Advienne que pourra

— Эрика, беги! — кричит мне мама за секунду до того, как раздается оглушительный выстрел, и пятно крови растекается на ее груди. Я просыпаюсь от ужаса, сковавшего меня как во сне, так и наяву. — Да сколько же это может продолжаться-то? — спросила саму себя я и подошла к зеркалу. Все те же темные глаза отражались в зеркальной глади, все те же длинные темные волосы ниспадали ниже плеч, все тот же страх читался на лице. Я вновь задумалась над тем, что мне сказал Данила пару дней назад. Точнее Женя. И впервые я подумала, что сны мне говорят примерно то же самое: нужно бежать и бежать немедленно. Но когда именно? Если я останусь, то не факт, что я вообще переживу завтрашний день, а если уйду сейчас, то я не узнаю, из-за чего заварилась вся эта каша. А еще я вспомнила Кирилла. Ну не могла я просто так взять и вычеркнуть за один день дорогого мне парня из своей жизни. Мы с ним многое прошли вместе… И, наверно, если бы он ко мне пришел и попросил прощение, я бы его простила. Потому что только сейчас я осознала, что люблю этого парня. Люблю его за то, что он всегда может меня понять, за то, что он веселый, заботливый… черт, да даже просто за то, что он есть около меня. Похоже, Эрика, ты влипла по самое не хочу. Хоть мысли мои и были монотонными и неинтересными, сон ко мне все еще не шел. Открыв балконную дверь, я вышла на свежий воздух. Летняя ночь сразу же взяла меня в свои теплые руки и обняла, словно любящая мама. Легкий ветерок развевал волосы, а стрекотание кузнечиков заменяло самые изысканные мелодии. Я подумала, что сейчас я немного напоминаю Джульетту из моей любимой шекспировской пьесы, но вот только Ромео моего нигде не видно. И тут, словно по мановению волшебной палочки, снизу внезапно раздался чей-то голос: — Джульетта, ты как день! Стань у окна, убей луну соседством; Она и так от зависти больна, Что ты ее затмила белизною… «Насчет белизны парниша-то прав… И правда, как смерть на балкон вышла. А кто это вообще?» — мои мысли были направлены далеко не на поэтический лад, но нужные строчки я все-таки вспомнила, ибо, как я уже говорила ранее, это была моя любимая пьеса и давно в подростковом возрасте я знала ее всю почти наизусть. — О горе мне! — Проговорила что-то. Светлый ангел, Во мраке над моею головой Ты реешь, как крылатый вестник неба Вверху, на недоступной высоте, Над изумленною толпой народа, Которая следит за ним с земли. — Ромео, как мне жаль, что ты Ромео! — кажется, мне понравилась эта игра, и я уже не могла остановиться. И строчки сами собой всплывали в памяти, хотя раньше мне казалось, что они навечно похоронены на самой глубине моего сознания. — Отринь отца, да имя измени, А если нет, меня женою сделай, Чтоб Капулетти больше мне не быть. — Прислушиваться дальше иль ответить? — Лишь это имя мне желает зла. Ты б был собой, не будучи Монтекки. Что есть Монтекки? Разве так зовут Лицо и плечи, ноги, грудь и руки? Неужто больше нет других имен? Что значит имя? Роза пахнет розой, Хоть розой назови ее, хоть нет. Ромео под любым названьем был бы Тем верхом совершенств, какой он есть. Зовись иначе как-нибудь, Ромео, И всю меня бери тогда взамен! — О, по рукам! Теперь я твой избранник! Я новое крещение приму, Чтоб только называться по-другому. — Кто это проникает в темноте В мои мечты заветные? — Не смею Назвать себя по имени. Оно Благодаря тебе мне ненавистно. Когда б оно попалось мне в письме, Я б разорвал бумагу с ним на клочья. — Десятка слов не сказано у нас, А как уже знаком мне этот голос! — А ведь голос мне и вправду кажется знакомым! — Ты не Ромео? Не Монтекки ты? — Ни тот, ни этот: имена запретны. — Как ты сюда пробрался? Для