Дом Солнца

Весь день они шли на восток. По дороге Аргон убивал дичь, которая попадалась по пути, и к вечеру они ее готовили. Обедали абрикосами, дикими яблоками и орехами, которые также находили по дороге. Пару раз пришлось ограбить чьи-то плодовые сады, но те были в таком запустении, что было ясно: хозяина или нет в живых, или ему пришлось бежать от войны, бросив имущество и землю. Воин только хмыкал и пользовался внезапно подвалившей удачей, не впервой! Шен обозревал запустение садов и заброшенных деревень, вспоминал про недавнюю войну и впадал в меланхолию всё больше. Поужинав, Аргон всегда отправлялся чистить своего коня. Сначала Шен дивился этой странной традиции, маленькому вечернему ритуалу воина, затем привык. Когда Аргон уходил ухаживать за конем, Шен мог расслабиться по-настоящему. Пружина внутри разжималась и отпускала грудь, дышалось свободно и безопасно. Но когда хозяин возвращался, невидимое внутреннее напряжение снова сковывало Шена, нервно затвердевали все мышцы, тело становилось деревянным и неуклюжим. От этого он часто спотыкался, ронял вещи и падал, чем только веселил или раздражал воина. Тот плохо понимал первопричины. Вот и сейчас был один из таких моментов вечерней тишины. Шен сидел на земле, под раскидистым инжирным деревом, и не моргая смотрел в ленивое пламя костра. Слева в кустах прибрежного камыша возилась черепаха. "Зачем я живу? Я не делаю ничего полезного, не приношу никому пользу, даже себе. Я просто существую, как эта черепаха. Чем же я отличаюсь от черепахи? Раньше я жил ради того, чтобы вернуться домой. А теперь я видел свой дом, и эта выжженная пустошь больше не мой дом. А где теперь дом? Куда мне идти? Было бы хорошо уйти из этого мира совсем, навсегда, но как перенестись в отражение не проекцией, а вместе с физической оболочкой? Ведьма не рассказала. Зато она рассказала о проклятии. Теперь мне есть, что ответит Демону, когда он придет. Но он как чувствует — больше не приходит... Зачем ему был нужен портал в этот мир, что он собирается делать здесь? Какой она была, эта Эльза, лесная ведьма, путешествующая по мирам? Чем ей вообще понравился наш мир? Он же ужасен, жесток и несправедлив. Серьезно, в этом мире невозможно жить. Нельзя тут жить. Нужно уйти, уйти как можно скорее. Или сбежать? Я уже пытался сбежать... Смогу ли я открыть врата еще раз?" Полено в огне треснуло и из него вылетел сноп искр. Шен зажмурился, поднял руки над головой и начал сосредоточено раздвигать небо руками. Мммм, нет. Это не так работает. А как? Надо узнать у магов, надо научиться, обязательно надо. Тяжелые шаги за спиной заставили Шена машинально вжать голову в плечи и съежиться. — За нами следят четвертый день, — бросил на ходу Аргон. — Не шевелись и не дергайся. Воин присел у костра спиной к Шену, делая вид, что поправляет полено в костре. — Сегодня ночью будет туман. Как он опустится, быстро уйдем вверх по ручью, тогда даже с собаками не найдут. Шен сглотнул и спросил: — Кто следит? Аргон хмуро молчал. Шен уже не надеялся на ответ, но воин все же ответил: — Не знаю. Северяне бы не прятались, вышли поздороваться. Южане-партизаны расстреляли бы издалека или пришли ночью целым отрядом, отодрали и перерезали бы нам глотки. Но эти не делают ни того, ни другого. Не понимаю. Когда Аргон хмурился, он машинально сжимал ладонью рукоять топора. Он любил простые и ясные вещи, и очень не любил чего-то не понимать. Наконец он мотнул головой, отгоняя мрачные мысли. — Пока готовь суп из того кролика, что я пристрелил на обед. И смотри, чтобы суп мне понравился. Хорошо поешь - будь готов идти или бежать всю ночь. Аргон по-военному оглядел Шена и нахмурился. Он не был уверен, что этот хлюпик выдержит ночной марш, но предпочел промолчать об этом. Нечего слова зря расходовать, дела надо делать. И Аргон принялся точить топор. Его нервировало, что кто-то следит за ними, но в схватку