Сказка на ночь

Утро разбудило Джеджуна пением птиц и сладким запахом цветущего сада. Он уже не помнил, когда чувствовал такое спокойствие. Наверное, только в раннем детстве. Он плохо помнил родителей. От них у него остались воспоминаниями запах зеленого чая с жасмином, самодельный мяч и ласковое прикосновение маминых рук. А потом темнота. Он почувствовал, что страшно голоден. Быстро переодевшись в одежду, которую ему вчера принес Мао, и наскоро умывшись, Джеджун вышел из комнаты. Дом спал. Ощущение того, что дом живой, не покидало юношу. Комнаты располагались по всей длине балкона. Спальня Джеджуна была крайней слева. Он не стал сразу спускаться по лестнице вниз. Вспомнив развлечение из своего детства, он пошел вдоль дверей, останавливаясь около каждой из них и дотрагиваясь рукой до теплого дерева. Комната Мао была следующей. Коснувшись двери, Джеджун почувствовал тепло. За дверью крепким и спокойным сном спал ребенок. Ему снились поле, речка, холмы. Вот он стоит на пригорке и сморит на идущего вдалеке человека. Он ждет его с нетерпением, но человек не торопится. Он как будто не видит парня, стоящего на возвышении. Джеджун попытался разглядеть мужчину из сна, но кроме длинных волос ничего не увидел. Следующая дверь была спальней Ючона и Джунсу. Юноша даже руку отдернул, когда почувствовал, что там не спят. Но потом снова приложил ее к двери, на уровне своих глаз. Сладкое спокойствие, сонная размеренность. Дыхание, вздох, шепот. Этого он не слышал, но чувствовал. Ему стало стыдно, и он убрал руку. За дверью два старых любовника предавались утреннему сексу. Дверь Чанмина. Как только Джеджун подошел к ней, его обдало жаром, как из печи. Да! Видимо, «черная пантера» даже во сне был темпераментным существом. Такой страсти юноша еще никогда не чувствовал. Комната Юнхо. Джеджун на секунду замер с поднятой вверх рукой, не решаясь до нее дотронуться. Пустота. Казалось, что в комнате никого нет. Постояв перед дверью еще с минуту, пытаясь уловить хоть что-то, Джеджун убрал от нее руку и медленно спустился вниз по лестнице. Комната, которую он принял вчера за кухню, оказалась столовой и кухней одновременно. У стены стояла плита, на столешнице - кофеварка, тостер и еще какие-то машины, на стенах висело множество полок с крупами. Рядом с плитой возвышался огромный холодильник, а посреди столовой стоял большой стол. Джеджун открыл холодильник. В нем оказался достаточно большой ассортимент продуктов. Он решил приготовить завтрак на всех. Когда на сковородке жарилась уже не первая порция оладьев, а в пароварке доходил омлет, на кухню влетел растрепанный Мао. - Доброе утро! Почему ты так рано проснулся? А чем это пахнет? А это нам всем? А ты где научился готовить? - вопросы сыпались один за одним, при этом мальчик совал свой любопытный нос во все кастрюли. - Ты голоден? - успел, наконец, вставить Джеджун. - Ужасно. Как зверь. Я же волк. Мне надо расти, чтобы быть таким же сильным, как Волк. Юноша положил на тарелку кусок омлета, отрезал хлеба и поставил это все перед Мао. Мальчик по-детски зажал в кулаке вилку и, обжигаясь, стал закидывать себе в рот еду. - В чем дело? - грозный голос Юнхо заставил волчонка втянуть плечи. - Сколько раз можно объяснять, что мы садимся есть вместе. Завтрак в семь, обед в два и ужин в семь. Сейчас только шесть сорок пять. - Это я виноват, простите, - Джеджун отвесил поклон вошедшему, - я не знал о правилах этого дома, поэтому дал Мао еду. - Теперь ты знаешь правила, - сказал Юнхо, но уже не так грозно. - Вкусно пахнет. Вообще мы по утрам едим бутерброды и пьем кофе, но такой расклад мне даже больше нравится. Значит, ты у нас готовить умеешь? - Да, - Джеджун опустил голову и покраснел. - Тогда ты уже знаешь правила. Завтрак в семь, обед в два, ужин в семь. - Я понял, господин Юнхо, - не поднимая головы, проговорил юноша. - Напомню: у нас все свободны. Я не твой хозяин. И когда говоришь со мной, не опускай головы. Людям надо смотреть в глаза, если тебе нечего скрывать. После завтрака мужчины около часа обсуждали какие-то дела в гостиной комнате. Мао помог Джеджуну помыть посуду, после чего они вышли на улицу. - Спасибо, что заступился, - Мао сидел рядом с юношей на большой веранде. - Я сказал, как было. Но не думаю, что тебе сильно влетело бы за это. - Конечно, нет. Меня постоянно все воспитывают. Я уже привык. «Сиди ровно», «Ешь ложкой», «Не чафкай», «Прежде чем говорить, надо подумать». И так целыми днями. Особенно Волк. А почему до тебя нельзя дотрагиваться? Волк мне объяснил, что такое импат. Но ведь оборотни хорошие. Мы со злом боремся. - Я сам не знаю, почему так. - А как тебе Чанмин? Я его не люблю. Не знаю, почему. - Может потому, что он кошка, а ты, по сути, собака? - И что? Ючон с Джунсу тоже кошки. Но их я не боюсь. Чанмин