Мечты сбываются

      Он еще раз неловко повел плечами, набираясь решимости, и потянул на себя неприметную дверь. Снаружи она ничем не отличалась от сотен тысяч точно таких же, но для посвященных в ее тайну за этой дверью открывался яркий и красочный мир греха за глаза именуемый «Преисподней».       Миловидная девушка в элегантном облегающем фигуру платье, лукаво улыбнулась гостю и поманила за собой, указывая путь. Таков был местный обычай – ни один новый клиент не получал то, за чем пришел, не встретившись с хозяином заведения. Не проронив ни слова, она провела его сквозь череду мрачных коридоров и вывела в темную, тускло освещенную комнату, насквозь пропахшую благовониями, где на широком диване фривольно восседал человек одетый в скрывающее фигуру кимоно. Длинные черные волосы. Безупречно прекрасное лицо. При желании в нем, пожалуй, можно было разглядеть некоторые азиатские черты: миниатюрный носик, миндалевидный разрез глаз, но если в жилах хозяина и текла восточная кровь, то, должно быть, не в первом поколении, а кимоно было просто частью экзотического антуража. И, видимо, для того же антуража в ногах изящной фигуры сидела ее маленькая копия – ребенок лет двенадцати, одним своим присутствием подчеркивающий закононепослушность этого места. Хозяин выдержал длинную паузу, позволяя клиенту вдоволь налюбоваться своей холодной, кукольной красотой, потом указал на кресло.       – Вы хотели поговорить? – наконец улыбнулся он.       Голос мог с одинаковым успехом принадлежать как девушке, так и молодому парню, при том совсем не умаляя своего очарования.       – До меня дошли кое-какие слухи, – сглотнув, сообщил посетитель.       – Слухи? – поморщился собеседник. – О таких заведениях, как мое, не ходят «слухи». О них перешептываются тихо-тихо, так, чтобы никто не услышал. А информацию сообщают только самым проверенным людям. Тем, кому доверяют свою жизнь.       – Хорошо, – согласился клиент. – Мне сообщили о вашем заведении.       – Я не хочу знать как, кто и при каких обстоятельствах, – предупредил его хозяин. – Представляться тоже не стоит. Сами понимаете – для нас конфиденциальность превыше всего.       – Конечно, – облегченно согласился мужчина. – Так вот, мне сказали, что вы можете удовлетворить даже самые необычные желания.       – Любое удовольствие за ваш счет, – вновь улыбнулся он, обнажив жемчужно-белые клыки.       – Любое? – нервно рассмеялся клиент. – Даже убийство?       – Любое удовольствие за ваш счет, – невозмутимо повторил хозяин борделя. – Вы рассказываете мне свои пожелания. Я называю сумму. Если она вас устраивает, мы договариваемся о дате. В назначенный день вы передаете мне деньги и отправляетесь на встречу вашим мечтам. Но если вы намерены меня обмануть – я настойчиво рекомендую оставить эту затею, – зеленые глаза опасно сверкнули в тусклом свете ламп.       – Никакого обмана, – поспешно покачал головой клиент. – Просто я хочу осуществить свою давнюю мечту, но, как вы понимаете, это не так просто. Иначе бы я не пришел к вам.       – Понимаю, – кивнул собеседник. – Пришло время поделиться ей с тем, кто не станет вас осуждать. Если вам трудно говорить открыто о таких... интимных делах – я могу попросить принести вам выпить. Что предпочитаете? Вино? Виски? Коньяк?       – Нет, – решительно отказался мужчина, которому хотелось запомнить этот момент и отдавать себе полный отчет в том, что он просит, и о возможных последствиях как самого желания, так и его воплощения в жизнь. – Я представляю себе идеальный вечер. Свечи, музыка, шампанское... И конечно, прекрасная, невинная девушка в вечернем платье. Мы разговариваем, танцуем, а потом идем в спальню, где она раздевается и... – он смутился, будучи человеком не привычным к подобным разговорам с посторонними.       – Продолжайте, – подбодрил его хозяин.       Ребенок у его ног с недетской жадностью впитывал каждое слово.       – Я осыпаю ее поцелуями, беру в руки бритву и нежно вожу ей по белой коже, слизывая капли крови. Мы занимаемся любовью долго и страстно, а потом, когда я уже почти достиг вершины блаженства, я обхватываю ее шею и сжимаю до тех пор, пока она не перестает дышать. Затем я повторяю все снова и снова, пока ее тело окончательно не остыло.       – Понимаю, – деловито согласился собеседник и, не задумываясь, назвал цифру. – Пятьсот тридцать тысяч долларов. Сами понимаете – мертвая девушка больше не сможет работать. Плюс потраченные годы обучения, уборка и прочие расходы.       То, что на его нескромную просьбу так легко согласились, да еще за сумму меньшую, чем он предполагал, пугало и заставило немного поколебаться, прежде чем согласиться, но он согласился и вскоре уже шел домой сгорая от предвкушения. ***       Все было в точности так, как обещал хозяин. Казалось, будто он знал своего клиента лучше его самого, угадав даже те нюансы, о которых тот умолчал. Тусклый, живой свет свечей, тихая музыка, дивный аромат вина и ужина из пяти блюд. Милейшая девушка, скромно поддерживающая беседу, с легкой беззаботной улыбкой на губах. Джорджу почти стало стыдно за то, что он собирался сделать с ничего не подозревающей жертвой, брошенной ему на растерзание. Но только почти, потому что с другой стороны, где-то рядом, был другой Джорж, у которого от этого еще больше пылало внизу живота.       Когда он через целые сутки покинул заведение, его кровь прямо-таки кипела. Его бросало то в жар, то в холод. Пока он медленно брел к машине, ему казалось, будто на него смотрит вся улица, показывая пальцем и осуждая за содеянное. В голове то и дело мелькали воспоминания о проведенном с ней времени. Ее взгляды, голос, стоны, шелест платья и смиренное согласие умирающей. Потом легкий ужас от осознания, что девушка все знала с самого начала и наслаждение от ее покорности.       Джордж едва смотрел на дорогу, невзирая на все усилия и попытки сконцентрироваться на таком привычном деле. Увы, выходило плохо. Так, будто он впервые сел за руль. Он боялся, что вот-вот совершит ошибку, и тогда его непременно остановит полиция, а остановив, несомненно все поймет и его посадят в тюрьму. Даже более – ему казалось, что полиция уже все знает. Да что там полиция – весь мир.       Резко повернув руль, он едва увернулся от встречной машины и чуть не вылетел с трассы.       Быстро, но поверхностно дыша, он подошел к своему дому и выудив дрожащими пальцами ключ из кармана, лишь с девятой попытки попал в замочную скважину.        Путаясь в одежде, он избавился от нее по пути в душ. Сразу, не дожидаясь, пока вода прогреется, залез под холодные струи и вопреки привычке даже не увернулся, а вода показалась ему освежающе приятной. Постояв так немного и чуток успокоившись, он тщательно смыл с себя дух публичного дома и, не вытираясь, упал в кровать. ***       Когда он в первый раз пришел к неприметной двери, ему казалось, будто он все тщательно обдумал и пребывал в полной уверенности и решимости воплотить свою давнюю фантазию в жизнь. Придя туда во второй раз, он двигался словно в трансе, не смея поверить в реальность происходящего. До последнего он ждал, что его вот-вот остановят и не позволят выполнить задуманное. В какой-то момент именно эта уверенность придала ему сил – все происходит не по-настоящему, никто не даст зайти ему слишком далеко, а значит, можно делать что угодно. Но этого не случилось. Его никто не остановил, и вот он впервые в жизни убил человека. Но что еще больше пугало – ему понравилось. Джордж понимал, как неправильно поступил. Не так, как его учили с детства. Понимал, что его поступок просто ужасен, и за это ему прямая дорога в ад. И тем не менее ему понравилось. ***       Его разбудил звонок телефона. Старый приятель решил осведомиться о делах и позвать на вечеринку, но от потрясения даже в этом приглашении Джорджу мерещился подвох. Ему пришлось пересилить себя, чтобы не наговорить гадостей или глупостей, и после коротких умозаключений принять приглашение – отказ показался ему слишком подозрительным.       Часы показывали четыре часа дня и, положив трубку, Джордж нехотя встал да снова направился в душ. Времени было еще достаточно, но хотелось как можно больше успеть, а главное привести себя в нормальный вид и успокоиться.       