Фонька и Ко***

pov Фоня Отлично, едем на каникулы всем классом. А то, что там будут детки из той самой школы, предупредить слегка забыли! Я, между прочим, родителей целый месяц уламывал спонсировать грандиозный вояж... А теперь с самого начала. Два года назад я участвовал в городской олимпиаде по математике и в перерывах между тестами познакомился с Ним. С тем самым, кого теперь видеть не хочу. Вы думаете это я вредный, выкаблучиваюсь тут перед вами. А вот и нет! Это все его вина - полгода отношений, а он взял и изменил мне с первым же попавшимся пижоном из своей элитной гимназии. И теперь мне еще и терпеть это чудище все летние каникулы? Нет уж! Увольте! Ой, простите, так разнервничался, что забыл представиться. Меня зовут Афанасий Губков, но вам можно просто Афоня или Фонька. Грустно, конечно, что моим родителям вздумалось дать мне такое страшное имя, когда на свет уродился такой замечательный юноша, как я. Им всего-то надо было назвать это чудо банальным обычным именем вроде Леша или Саша, но нет, родители решили что их чадо должно качественно выделяться в средней школе. Вот предки, кто же их знает что у них на уме?! Два чудика, помешанных на истории, будь их воля они бы меня Цезарем назвали, как салат... Эх, не легка жизнь одаренного юноши, выпускника одиннадцатого класса. Был бы супер гением, как этот Козел, так еще в прошлом году покинул бы просторы любимой тюрьмы, пардон – школы, так нет же, всяким Козлам везет, а я тут прозябаю, чахну практически! - Козел, – я не выдержал и выругался вслух. И мне, как всегда, повезло, потому как мимо проходила Клавдия Евдокимовна, наша учительница по литературе. У дамочки сразу покраснели уши, и рот скривился как у жабы. Что она, ни разу слово «Козел» не слышала? - Губков! Матом в школе ругаться нельзя! - Я произнес название одного ценного животного, это не был мат, Клавдия Евдокимовна. – Я изобразил святую невинность, учительница фыркнула, еще раз зажала жабью гримасу и смылась в направлении учительской. Вот ведь не везет, уже в родной тюряге нормально не дают повозмущаться! И где эта хваленая «свобода слова»? Канула в Лету как древняя Греция, наверно... - Фонька, – в мою спину врезалось танкообразное существо и без разбору начало меня тискать. Забыл сказать, тискать меня – развлечение всего класса. Как мне объяснили одноклассницы – это потому, что у меня внешность «кавайная», на что я выдал комментарий - «я ем мышей на завтрак», девчонки же не обратили никакого внимания и продолжили «обнимашки». Я ходячий «фри-хагс». - Фонечка, ну поцелуй меня, ну пожалуйста, а? - Тебя в армии товарищи целовать будут. Вот провалишь все экзамены, так ближайшим рейсом поцелуйчики получишь, – подумав я добавил, – и не только. - Фонька – жадина! - Девочек иди целуй, балбес. - Да что там девочек, ты красивее любой девочки, – я, честно, ощущаю себя дорогой породой собак «чихуахуа» - меня мнут, щипают, сюсюкают как какое-то маленькое животное. - Зато ты уродливее любого парня! - Да что ты говоришь? – прищурился друг. - То и говорю, – пробормотал я. Ссориться с Димкой не входило в мои планы. - А твой бывший прямо красавчик? Четырехглазое зубрило, да вообще какого черта он тебе сдался? - Я люблю умных мужчин, – с максимально серьезным видом заявил я. - Я тоже умный! - Дим, тупее тебя только мой хомяк, который весь день какает и крутит колесо. - Обижаешь друга, Фонька... - Друзья всегда поймут, – знаю, сказал шаблонный бред, но Димка-то этого не знает, поэтому кивает. Хороший он все-таки парень, жаль не в моем вкусе. - Пойдем на