не вступает. Такое всегда нервирует честных воинов, готовых сражаться, а не таиться. *** Аргон растолкал Шена в середине ночи. Туман опустился и вокруг все было в молочной пелене. На этот раз туман был обычным, природным, не живыми ядовитыми щупальцами, которые создавала чародейка. Шен мечтательно вздохнул, вспомнив о Таис. Они вошли в воду холодного быстрого ручья и шли до утра, пока не рассвело. У Шена от ледяной воды сводило ноги, он спотыкался и падал, когда конечности вообще немели и он их не чувствовал. Аргон был более стойким, но тоже пару раз останавливался, тяжело дыша, и обрушивал проклятия на преследователя, южан, разбойников-дезертиров и хер знает кого, кто может шляться в этих лесах. Когда встало солнце, они спустились в долину и шли еще полдня без остановки и привала, только лишь потом Аргон успокоился. Он перестал оглядываться назад и удовлетворенно выдохнул. Оторвались. — Мы не сбились с пути из-за этого ночного бегства? — как бы невзначай поинтересовался Шен. Он уже устал хитростями и наводящими вопросами пытаться выяснить, куда они идут и зачем, но продолжал чисто "на всякий случай". Аргон также привычно промолчал, игнорируя вопрос. Шен ничуть не удивился и продолжил чистить грецкие орехи, разбивая скорлупу камнем. — Держи, — Аргон метнул нож, так что тот воткнулся в землю рядом с коленом раба. А вот теперь удивился. Нож? Аргон дал своему ненадежному рабу нож? Глаза Шена поползли на лоб. Опасность, которая их преследует, настолько велика? — Используй его по назначению. Пауза. — Обтеши прут для жаркого. Я скоро вернусь и проверю. Шен недоверчиво поднял охотничий нож с костяной рукоятью, а Аргон уже исчез в зарослях. *** Ночью Шен не мог заснуть. Он глядел в звездное небо, рассматривал Млечный путь над головой, и думал, как снять проклятье. И что, черт побери, делать с ножом. Парень по сотому разу прокручивал в голове всю свою жизнь и все свои поступки, и всё больше убеждался, что не мог сам заслужить такую судьбу. Никогда Шен не крал и не грабил, не насиловал, никого не унижал. Даже толком никогда не дрался и никого не бил — не доводилось даже в детстве. А на войне, в том первом и последнем сражении не убил ни одного противника. Лишь ранил наемника, напавшего на Таис, но добила его все равно она. И то его движение было больше импульсивным рывком "защитить", чем обдуманным поступком "драться и убивать". А потом... Потом парень только страдал и жил бесправной безвольной куклой. По крайней мере хорошо, что лесная ведьма развеяла сомнения о несправедливости судьбы. Теперь Шену больше не было виновато и не хотелось снова и снова пытаться понять, каким своим поступком он всё это заслужил. Но как теперь проклятие снять? Этого не знали ни Таис, ни лесная ведьма. Да и стоит ли снимать? Пусть уже все это закончится. Нет цели, ради которой стоит жить, нет дома, куда можно возвратиться, нет людей, ради которых хотелось бы жить. Тогда зачем всё усложнять? Можно завершить этот бедлам самому, пока кто-то еще не решил причинить ему очередную боль, поиздеваться как-нибудь сильнее. Шен знал, как закончить всё максимально быстро. Его пальцы нащупали холодную рукоять ножа. Ме-е-е-едленно он повернул голову вправо — Аргон расслабленно похрапывал. Раб сел на одеяле и склонился над спящим воином. Если сейчас перерезать Аргону горло, Шен станет свободен. Но что даст ему эта свобода? Отмщение? Маловероятно. Смысл жизни? Точно нет. Цель жизни? Нет. Снимет ли это проклятие и кончатся его страдания? Точно нет. Аргон мирно спал, не подозревая об опасности. Да, он заслуживал смерти. Вероятно, смутно даже желал ее и был готов умереть, дав нож в руки тому, кого так долго ломал и унижал. Но без Аргона Шен не проживет в этих диких краях и нескольких дней. Так, ещё раз, а зачем Шену жить? То-то и оно. Он качнулся назад и приставил острие к своей шее сбоку, там, где пульсирует яремная вена.