"Игра с судьбой" или "Я играю на счастье!"

Bill's pov Сегодняшнее утро выдалось просто замечательным. Солнце слепило глаза, и людям приходилось смешно морщиться и надевать очки, дабы выглядеть более презентабельно и скрыть темные круги под веками после бессонной ночи. Да, мне тоже пришлось прибегнуть к такому ходу. Ночь была потрясающей... Все-таки старые знакомые иногда бывают очень полезны. Оказалось, единственное лекарство от стресса - избавление от недотр*аха, то есть - секс. Жаль, конечно, что я не добился этого от Тома... Ну, ничего, как говорится - еще не вечер! Я улыбнулся, подставляя лицо теплым лучам. Однако при приближении к школе, с лица сползла дурацкая улыбка. Ко входу в школу быстрым шагом приближался Том, сияя счастливой улыбкой. Конечно, возле дверей его ждала счастливая(ну просто до неприличия!) Лиза. Они помахали друг другу, и, когда он подбежал к ней, обнялись в честь приветствия. Это мне уже не нравится. Нужно утихомирить девочку, пусть не зарится на чужое добро... - Георг! Постой! - крикнул я, в три шага догнав парня, уже вышедшего за территорию школы. Он обернулся, сложив руки на груди. Я выдохнул, собираясь с силами. - Эмм... Гео, извини, - промямлил я. Терпеть не могу просить прощения, и все это прекрасно знают. Листинг же только вопросительно приподнял брови в ответ. - Извини... Я был слишком груб, признаю. А сейчас я просто хочу предупредить тебя насчет Лизы. - при упоминании сестры Георг тут же оживился. - Что тебе от нее нужно? - Мне - ничего. Просто я заметил, что у нее явно что-то намечается с Томом. - И что? - скептически спросил Листинг, снова принимая небрежную позу. Я вздохнул. - А ты забыл? Том - мой, я решил это. Отбить мальчишку у нее не будет стоить мне ничего, ты это знаешь. Я хорошо отношусь к Лизе, поэтому не хочу, чтобы она привязывалась к Тому слишком сильно: будет больно. Отступать от намеченного я не привык, ты знаешь, поэтому... В общем, поговори с сестрой. Ради ее же блага. - посоветовал я серьезным тоном, засунув руки в карманы. Они очень некстати начали трястись. Я сделал как можно более равнодушный вид, чтобы не выказать волнения. Георг хмуро оглядел меня и молча кивнул, разворачиваясь и уходя прочь. Я облегченно выдохнул, пытаясь деть куда-нибудь трясущиеся руки. Лениво потягиваясь и поправляя волосы, я наконец открыл дверь, за которой уже минут пять стоял Том и звонил, не переставая. Я вздохнул: с ним явно что-то не так... - Привет, можешь отпустить кнопку. - спокойно произнес я, распахнув дверь. Том тут же вошел в дом и, засунув руки в глубокие карманы, повернулся к мне лицом. - И как ты мне это объяснишь? Давай, я слушаю. - вызывающе глядя на меня, произнес парнишка. Я усмехнулся. - Том, успокойся. - Не успокаивай меня! Какого хр*на, я тебя спрашиваю? - заорал он, взмахнув руками. - Ты же знал, что она мне нравится, так какого хр*на ты к ней подкатываешь? - Что? Ах, ты об этом... - фыркнул я, вспоминая. "- Билл... - Лиза подошла ко мне, неуверенно взглянув в глаза. Я улыбнулся: значит, Георг уже успел поговорить с ней. - Привет. - Билл, я хотела поблагодарить тебя. - я удивился, озвучив свой немой вопрос: - За что? - Ну... спасибо, что предупредил. Я не знала, что у Тома уже есть девушка. Я думала, что мы с ним... В общем, такого я не ожидала. Спасибо, что сказал! - всхлипнув, девчушка прижалась ко мне, обнимая за шею. Я опешил, но тут же взял себя в руки и похлопал ее по спине. Лиза, смутившись, извинилась и отошла, но я приобнял ее за плечи, усадив на скамейку. - Теперь мне придется ограничить свое общение с ним... - вздохнув, прошептала девочка. Я возразил из чистой вежливости: - Да нет, вы ведь можете общаться, как друзья. - Нет, не можем... - тихо проговорила Лиза, многозначительно взглянув на меня красными глазами. Мне стало стыдно, похоже, он действительно ей нравится. - Но... - Нет, я решила. Георг был прав, мы с ним не пара. Спасибо тебе еще раз, Билл! - поблагодарила она еще раз и встала, оставив меня в полном смятении." - Ну? Так ты объяснишь мне или нет? - возмущенно пыхтел Том. Я вздохнул. - Я не подкатывал к Лизе. Она для меня - лишь младшая сестра моего друга. Все. - Том неверяще посмотрел на меня. - Да ну? Почему тогда, она бросает меня, а я тут же застаю вас тискающимися на школьном дворе? - он едва ли не зарычал. - Я же сказал: она