Хогвартс. Жизнь Избранных.

Сани через минут 10 летели по Северному Полюсу. Эльза, одетая не очень-таки тепло, отдала свою ветровку медноволосой, и сидя задом, пускала по дороге снежинки. Они, будто огоньки, светились и терялись внизу в сугробах, но всё равно можно было их отличить благодаря фишке Разенграффе - голубому блеску. Мастерскую не описать.. Шум, гам, работа кипит и везде царит волшебство.. Все пропитано радостью и магией, магией зимы. Не льда и угрозы, а именно снега и веселья. Так было красочно. Иккинг, который только час назад прибыл, молча рассматривал мастерскую, краем глаза посматривая на Данброх. Рыжеволосая с кислой миной запихивала в себя кексы. Кристофф пялился на их совместную фотографию, уделяя внимание Анне и олененку Свену. Рапунцель помогала украшать ёлку Банни, а Сэнди показывал Райдеру, как он из песка делает запросто любую вещь. Поднявшись, Данброх хотела уйти отсюда с мыслями "Ну, пускай веселятся", но её окликнул Хэддок. Отчего она резко повернулась и за что-то зацепилась. Мер налетев на один из деревянных столов, что-то уронив, от чего Йети недовольно взревел. Она отшатнулась к другому столу, запуталась в семенивших внизу маленьких эльфов и размотанной ими гирлянде, падая на еще один стол. Раздался насмешливый смех эльфов и хохотание Йети, конечно же, отчетливо был слышен смех её друзей... В один момент стало так обидно, что Данброх даже шмыгнула носиком. Внезапно, её начал кто-то освобождать от гирлянды, а заплаканное лицо вытирать ладонью. — Нужно быть внимательней, Мерида, — полушепотом произнес такой родной и любимый голос для шотландской принцессы. Она подняла голову и увидела Ика, сердце застучало сильнее, а она не сводила взгляд с шатена. Наконец он улыбнулся и поднял её. — Я бы и без тебя сама встала, — грубо ответила та, еще наблюдая за смехом друзей. Только один Хэддок не засмеялся, а всё так же держал её за руки. — Но спасибо. — Не за что, Мер, — парень буквально загипнотизировал своими изумрудными глазами Данброх, и она даже не хотела отпускать его. — Х..хорошо, — заикаясь ответила рыжая, переводя взгляд на идущих Санту с сестрами Фллер. Из глубин своего "гаража" для саней показался полный мужчина с белой бородой и штанами на подтяжках. Клаус уверенно шел, держа за руки двух девушек. Эрэнделл-старшая помалкивала и лишь смотрела вперед, а у её сестры глазки сияли и озорно разглядывали каждый миллиметр здания Норта. Вдруг раздалось шуршание крыльев и уже через минуту на Эльзе сидела Зубная Фея и "ковырялась" во рту. Северянин зло глянул на Туоф и она освободила им дорогу, фыркнув и покинув вообще их убежище. Анна рассматривала яркие игрушки, пролетающие мимо, переливающиеся гирлянды, яркие упаковки, подарки. Эльзу это никак не удивляло и она безразлично смотрела на работу помощников Санты, да и на них самих.В один момент они оказались в огромном зале с камином, где весело потрескивал огонь. Но сковавший Эльзу лед нельзя растопить, она не замерзнет и не простудиться от родной стихии льда. С противоположной стороны от камина стояли большие диваны. На столике вездесущие проказники эльфы грызли печенье, косясь на не вовремя появившегося хозяина. Но больше всего её удивил огромный шар с искрящимися на нем огоньками, который она недавно видела при первом визите с Джеком. Рапунцель, Фллин, Кристофф и Иккинг не спеша шли за ними, а Клаус молчал и смотрел на тёмный песок, что окутал уже половину планеты. — Источник песка - королевство Эренделл? — нарушил такую мучительную тишину Хэддок, умным взглядом сверля точку на глобусе. — Верно, Иккинг. И это не смешно. Кромешник сейчас запросто может убедить детей Эренделла, что нас не существует. — отчеканил мужчина, — Мы недавно общались с Луноликим... Ну... Как общались.. — Он с нами общался, — исправил Джек, что только что появился в проеме двери и нахмурившись, подлетел к шару и сел на его верхушку, указывая палкой на Эренделл, — Двое из вас станут Хранителями, обретут вечную жизнь, станут невидимыми... — Как и ты до сих пор для некоторых детей Земли, — подметил Кролик, оперевшись на ближайшее кресло, и продолжил, — Так вот, станут Хранителями чего-то там и помогут преодолеть Возрождение Кромешника. — Ухты, — тихо произнесла Анна и высунув язык наполовину, задорно улыбнулась. Сзади её обнял Бьогрман, не желая отпускать и желанно терся об её крохотную макушку, — А надолго кому-то из них быть Хранителем? — На века, — ответил Клаус, отчего огонек в голубых глазах младшей Разенграффе потух.