чего? Ограда высока и неприступна. Тебе здесь неминуемая смерть, Когда б тебя нашли мои родные. — Меня перенесла сюда любовь, Ее не останавливают стены. В нужде она решается на все, И потому — что мне твои родные! — Они тебя увидят и убьют! — Твой взгляд опасней двадцати кинжалов. Взгляни с балкона дружелюбней вниз, И это будет мне от них кольчугой. — Не попадись им только на глаза! — Уже попался! — раздался рядом со мной чей-то голос, и вскоре я увидела, что около меня стоит охранник. — Проваливай отсюда, Ромео и не мешай людям спать! — Женя?! Как ты сюда попал? — была очень удивлена я и сразу даже немного опешила от его такого быстрого появления. — В дверь вошел, не поверишь! — Ответил мне охранник, а когда убедился, что мой неизвестный собеседник куда-то ушел и вряд ли уже сегодня вернется, продолжил: — А вот что ТЫ на балконе делаешь в четыре часа ночи? И с кем ведешь столь великосветские беседы? — Знаешь, если бы ты не вмешался, я бы узнала, кто это был! Вот кто тебя просил сюда приходить? — Тебе спать пора! У тебя завтра важный день, а ты так и не решила, что собираешься делать. Так что в любом случае тебе необходимо запастись силами. — Ты мне не брат и не папа, так что хватит обо мне заботиться! — не выдержала я и наорала на бедного парня. — Да даже если бы и был ты мне братом, я бы все равно тебя не слушала бы! — Эрика, марш в кровать! — казалось этого парня не могло смутить ничто на свете. Даже я. — Не пойду. — Бегом, я сказал! — А я сказала, что не пойду! — если упрямиться, то только до победного конца. Но в моем случае, победного конца, кажется, не будет. Даня взял меня на руки и просто перенес на кровать, а потом еще и одеялком укрыл. Если честно, то я немного опешила, и поэтому дар речи ко мне вернулся только тогда, когда за парнем захлопнулась дверь. — Ну, нифига ж себе… — пробубнила себе под нос я и, повернувшись на правый бок, наконец-то заснула крепким сном на этот раз уже без сновидений. Проснулась я от того, что кто-то мне прислал смс-ку. «С Днем Рождения, моя дорогая подружка! Я очень за тебя рада и желаю тебе всего только самого лучшего! Еще раз с Днем Рождения и увидимся вечером. Целую!» — Вот же дерьмо… — промямлила себе под нос я, но все же отправила Нике (а эта смс-ка была именно от нее) слова благодарности. — Я и не думала, что в свой день рождения я проснусь с чувством страха, а не радости. Я сама была очень удивлена, когда, проснувшись, поняла, что мне дико страшно. Ведь сегодня решалась моя судьба, как бы высокопарно это не звучало. И меня угнетал еще и тот факт, что я не могла никому этого сказать. Никому, кроме Жени. Поэтому неудивительно, что первым делом я направилась прямиком в комнату охранника. С растрепанными волосами, в пижаме и полностью погруженная в свои мысли я шла по коридору и никого не замечала вокруг. Зато меня заметила Кира. — Привет! С днем рождения! — весело крикнула она, поднимаясь по лестнице. — А куда ты такая растрепанная идешь? — В душ. — Ляпнула я первое, что пришло в мою голову. — Но ты ее уже прошла. — Черт, никогда не замечала, что Кира такая наблюдательная. — Я… ээээ… там просто кран почему-то не работает, и я решила попросить у Же. Данилы, чтобы он посмотрел, что с ним случилось. — Давай я его позову, а то видок у тебя еще тот. — Нет! Я сама! — пожалуй, я сказала это со слишком большим напором. Надеюсь, Кира ничего не подумает… — Ну смотри… — с удивлением ответила девушка и пошла в свою комнату. А я пошла дальше, мысленно скрестив пальцы и надеясь, что Женя все еще у себя в комнате. Когда я без стука зашла к нему в комнату (не царское это дело в двери стучать), я поняла, что молитвы мои в принципе были