урок, опаздываем уже – «тискатель» снова ущипнул меня за мягкое место и мы отправились дальше грызть гранит науки. - «Козел». По-другому его назвать не могу – настоящий козел, – я методично шипел ругательства себе под нос, стараясь как можно тише проявлять свои эмоции, чтобы Машка не заметила, а то сидит со мной за одной партой и выставила огромные эльфийские «ухи». В смысле открыла ушную раковину покруче эльфийки и теперь подслушивает мои возмущения... «Вот стерва» – это я сказал про себя, дабы не провоцировать добродушную Машку на отказ в помощи с тестами по химии. Но вернемся к Козлу. Козел меня бесит. Как он вообще смеет дышать одним воздухом со мной, на нашей загазованной планете, после того как предал Меня! Меня! Ни какого-то зачахлого шизика, а Великого Меня, Фонечку Губкова. Все-таки он не оставил мне другого выбора, мне ничего не остается сделать, как наслать на него проклятие (и тогда каникулы будут спасены). Я по-быстрому соорудил куклу вуду из подручных средств в виде куска клетчатой бумаги, видавшей лучшие времена, ручки, линейки и пальцев, проявил все запасники навыков оригами и у меня вроде получилось нечто отдаленно напоминающее человека, да что там говорить, я уже практически начал шаманить... Как прозвенел звонок, извещающий что день в тюряге подошел к концу, и вся моя Вуду-практика пошла насмарку... Козел объявился через два дня. В воскресение. Мы с Димкой как раз играли в аэрохоккей, как появился этот Козлина. - Привет. - ... – молчу, ничего не отвечаю. - Привет, – со злостью выплюнул Димыч. - Не с тобой разговаривал, – куда подевался мой интеллигентный бывший парень? Куда он вдруг испарился? - Козел Иваныч, – обращаюсь, – не мешайте нам вести игру, – подумав добавил, – пожалуйста – у меня все-таки воспитание есть, прибито гвоздями заботливыми родителями. - Да, – поддакнул Димка. - А ты что пасть разеваешь? Дальше было месиво... Сказать по-честному, я думал что Димка сильнее - Козел-то не ахти каких размеров, в отличие от моего друга. - А это чтобы больше к Фоньке не приближался, – прорычал Дима, треснув Козла по шее. - Нужен мне твой Фонька! Как корове третье седло! – ну простите-простите... Кто тут еще корова? - На тебе! – да... Каратист из меня не вышел, в прыжке я умудрился поскользнуться и шлепнуться на твердый кафель самым мягким местом. Моя многострадальная попочка заныла от острой боли. - Вызывай скорую! - Чё? – хором прорычали Козел и Димка. - Да блин в скорую позвоните, я спину сломал. Ай как больно, – сейчас расплачусь, а если парализует на всю жизнь? А все из-за моих голубых наклонностей! Вот был бы натуралом, сидел бы дома, выдавливал прыщи, смотрел порнушку. А то понесло меня сразу с двумя развлекаться, еще и приемы карате на скользком кафеле демонстрировать. Идиот ты, Фонька! - Скорую, срочно! – Димка в панике начал трясти Козла. - Щас вызову, – откликнулся Козел. Да пока они решат позвонить доктору, меня уже в морг надо будет отвозить! Беру дело в свои руки и набираю знакомые две цифры. - Алло, скорая? Я сломал спину, диктую адрес... Через пару часов мне уже сделали сканер и вызвали родителей. Мама устроила показательную истерику на тему «Мой сына! Спасите сыночка! Не дайте ему умереть!» Вот добрая маман, закопала меня на три метра в землю, и небось уже побежала переписывать завещание на имя соседки бабы Вали, «сыне» ведь уже не жить. Но я успокоил маму, сказал что жить буду, может только придется купить инвалидное кресло, а так все в порядке. Мамочка снова зарыдала, говорит, мол, теперь внуков не увидит. Не стал ее еще больше