидеть там, где я тебя запру. Я не смогла не усмехнуться, хоть нам с Арагорном и неловко от всего, что между нами происходит, иногда мы можем забыть об этом. — Какой ты наивный, — усмехнулась я, смотря на подходящих к нам Гимли и Леголаса. — Ты объяснишь этому ребёнку, — холодно произнёс Леголас, смотря на меня. — Что это всё уже давно не детские игры, это война, которая несёт за собой смерть. Ладно ещё закрыть глаза на хамство королю, но участвовать в войне! — воскликнул эльф. — Успокойся, Леголас, — пробормотал Арагорн, смотря, как я безразлично и прямо смотрю на эльфа. — Она сама прекрасно всё осознаёт, я не думаю, что когда она увидит армию орков и урук-хаев, то ей так же захочется геройствовать. — И почему я не поехала с Гэндальфом? — скривилась я, отворачиваясь от них и следуя к выходу, но меня заинтересовало немного другое, а именно Эовин, которая выглядывала из-за небольших выступов, смотря на Арагорна. Я усмехнулась краюшками губ и почему-то во мне заплескалась женская гордость, что вот, мол, это мой мужчина. Но потом жестокое ведро ледяной воды из реальности вылилось мне прямо на голову. Это ведь не мой мужчина, совершенно мне не принадлежащий, как и бедной девушке. — Ну и чёрт со всеми ними, — фыркнула я, махнув рукой. — Пойдём выпьем вина, — рядом появился Гимли, хватая меня за руку. — Уж больно вкусный букет, что просто невозможно не оценить. — Не спаивай её, — проворчал с другого боку Леголас. Я глубоко вздохнула, смотря на них. Господи, дай мне сил выдержать всё это...