услышаны, но немного не тем образом, каким я хотела. Вытянувшись словно тигр, парень разминал мышцы, затекшие после сна. — Эмм… привет… — робко поздоровалась я, хотя робость никогда не была моей характерной чертой. — Эрика? Не ожидал тебя здесь увидеть. — Парня, казалось, совсем не заботило то, что он стоял перед немного смущенной мной полуобнаженный. — Ты хотела мне что-то сказать? — Да… Хотела… Но… Не мог бы ты сначала одеться? — Ой! Прости меня! Сейчас вернусь. — Ответил мне парень и скрылся где-то в шкафу, а я в это время прошла дальше в комнату и уселась на кровать. — Ты что-то хотела мне сказать? — повторил свой вопрос парень, но уже облаченный в свою форму. Так говорить с ним было намного легче. По крайней мере, кубики пресса не дают непристойным мыслям вытеснить здравый смысл. Да и накаченные руки, не отвлекают внимания. — Да, хотела. Жень, мне очень страшно. И я согласна на твой план. — Ты все поняла? — спросил меня Женя, когда я выходила из его комнаты спустя примерно час. Моя голова была переполнена кучей информации, которая должна была спасти мою никчемную жизнь. Да, я поверила Жене, пускай это и звучит довольно-таки странно. — Да. Я все поняла. — Хорошо. Тогда до встречи на вечеринке. — Да. До встречи. — Ответила я и направилась в свою комнату. По дороге мне опять встретилась Кира. — Ну что, спросила у Данилы, когда он кран починит? — ехидно спросила меня сестра. — Да, Даня сказал, что через пару минут все будет готово. — Улыбнувшись, ответила я и проскользнула мимо нее. Оказавшись у себя в комнате, я сразу же бросилась к телефону и позвонила Нике. Та долго не брала трубку, но вскоре ее веселый голос послышался с того конца. — Привет, Эрика! С днем рождения тебя! — Ник, у меня к тебе есть вопрос. — С места в карьер начала я. — Что за вопрос? — насторожилась подруга на том конце. Она вообще легко улавливала любые изменения в моем настроении. От нее ничего не удавалось скрыть. Даже двойку по французскому в одиннадцатом классе. — Помнишь, ты мне говорила, что твой знакомый работает в театре. — Ну да… — А ты не могла бы у него попросить парик. Желательно светлый. Мне он сегодня позарез нужен. — Конечно, могу, но зачем тебе? Ты мне можешь объяснить? — Просто я перекраситься хочу… И вот решила посмотреть, идут мне светлые волосы или нет. — А почему именно сегодня? — не успокаивалась Ника. — Я думала перед банкетом в салон сходить и привести себя в порядок. Ник, ты чего такая подозрительная-то? — Да ничего, просто показалось, что у тебя голос взволнованный. И парик я попробую тебе часа через два-три раздобыть. Как найду — сразу тебе позвоню. Договорились? — Да. Спасибо тебе огромное. Просто не знаю, что бы я без тебя делала. — Ответила я и сразу же положила трубку. Ну не умею я врать, а особенно Нике, которая ложь за версту чует. Я села на кровать и начала обдумывать план, который мне изложил Женя. На словах он казался довольно простым: целый вечер я пью и ем только то, что мне дает Женя. Он старается не оставлять меня одну и находится всегда на минимальном расстоянии от меня. В 12 я говорю, что устала и иду в свою комнату, где забираю заранее собранный чемодан и ухожу из дома по-английски, используя в качестве двери балкон. Все предельно просто, но будет ли все так же просто, когда этот словесный план надо будет претворить в действия? За окном начался настоящий ураган: деревья качались в разные стороны под сильными порывами ветра, начинался дождь, а солнце спряталось за тучи, будто пряталось от кого-то, кто его пугал. Я опять подумала, что это очередной знак. Со всем этим мне начало казаться, что мир настроен против меня. Пусть это и называется манией величия