мне на фиг не нужна! - вспыхивая, воскликнул я. Том взмахнул руками, норовясь высказать мне еще что-то, но я перебил его: - Я - гей, и Лиза твоя мне на хр*н не нужна! - на лице Тома не отразилось ни капли ожидаемого удивления. - Хм... Так вот откуда этот п*дик. Он все-таки твой парень, да? - недовольно спросил он. - Какой еще п*дик, о чем ты? - И почему я о нем ничего не знаю? - все так же с вызовом глядя на меня, продолжал Каулитц. Я взбесился: он ведет себя, как истеричная женушка, раньше я за ним такого не наблюдал. Видимо, наболело... - А я должен был тебе доложить? Так? - О, нет, конечно! Кто я такой, чтобы доверять мне что-либо? Я же просто малолетний идиот, скачущий по площадке с мячом, которому нельзя доверить ничего серьезного! Нет, зачем мне знать, чем живет мой друг! - кричал парень. Я усмехнулся, глядя на его взбешенное личико. - Малыш, а ты случаем... не ревнуешь? - насмешливо спросил я. Том задохнулся от возмущения, но промолчал, проглотив нечто обидное. - Что?! Да... Да, что ты вообще обо мне думаешь? Я не п*дик, чтобы... - начал парнишка, на сумев закончить своей обидной фразы. Я просто заткнул его поцелуем, сразу запуская в горячий ротик язык и исследуя его. Том дернулся, но ответил с яростным напором, видимо, еще не отойдя от своего боевого настроя. Однако уже через минуту он оттолкнул меня, судорожно хватая ладошками лямку от рюкзака. Я молчал, ожидая его реакции. Мальчишка побледнел, покрываясь розовыми пятнами, а потом густо покраснел. - Я пойду. - выпалил он, выскочив за дверь и скрываясь за воротами. Я улыбнулся, коснувшись пальцем горящих губ. Нет, я точно не отпущу его. Это был самый лучший поцелуй в моей жизни... Bill's pov На следующий день мне пришлось пропустить занятия. Конечно, совесть упрямо толковала мне о том, что школа - это очень важно, и туда нужно ходить, но... некое существо внутри меня, ехидно посмеиваясь, сообщило мне, что сосредоточиться на уроках я все равно не смогу. И я, скрепя сердце, решил прогуляться по городу. Вдыхая свежий утренний воздух и дым выхлопных труб автомобилей около дорог, я отходил от территории дома и школы все дальше и дальше. Легкий ветер колыхал волосы, создавая приятные массажные ощущения. Я улыбался. В последнее время я делаю это все чаще и чаще: просто улыбка, ничего не значащая и не решающая. Обычно так делают счастливые люди - улыбаются чему-то своему, пребывая в прострации, находясь в теплом уединении с собственными мыслями и радуясь этому. Да, счастливые... Или сумасшедшие. На меня это не похоже... Чаще всего, находясь наедине с воспоминаниями, мне просто-напросто становится обидно за себя, за свою жизнь. Мне кажется, что я не заслужил всего этого. Мне просто хочется, чтобы меня пожалели, когда становится грустно, прижали к груди и погладили по голове, приговаривая что-нибудь глупое и ничего не значащее, но такое теплое и такое нужное... Мне часто говорили, что жалость - прерогатива слабых и никчемных. Да, наверное, я слабый, что бы кто ни думал. Но слабости есть у каждого, не так ли? Моя слабость - мое одиночество. Хотя... наверное, я сам виноват в этом. Сам. Ведь я - эгоистичная сволочь, которому плевать на всех и вся, которого не волнует ничего, кроме секса. Да, они все правы, скорее всего это так и есть. Но почему тогда у меня из головы не выходит звонкий голос Каулитца? Его улыбки, взгляд, руки, которыми он постоянно размахивает при разговоре? И этот поцелуй, горячий и нужный, словно горящая свеча в холодной ночи, мягкий и влажный, словно... словно губы Тома. Но это ведь и были они. Это были губы мальчишки, который против моей воли заполонил собой все пространство вокруг меня. И самое странное во всем этом то, что я совершенно не против. Впервые в жизни - мне нравится это. - Колу, пожалуйста, - вежливо улыбнувшись, я протянул молоденькой продавщице деньги. Надо же... я и сам не заметил, как меня занесло в другой конец города, в этот магазинчик. Здесь довольно мило: занавески с голубыми кружевами, цветы на подоконнике, картина с васильками на стене. Надо же, как все символично... Думаю, это судьба привела меня сюда. Я усмехнулся про себя и уже собирался выйти, как едва не поперхнулся колой, которую уже собирался проглотить. Похоже, это действительно - судьба. Возле автомата с разноцветными шариками жевательной резинки стоял Том, тихо