очень резкий и говорит иногда обидные слова. И вообще. Я ему не доверяю. - Почему не доверяешь? - Волк говорит, что кошки не привыкают к хозяину, как мы, волки. И что они в любой момент могут предать. А ты видел, как противно они оборачиваются? - Оборачиваются? - Да! Это когда мы из людей в «образ» переходим. - В образ? - Ну, мы в волков, они в кошек. - Понял. Видел, как Чанмин в человека превращался. Забавно. Сразу жареного на костре мяса захотелось, - оба рассмеялись. - Мы по-другому оборачиваемся. Хочешь, покажу? - Хочу. С минуту Мао просто сидел на полу перед скамейкой с закрытыми глазами. Вдруг его выражения лица стало меняться. Рот стал растягиваться в странную «улыбку», глаза широко открылись, нос стал вытягиваться и сливаться с верхней губой. Мао резко упал на бок. Послышался неприятный хруст, его тело тряслось, как в агонии, и меняло очертания. В некоторых местах кожа начала таять, на ее месте стали появляться клочки серой шерсти. Джеджун от ужаса потерял дар речи и подобрал под себя ноги. Одежда Мао уже лежала на полу мокрой бесформенно грудой, когда из нее появился длинный, мокрый нос, потом ухо-топорик, и после этого на веранду выпрыгнул серый щенок. Он поставил передние лапы на колени испуганного Джеджуна, громко тявкнул, завилял хвостом и лизнул юношу в нос. Тот почувствовал, как укололи детская радость и нетерпение. Волчонок по размеру был намного крупнее, чем щенок собаки. Одно ухо у него стояло, второе висело, что придавало его мордочке немного глупое выражение. - Мао! Я же просил без меня не оборачиваться! - Волк быстро шел по направлению к ним. - Теперь быстро в дом, и ждать меня. У нас урок намечался, если ты забыл. А теперь мне тебя из «образа» полчаса выводить придется, - волчонок вилял хвостом и терся об ногу мужчины боком. - Бегом! Я сейчас приду. Щенок напоследок снова лизнул руку Джеджуна и, смешно перебирая лапами, кинулся в дом. - Интересно. Тебе не было больно, когда Мао тебя лизнул? - Нет, - юноша сам только осознал, что не почувствовал боли. - Вот видишь. Даже я об этом не знал. Он напугал тебя? - Нет, все нормально, - Джеджун неуверенно улыбнулся, - а почему ему так долго приходится обратно превращаться? Волк присел рядом с ним на скамейку. - Длинная история. Он родился сразу щенком. Его отца-оборотня убили еще до его рождения. Мать-вампирша выбросила его на улицу. Я нашел его и вырастил. Думал, будет новый волк в стае. А он в семнадцать лет первый раз в человека перевернулся. У оборотней так: во сколько впервые обернешься, таким и останешься навсегда. Мы оборачиваемся впервые годам к тридцати. Так что Мао останется вечным щенком, - последнее Волк произнес с грустью, - мой вечный ребенок. Я пойду. Сейчас с волчонком позанимаюсь, и еще надо садовника искать: мы в обслугу людей приглашаем. Правда, им запрещено в дом заходить. Поэтому повара у нас и не было. А садовника братья напугали до полусмерти. Он подглядывал за ними в окно, когда они… короче, когда они заняты были. Джунсу это заметил, ну и в рысь обернулся. Теперь мы нового садовника ищем. - Я смогу, - радостно проговорил Джеджун. - Ты и это умеешь? - Мой пред-предыдущий хозяин был помешан на флористике и ландшафтном дизайне. Я у него учился. - Добро. Тогда сегодня осваивайся. А завтра я покажу тебе окрестности. Вечером за столом собрались не все. Как объяснил Джеджуну Мао, Чанмин уехал по какому-то срочному делу. - В девять жду тебя у себя в комнате, - Юнхо смотрел на юношу своим холодным, ничего не выражающим взглядом. В ответ Джеджун лишь молча поклонился. Несколько минут юноша стоял возле двери хозяина, не решаясь войти. Наконец, он коротко стукнул в дверь и тут же вошел, не дожидаясь ответа. Юнхо полулежал на большой кровати с книгой в руке. - Я ждал тебя. Джеджун снова только кивнул. Оставаясь стоять посреди комнаты, он стал трясущимися пальцами медленно расстегивать пуговицы на своей рубашке. - Вечер перестает быть скучным, - Юнхо поднялся и направился в его сторону. Юноша уже успел скинуть с себя рубашку и теперь пытался расстегнуть упрямую пуговицу на брюках. - А теперь послушай меня, - Юнхо остановил юношу, накрыв своей ладонью его: - Черт! - он резко отскочил и убрал руку. - Да что это такое? Ладно. Надо будет Волка завтра спросить. Так вот! Я не знаю, что с тобой случилось и почему ты думаешь, что, если я тебя позвал, то именно для этого. Скажу одно, мне это от тебя не нужно. Ты свободен и сам волен выбирать того, с кем будешь. Я позвал тебя, чтобы сказать, что доволен тобой. Волк говорит, что ты хотел бы заняться нашим садом? - Да. - Отлично. Завтра он тебе все покажет. Ты подумаешь и скажешь, что тебе понадобится для работы, и можешь приступать. А теперь иди спать. Спокойной ночи. Джеджун снова поклонился, поднял с пола свою рубашку и вышел из комнаты.