или паранойей — мне наплевать. Я просто хочу нормально жить, без всяких опасений. К столу я спустилась только через час. Меня никто не тревожил — это было правило дня рождения: вставай, во сколько хочешь, делай, что хочешь — тебя никто не будет трогать. — Эрика, ты пришла! — весело сказал дядя Игорь и встал с дивана, чтобы обнять меня. — С днем рождения тебя. Но прости, мой подарок будет готов только к вечеру, так что наберись терпения. — Хорошо, дядя Игорь, я подожду. — Весело ответила я и пошла на кухню, чтобы выпить свой утренний кофе и съесть круассан. Что ж поделать — я просто помешана на Франции. На кухне, как обычно, не было никого, кроме Ольги. Она суетилась около плиты, готовя очередное блюдо для сегодняшнего званого вечера. — Девочка моя, ты уже проснулась! — воскликнула она, как только я оказалась в поле зрения женщины. — Как же я рада! Ты уже совсем взрослая стала. Дай я тебя обниму! Специально для тебя я приготовила твой любимый шоколадный торт! — Ольга, спасибо тебе огромное! — я была действительно счастлива, ибо это был самый шикарный торт, который я когда-либо пробовала за всю свою сознательную жизнь. — Не за что, крошечка моя! — ответила мне Ольга и начала готовить свой очередной кулинарный шедевр. Я вновь пошла к себе в комнату, мечтая, чтобы меня никто не заметил. Почему-то мне хотелось побыть одной, хотя я понимала, что это последний день в этом доме. Однако, дядя Игорь, будто заподозрив что-то неладное во мне, остановил меня возле самой лестницы, когда я уже поблагодарила всех на свете за удачный поход на кухню. — Эрика, ты готова к сегодняшнему вечеру? — Не совсем, дядя… — совершенно не покривила душой я. Я только недавно вспомнила, что платье, в котором я собиралась идти на праздник, было нещадно испорчено химчисткой. — У меня нет платья, поэтому я сейчас съем торт и поеду по магазинам. Думаю взять с собой Нику. У нее просто чудесный вкус и я надеюсь, что она сможет мне посоветовать что-то стоящее. — Хорошо, только не тараторь так, а то я не успеваю за ходом твоих мыслей. — С улыбкой ответил мне дядя. — Да. Точно. Я пойду? — спросила я и поднялась на пару ступенек выше. — Конечно, иди. Зайдя в комнату, я первым делом направилась на балкон. Не знаю, что бы это значило, но вдруг вспомнила своего ночного Ромео. Интересно, кто это был? Быстро позвонив Нике и договорившись насчет места и времени встречи, я решила на пару минут заскочить к Жене и предупредить его. Не знаю почему, но я стала относиться к нему как к старшему брату. Было очень приятно чувствовать, что о тебе кто-то заботится, кто-то, кому не безразлична твоя жизнь. — Жень, я в магазин за новым платьем съезжу. А то мое в химчистке испортили. — Прямо с порога прокричала я парню, надеясь, что он услышит. — Ты всегда ему отчитываешься, когда куда-то уезжаешь? — ехидно спросила Кира и вышла из-за угла. — А ты что здесь делаешь? — В свою очередь удивилась я. — Решила спросить у Данилы, починил ли он краны. Вот только знаешь что странно… — Что? — Он не понял, про какие краны идет речь. И поэтому пошел посмотреть место, где он должен был исправлять неполадки. — Может он просто забыл? У него же каждый день столько дел… — попыталась выкрутиться я, но понимала, что с треском проваливаюсь. — Ну конечно, и с Эрикой поговорить, и к врачу ее свозить, и от надоедливого поклонника по ночам спасать… — О чем ты говоришь? — Ой, не строй из себя святошу! Я слышала вчера ночью, как он тебя с балкона выволакивал. И, кстати, почему ты позвала некого Женю? — Просто это мое второе имя. — Вмешался внезапно вернувшийся парень. — Когда я родился, родители не знали, как меня назвать: папа хотел назвать Женей, а