расстраивать тем, что внуков она все равно не увидит (у ее сынульки матка еще не выросла, только язык растет не по дням, а по часам). Так продолжалось еще какое-то время, потом в палату пожаловал врач и с нескрываемой досадой объявил, что я ничего не сломал, что, цитирую: «кости у вас гибкие, молодой человек». Я даже чуток расстроился, врач обломал весь драматизм ситуации. Что же, теперь Козлу и Димке объяснять, что я в порядке? Что пятая точка почти не пострадала и в скором времени будет готова на любые приключения? Нет уж. Не хочу. Вообще, хочу побыть буратинкой, капелька «недоправды» никого еще не убивала, моих поклонников тоже не снесет. Вроде крепкие ребята. - Умираю! – Димка сразу подскочил к моим ногам и начал ощупывать наличие кавайных ножек. Вот еще! Размечтался! Я резко хлопнул по его лапе, которая уже бродила в поисках мест пригодных для тисканья. - Диагноз какой? – с ходу и как-то по-хамски поинтересовался Козел. - Мне осталось жить три недели, - для убедительности я хныкнул, – врачи ничего не могут сделать. - Ты фугу что ли проглотил? С чего это тебе три недели отвели? - Пошел вон из моей палаты! Иди к своему пижону! Иди и целуй его во все места! Оставь меня, дай спокойно умереть... - Ты что-то для умирающего уж слишком живой. Столько активности, того и гляди размажешь меня по стенке. - Так значит, это ты Фоньке изменил, вот почему он тебя бросил? – Димыч понял все в мою пользу. Мне бы тоже хотелось думать, что это я его бросил, вот только когда застаешь парня зажатым другим парнем, сразу возникает вопрос – а кто кого, собственно, бросает? Разве Козел не послал меня к кузькиной матери, когда облизывался с тем противным козленком? - Левочка не имеет к этому никакого отношения. Мы просто друзья, – этот козел еще смеет отрицать! - А когда он твои слюни глотал, Левочка знал, что вы «просто друзья»? - Конечно знал – пробормотал козел. - Тогда что это было? Искусственное дыхание рот в рот? - Эта была минутная слабость. Дальше поцелуя ничего не пошло... - Врет он все! – из угла гаркнул Димка. - Дымыч, убери его из моей палаты, хочу пострадать в одиночестве. - Мы с Левой тоже едем на море, там и встретимся. - Они с Левой то, они с Левой это... Тошно аж! – Козел не выдержал и смылся из моей палаты. - Ну ты этого Леву хоть видел? Неужели он симпатичнее тебя? Фонечка, ни за что не поверю! – вот Димка, сплетник местного пошива! - Лев Зайцев. Он тебе понравится. Вы подружитесь. - Почему это? – удивился Димка. - Интересы схожие. - Какие интересы? - Как увидишь - так поймешь... Море. Избавиться от Козла не получилось. Придется его терпеть. Или скрываться. Вот найду ракушку покрупнее и втиснусь в нее, чтобы никто меня не нашел. - Фоня! Иди сюда! – популярность порой бывает и в тягость. - Привет, ребята, – я со всеми пообжимался и благополучно проследовал в столовую. Надо бы подкрепиться. - Борщ, – пробормотал Димыч. - А что, мне нравится борщ. - Они бы лучше кусок мяса положили, а тут сплошная вода, кто же таким насытится? - В море много рыбы, возьми удочку и белок у тебя в кармане, – и добавил, - или в желудке. - Твой Козел тоже тут, – ах, Димочка, солнышко, хорошо что ты у меня есть. - Козел, – киваю, – а барашка его тоже видел? - Ты про Левочку, с которым он целовался? - Про него, конечно, про кого еще? - Он один ходит, про тебя спрашивал. - Пусть утопится, мне станет легче. - Может, я ему помогу? - Не стоит, ты лучше за его пижоном присмотри. - Мне на тебя приятнее смотреть, меня какие-то там Левочки не интересуют. - Увидишь, заинтересуешься. - Ну, ну...