Хогвартс. Жизнь Избранных.

— Эльза, мне страшно... — тихо шептала медноволосая, держа за руку свою сестру. — Всё будет хорошо, Анна, всё будет хорошо... — всячески успокаивала младшенькую пепельноволосая, которая свободной рукой убирала рыжие пряди. — Нет, Эль. Ничего не будет, ты ведь с Джеком... — ответила Фллер, опустив взгляд на их руки, что мило и любяще переплетались. — В смысле?? — старшая Эрэнделл непонимающе уставилась на сестру, которая уже покраснела. — Я имела в виду твои ночные кошмары. — А я - нет, — монотонно ответила девушка. — Анна, тогда я вовсе тебя не понимаю, — Эльза явно хотела встать, но рука медноволосой крепко сжала её запястье. Так же резко она встала и увалила пепельноволосую на маленькую кровать. Встретившись взглядом со своей старшей сестрой, она сладко накрыла её холодные губы своими. — О, Боже, что мне снится?! — недовольно прорычала сонная Эльза, вскакивая с кровати среди ночи. Автоматически потирая глаза она, прошагала к окну, при этом что-то бурча себе под нос. Так же она автоматически открывала темно-синие шторы, которые так тяжело загораживали лунный свет. Фллер так же открывала окно, впуская холодный воздух в свою комнату. Такой широкий подоконник. Так и охота на нём посидеть, что Эльза и делает. Потирая заспаные глаза, Разенграффе прекрасно поняла, что сегодня полная луна просто восхитительна. Её лучики хорошо освещали двор королевства Эрендела и крыши домов жителей. Одинокая луна сейчас была прекрасным спутником для окружающих, звезды еле мерцали, но они не смогли заполучить внимания от Фллер больше, чем ночное "светило". — На небе старый месяц, яркие звезды и безоблачное небо - романтика, — таким сладким и таким родимым голосом проговорил тот, кто сидел рядом с ней. — Им не сравниться с большой луной, Джек — полушепотом ответила девушка, будто боясь разбудить весь замок. С высоты было прекрасно смотреть на весь этот пейзаж, и она пододвинулась вперед, сделав так чтобы босые ноги свисали вниз. — Неправда. Если бы не звёзды, она не смогла бы светить, — детским голосом запротестовал мальчишка, подвигаясь к девушке лишь на минуту, сразу срываясь с места и паря в воздухе. — Неправда! Луна могла быть одна! — почти срываясь на крик, Эльза поддавалась вперед. Оставаясь на краю, она с опаской посмотрела вниз, а его руки уже подсаживали её поближе к его началу. — Хорошо, хорошо. Только успокойся, — с нежной улыбкой, не сводил лазурные глаза Джек, что так выделялся в лунном свете. — Расскажи лучше о своей семье, — но сразу он притих, вспоминая катастрофу Анны и Эльзы. — Хотя бы о маме... — Моя мамочка была самой доброй, — по бледно-розовой щечке Эрэнделл скатилась первая слезинка. – Такой милой, мягкой и игривой. Самой лучшей. Она всегда заплетала мои волосы в косичку и называла Умной птичкой. И часто-часто обнимала, а ещё пускала в небо звёзды, которые рассыпались разноцветной пыльцой. Она всегда мне говорила, что я, как та звёздочка. Свободная, сильная и яркая. Однажды, мои родители решили на месяц уплыть на поиски моей двоюродной сестры, как они это делали каждый год на её день рождения. Я прочла в дневнике слова папы перед отъездом: "Ты справишься, Эльза". И чем я думала когда выхватывала этот Маховик. Идиотка. — От слез станет только хуже... Ты не идиотка, ты Снежка... Моя Снежка... — Парень с глазами цвета солнечного неба подлетел к девушке, которая потеряла почти всё. Медленно нагнулся и, не сводя взгляд, поцеловал, обнимая и прижимая её, как любимую игрушку детства. Поцеловал, забирая вину, отчаяние. Возвращая свет. — А теперь пошли спать, сейчас три часа ночи. Пепельноволосая довольно зевнула и оперлась на плечо Хранителя. Что-то сладко прошептав, что слышал лишь Джек, он её подхватил и через открытое окно уложил в кровать. Пару минут полюбовавшись Снежкой, Ледяной Джек вылетел и плотно закрыл дверь с помощью морозного легкого ветерка.