мама — Даней. В итоге победила мама. Но иногда я прошу, чтобы меня называли Женей. Это своеобразная связь с отцом, которого убили уже достаточно давно. — Что за мыльная опера? Устроить такую путаницу с именами могло прийти в голову только ненормальным. Решайте сами свои вопросы, но что-то здесь не то, и рано или поздно, но я выведу вас на чистую воду. — Торопливо сказала Кира и вышла из комнаты. Если честно, я не поняла, что это было, но все же решила не заострять внимания на ее поведении. — Так зачем ты пришла? — в свою очередь спросил меня Женя. — Я просто хотела предупредить тебя, что еду в магазин за новым платьем… — потупив взгляд, ответила я. Отчего-то мне было неловко. — Хорошо. Тебя отвезти? — Нет, я уже вызвала такси. Я просто хотела, чтоб ты знал. А то вдруг волноваться за меня и выдашь себя, братик. — Что ты сказала? — как-то сразу побелев после моих слов, спросил парень. — Я сказала, что ты возможно будешь за меня волноваться… А что? Я была не права? — Нет, я, конечно, буду за тебя волноваться, но почему ты меня братиком назвала? — Просто… ты мне за эту неделю как брат стал. Таскаешься за мной везде, по ночам спасаешь, беспокоишься… Прям как старший брат, о котором я всегда мечтала. После моих слов Женя засмеялся. С таким огромным облегчением засмеялся. Было немного обидно: я ему, значит, душу изливаю, а он втайне радуется, что это всего лишь мои мечты. Я понимаю, что я не подарок, но мог все-таки подождать, пока я выйду из комнаты. — Ладно, я поехала. — Немного расстроено ответила я и вышла из комнаты. Женя мне ничего не сказал, а только продолжал загадочно улыбаться. — Ника, я не могу выбрать платье! — жалостливым голосом крикнула я и покрутилась перед зеркалом в очередном шедевре от Миу Миу. — Они все такие чудесные. — Возьми голубое. Оно круто подойдет под атмосферу сегодняшнего вечера. — Ответила мне подружка и опять начала что-то строчить в своем телефоне. Наверно, снова шлет всякие непристойности своему новому парню. — А оно не слишком открытое? — еще раз посмотрела я на платье. — Оно замечательно тебе подходит: скрывает то, что не нужно и открывает то, что нужно. Давай, покупай его быстрее и пошли где-нибудь поедим, а то я жутко проголодалась. Быстро расплатившись на кассе за платье, я со счастливой улыбкой на лице и с подругой, идущей рядом со мной, направилась в ближайшую кафешку. Торговый центр, где мы решили купить себе обновки (Ника никак не могла пройти мимо черных летних сапожек от Александра МакКуина) был достаточно новым, и там можно было не только приобрести какие-то новые вещи, но и посмотреть фильм, поесть и съесть удивительно вкусное мороженое. В кафе было достаточно пустынно: несколько девушек оживленно что-то обсуждали, поедая салаты, за одним столиком, а за вторым — одинокий парень потягивал уже остывший кофе. Мы быстренько выбрали себе уютное местечко около окна и заказали чай с пирожными. — Ничего нового с Даней не происходило? — спросила у меня Ника, как только официантка пошла разбираться с нашим заказом. Я не знала, что мне надо было ей ответить: с одной стороны я очень хотела с кем-то поделиться всем произошедшим, а с другой — я не хотела втягивать во всю эту путаницу и Нику, у которой самой главной проблемой была проблема выбора парня, с которым можно бы было пойти на очередную тусовку. Но телефонный звонок спас меня. Быстро глянув на экран мобильного и увидев надпись «Даня» (я еще не успела переименовать его), я встала из-за столика, сказав Нике, что скоро вернусь. — Что-то случилось? — первым делом спросила я. — Нет, все в порядке.- Весело отозвался парень. — Я просто звоню тебе сказать, чтобы ты не возвращалась домой до 6 вечера. — А почему? — Секрет. — Загадочно ответил парень и положил трубку. «Что за хрень?» — про себя подумала я и перезвонила ему. — Я же сказал, что я тебе не скажу, почему нельзя возвращаться домой раньше шести. — сразу же раздался веселый голос парня у меня в трубке. — Я не это хочу спросить. — возразила я. Я вообще люблю все возражать — это моя натура. — Я могу рассказать Нике про наш план? Да и вообще про все, что произошло? -Нет. — Почему? — искренне удивилась я. — Ты в ней уверена? Ты уверена, что она не выболтает все кому-нибудь еще? Эрика, понимаешь, наш козырь в том, что Головин не знает, что мы знаем правду. — А ты уверен, что мы знаем правду? Ты можешь быть уверен, что он не изменил свой план? Ты можешь быть на сто процентов уверен, что этот план направлен на меня, а не на кого-то еще? Жень, пойми, мы лишь предполагаем, что это будет так… — Эрика… — Что? — Я уверен. — Так я могу рассказать об этом Нике. -Ты все это время будешь с ней? — Женя, да хватит подозревать мою подругу во всех смертных грехах! Ты же ее совсем не знаешь! А я знаю ее всю свою жизнь. Мы с ней с первого года моей жизни были знакомы. — Встала я на защиту своей подруги. Именно Ника была тем связующим звеном с моей прошлой жизнью, с жизнью до убийства моих родителей. Мы с ней познакомились в песочнице, в которой играли каждый день. Она мне не раз давала свои формочки, а я не забывала с ней делиться лопатками или грабельками. А с течением времени мы стали больше времени проводить вместе и стали делиться уже не игрушками, а нарядами и советами. — Хорошо, ты можешь ей все рассказать, но если что-то пойдет не так, то в этом будешь виновата ты. — Спасибо, Жень, ты лучший! — повеселевшим голосом ответила я и положила трубку. Окрыленная, я направилась к нашему столику, не заметив того, что парень, который одиноко сидел и пил кофе, посмотрел мне вслед и набрал чей-то номер. — Кто это был? — спросила Ника и поковырялась в пирожном. — Ника, я должна тебе что-то рассказать… — серьезно ответила я, а подруга, уловив мое настроение, лишь кивнула в знак того, что готова выслушать все, что меня тревожит, начиная от набранного килограмма и заканчивая убийством с особой жесткостью. — Ничего себе… — спустя полчаса и две выпитые чашки чая произнесла Ника. — Почему ты мне не рассказала все это раньше? — Когда, Ник? Да я решилась на эту авантюру только сегодня утром. — Тихо ответила и посмотрела в окно. — Кстати, ты парик принесла? — Да. Только зачем он тебе? — Я и сама не знаю, просто Женя попросил раздобыть парик. Может, он сам решил стать блондинкой. Как-никак, если что-то пойдет не так, то будут искать парня и девушку, а не брюнетку или блондинку. — Ответила я и, представив парня в платье, парике и при полном макияже, невольно рассмеялась. — Тебе не пора домой? — спросила Ника, посмотрев на часы. — Уже пять вечера. — Пожалуй, ты права. — Ответила я и поднялась из-за столика. Расплатившись за свой небольшой перекус, мы с Никой отправились к стоянке такси. — Нам с тобой в разные стороны? — спросила я и получила утвердительный кивок подруги. — Тогда встречаемся у меня через пару часов. — Я чмокнула Нику на прощание в щеку и пошла к ближайшей машине. Но внезапно меня кто-то окликнул: — Эрика?! Эрика Головина! — Это я… — Меня послал ваш дядя, забрать вас из торгового центра. Поедем? — Да, конечно… — растерянно ответила я и направилась за незнакомым мужчиной. Все мамы говорят своим маленьким детям, что нельзя разговаривать с незнакомыми дядями и тетями. И уж тем более ни в коем случае не нужно садиться к ним в машину. Но мамы у меня не было и, наверно поэтому, я не вспомнила про эту незатейливую истину.