чертыхаясь и зарываясь в карманы едва ли не по локоть. Я снова улыбнулся и достал копейку из заднего кармана. - Билл? - удивленно воскликнул Том, когда голубой шарик выкатился из желобка благодаря моей копейке. Парнишка застыл, так и не вынув руки из кармана. - Ты что здесь делаешь? - Пью! - просто ответил я, помахав бутылкой у него перед носом. Каулитц возмущенно запыхтел и, поглядев на меня несколько мгновений, схватил жвачку двумя пальцами, разглядывая шарик. - Как символично... - протянул он задумчиво. Потом разжал вторую ладонь и вставил свою копейку в автомат. Из желобка выкатился ядовито-розовый шарик. Мы одновременно фыркнули и засмеялись. Том протянул мне жвачку, широко улыбнувшись. - Так у тебя точно не получится! - возмущенно воскликнул я, когда мы уже гуляли по чистым улочкам среди хмурых людей, явно недовольных окончанием обеда. - Еще как получится! Смотри! - самодовольно хмыкнул Том, медленно надувая из своей жвачки огромный бледно-голубой пузырь. Я внимательно следил за ним, молясь про себя, чтобы он не надул пузырь больше моего. - Нет... - недовольно протянул я, следя за все более увеличивающимся пузырем. У меня так никогда не получится... Но тут, видимо, предел жвачки закончился и надутый Томом шар лопнул, налипая на лицо липкой пленкой. Том недовольно застонал, а я засмеялся в голос. Боже, мы ведем себя, как идиоты... Что я здесь делаю?! - Черт... убери это с меня! - прошипел Каулитц. Я смеясь схватил кончик его "маски" двумя пальцами и аккуратно оттянул, открывая миру лицо парнишки. Как это ни странно, но жвачка отлипла в одно мгновение. Я не мог успокоить дикий смех, рвущийся наружу. Том сопел рядом, усевшись на деревянную скамейку. - Хватит ржать! - надувшись, словно нахохлившийся воробушек, пробубнил он. Я лишь фыркнул в ответ и сел рядом, прикоснувшись кончиком носа к щеке парнишки. Он бросил на меня осторожный взгляд. Я проговорил, лукаво улыбаясь: - Теперь ты пахнешь, как жвачка... - Том в ответ лишь хмыкнул и продолжил свое исследование, не отрывая от меня взгляда. Его руки были в карманах, но я практически чувствовал, что он сжимает пальцы. Он всегда так делал, если волновался или был неуверен в чем-либо . Сжал - разжал, сжал - разжал... Как сердце, только медленней. Я ждал, не отрывая взгляда от его глаз. В этот раз он должен решить сам. Не буду же я, действительно, насиловать его? Он закусил губу и, пройдясь язычком по колечку, потянулся ко мне. Я, не задумываясь, принял его губы, сминая их и наслаждаясь их сладковатым привкусом, их теплотой и мягкостью. У него дрожали ресницы... Когда Том отпустил мои губы, слегка отодвигаясь от меня на скамейке, я встал, засунув руки в карманы. Том облизнул губы и медленно проговорил: - А ты знаешь, что когда ты волнуешься, то автоматически начинаешь сутулиться? - я приподнял брови в знак удивления. - Ты думаешь, я волнуюсь? - Я знаю... Tom's pov Распахнув дверь, я на всех парах заскочил в дом Троймана. Я едва успевал вдыхать остатки воздуха, вдруг покинувшего меня. Счастье распирало легкие, щеки наверняка покрылись румянцем. Скинув кроссовки у входной двери и бросив там же толстовку, я забежал в гостиную и сразу же столкнулся с Биллом, который испуганно отпрянул назад. - Билл!!! - завизжал я, словно девчонка, с силой сжав его плечи. Уже отойдя от первоначального восторга, я вполне осмысленно захватил зубами нижнюю губу брюнета, пробуя ее на вкус, проникая языком вглубь... - Эй, эй... Стоп! - Билл оторвал меня от себя, держа на вытянутых руках. Я пьяно улыбался, позволяя ему критически оглядывать себя со всех сторон. - Что с тобой случилось? - Со мной случилось прекрасное! Во-первых, контрольная по математике написана на "отлично", во-вторых, папа уехал в командировку, в-третьих... Ааа! А в третьих, меня взяли в сборную! Сборная города! Представляешь, Билл? Теперь я буду участвовать в соревнованиях! Это же... Это же - УАУ! - я пытался объяснить ему как можно более внятно, но, похоже, получилось не очень хорошо. Билл растерянно улыбнулся, кивнул и проговорил: - Ээ... Круто! Ты - молодец, поздравляю! - Черт, у меня такое состояние, будто я сейчас взлечу! Не знаю... Все так прекрасно складывается! Просто идеально! Да я и мечтать о таком не мечтал! - все ликовал я. Билл свел брови. - Да о чем ты мечтал-то? - Билл! Неужели не понимаешь? Боже... