Пять

Всюду были слышны крики наших собратьев. Крики ужаса, боли, злой смех - все это смешивалось в оглушающую какофонию, приправленную диким, нестерпимым запахом крови и страха. Мы с мамой бежали. Бежали неизвестно куда, но лишь бы подальше от этого ада. День уже клонился к своему завершению, когда на нас напали какие-то люди. Их было совсем немного, по сравнению с общим числом людей нашего клана, но они на считанные минуты положили больше половины наших воинов. Но самое ужасное - эти монстры не щадили никого: ни стариков, ни детей. Папа сумел отвлечь внимание нападавших на себя и у нас появились драгоценные секунды для побега. Мама схватила меня и мы побежали. Однако, мы не могли убежать далеко. Я уже стал чувствовать, что ноги начали терять твердость шага, а значит, скоро я совсем не смогу идти, не то что бежать. Мои ноги просто не выдержат такой нагрузки. Это понимала и мама, о чем красноречиво свидетельствовали слезы отчаяния на ее щеках, но она упрямо продолжала тянуть меня за руку. Падения избежать не удалось. Я подскользнулся на чем-то мокром и упал. Я завопил от страха, понимая, что лежу в луже чьей-то крови. Мне на глаза попался обезглавленный труп, одетый в одежду клана Курута и мощный, всепоглощающий страх сковал мое тело. - ПАЙРО! - Мама подскочила ко мне, силясь поднять меня и продолжить путь. Мы сейчас находились как раз в такой ситуации когда "Промедление - смерти подобно". Вдруг мама закричала, закинув голову назад. Какой-то парень схватил ее за волосы, а я почувствовал, что мои конечности стянуло какой-то тугой нитью, точно проволокой. - Так-так-так, - добродушно проговорил парень так, словно отчитывал детей, пойманных за тайным поеданием конфет, а не пришел убивать целый клан, состоящий из сотни людей, - кто это у нас тут? - Я видела их там, где сейчас Фейтан. Наивные, хотели убежать. - Значит мы сейчас развлечемся! Нас потащили обратно, к нашему дому. Вокруг не стихали крики боли, мольбы о пощаде и клятвы отомстить. Мама дико рыдала и умоляла этих людей отпустить меня, но ответом был лишь смех. Меня тошнило от ужаса и от всего, что происходило в нашей деревне. Я отчаянно желал закрыть глаза и не видеть этого кошмара, но я не мог себя заставить и продолжал смотреть на обезображенные, обезглавленные тела наших собратьев и на траву, ставшую ярко-алой от пролитой крови. - Эй, Фейтан, глянь, семейка снова в сборе. - Тащите их сюда. Нас подтащили и усадили напротив отца. Проволока, опутывающая мое тело, исчезла. - ПАПА! Выглядел он ужасающе: весь избитый, голова пробита, по всему телу порезы и одна рука была отрублена. - Пайро! Тоору! Ах, вы ублюдки!!! Отпустите их сейчас же! - Последние фразы были обращены к нашим мучителям. Глаза отца тут же стали алыми от гнева. Но это только сильнее обрадовало напавших на нас людей. - А если усилить эффект? Попробуй, Фейтан! - Без тебя уже догадался. Тот, кого называли Фейтаном поднял руку, сжимающую меч. В ту же секунду раздался мамин вопль, а мою щеку забрызгало кровью. К нашим ногам упало мамино ухо. - ТВАРЬ! - Закричал отец. Цвет его глаз стал еще ярче и он отчаянно задергался, стремясь избавиться от сдерживающим его пут. Мамины глаза от боли и ужаса тоже приобрели алый оттенок. Она отчаянно всхлипывала, сжимая рану одной рукой, а другой крепко держа меня за руку. Нас с мамой, в отличие от отца, не связывали. Все присутствующие здесь, включая нас, понимали, что это ничего не изменит. Нам не убежать. - Думаю, с этим уже достаточно. Еще один взмах мечом и папина голова отделилась от тела и покатилась по траве. - Мачи, займись глазами, - все также добродушно сказал парень, поймавший маму. Какая-то девушка за волосы подняла голову отца и достала небольшой кинжал. То, что было потом запечатлелось в моей памяти кровавым клеймом. Все мои чувства сковало черными цепями ужаса, боли и отчаяния. Казалось, что я вот-вот сойду с ума. Я мечтал, чтобы снова пришел один из моих приступов и я бы смог скрыться от этого кошмара в спасительной слепоте. Но, как назло,мои глаза видели все с ужасающей четкостью. Я не представлял, что в мире есть такая жестокость. Мама билась в истерике, обливаясь кровью и слезами. Эти монстры перетащили меня так, чтобы я оказался напротив нее. Они решили повторить. Я заорал нечеловеческим голосом, когда все тело прошило невероятной болью. Вот она, та боль, которую я боялся. А может даже хуже. Я уже потерял способность нормально соображать. Я схватился за то место, где когда-то была моя кисть правой руки, а теперь же вместо нее был кровавый обрубок. Мамины глаза уже давно были максимально чистого ярко-алого цвета, и эффект усиления не сработал, как это было с отцом. Но, похоже, эти люди просто хотели нас помучать. Им это нравилось. Мама повторила судьбу отца. Остался один я. Вот уж никогда не думал, что буду мечтать о смерти. Казалось, что я не выдержу этой боли. И тело и душа были изранены, измучены. У меня больше не осталось сил. Сквозь пелену боли я с трудом выхватывал слова о какой-то моей ущербности, про неподходящий оттенок глаз. И даже когда я лишился обеих ног слышались возмущенные реплики этих монстров. И вдруг, среди этого адского отчаяния и боли словно спасительная искра, мелькнула светлая и радостная мысль: "Как хорошо, что Курапика уехал. Он жив". Наконец-то... Спасительная темнота...