Изучив содержимое холодильника, но не сочтя его достойным собственного желудка, Джордж вновь взялся за телефон. Сделав заказ и повесив трубку, прошелся по гостиной, собрал утреннюю одежду, бросил ее в камин ради собственного душевного спокойствия, а затем щелкнул пультом от телевизора. Обычные ежедневные сериалы для домохозяек придавали ощущение обыденности и нормальности. Джордж упал на диван, но не просидел и пяти минут, как снова сорвался с места и бесцельно заметался по квартире. На очередном круге он заставил себя остановиться и досчитать до десяти. Сбился. Попытался еще раз и продолжил бесцельные скитания по дому. Все вокруг будто издевалось и насмехалось над ним, осуждая. Сделав очередной круг по комнате, Джордж схватил первый попавшийся под руку предмет и запустил им в без умолку болтающий телевизор. Раздался грохот. Посыпались искры. Свет мигнул и погас, ознаменовав выбитые пробки. За ним последовал звонок, и Джордж, не считая денег, сунул их курьеру, тут же захлопнув дверь. Кажется, там была пара сотен долларов... Наверное, парнишка еще никогда не получал столько чаевых. Мужчина взметнулся, осознавая, как опрометчиво и подозрительно поступил. Догнать? Потребовать сдачу? Еще подозрительней. А если он пойдет в полицию и расскажет о нервном клиенте? То, что курьер, скорее всего, спишет его поведение на личные проблемы, Джорджу даже в голову не пришло. Нет – курьер знал. Видел его насквозь. И пришел не случайно. Джордж метнулся в кухню, схватил нож и бросился вниз по лестнице.       Один взмах, и человек повалился на каменную дорожку, но для надежности Джордж ударил еще пару раз. Затем, подхватив тело паренька, затащил его в дом. Есть, глядя на труп, тут же расхотелось, и он, наспех смыв с себя кровь, поспешил одеться. ***       Громкая музыка оглушающе била по ушам. Он едва разбирал слова друга, расписывающего прелести окружающих девиц, но почему-то среди этой суеты стало немного спокойнее – никто не пялился, никто не бросал осуждающих взглядов сквозь разгоняемую разноцветными прожекторами тьму.       Внимание мужчины привлекла хрупкая фигура у бара. В глазах потемнело – мерцающий шелк вечернего платья идеально подчеркивал фигуру и оттенял безупречную белизну кожи. Он никого не мог разглядеть в мерцающем полумраке, но ее он видел так, словно она средь бела дня стояла на расстоянии вытянутой руки. Это лицо, эти глаза... это было невозможно! Мертвые не воскресают! К девушке подошел молодой паренек в кепке курьера и по-дружески обнял.       Джордж метнулся к выходу, сбивая с ног других посетителей. Уехать! Как можно скорее уехать! Из клуба! Из города! Ключ повернулся, и машина тронулась с места.       На пустых пригородных дорогах чуть полегчало. Мужчине стало казаться, будто ему померещилась девушка в клубе. И курьер померещился. И хозяин борделя, возле перил на мосту тоже мерещится... Джордж резко ударил по тормозам и выскочил из машины, выискивая взглядом фигуру в развивающемся по ветру кимоно. Пусто. Ни души. Он отчаянно засмеялся понимая, что сходит с ума. Да, тяжело облокотившись о перила, он стоял и смеялся непонятно чему, борясь за каждый следующий вздох и кто бы знал, сколько это длилось...       Взгляд мужчины уперся в черные сапоги, и он медленно поднял голову. На него смотрело красивое, но ужасающее кукольное личико с зелеными глазами.       – Вы в порядке?       – Сгинь! – в ужасе отшатнулся Джордж.       Какое жуткое видение! Но одежда... Куда делось кимоно? Когда оно сменилось на кожаную куртку? Ему мерещится? Перед ним кто-то другой, кому воображение пририсовывает лицо хозяина злосчастного публичного дома? Видение выжидающе смотрело.       – Вы в порядке? – заботливо произнес женский голос.       Мужчина всем телом содрогнулся, заслышав шорох шелкового платья.       – Сэр, вы забыли сдачу, – добил из ниоткуда появившийся курьер.       Оглушительный крик ужаса взвился в молчаливое ночное небо, когда Джордж с разбега бросился в пропасть.       – Любое удовольствие за ваш счет, – тихо произнес хозяин, опираясь на перила. Зеленые глаза на миг полыхнули алым.       – Обожаю, когда они так делают, – прильнула к нему девушка. – Господин, поделится его душой?       – Чуть позже, милая, – пообещал демон, подставляя лицо прохладному ветру и наслаждаясь новой игрушкой.       Интересно, как долго продержится этот несчастный, прежде чем сломается? Пока что он, словно муха, трепыхался в паутине сознания, медленно осознавая, куда попал и какую злую шутку сыграли с ним...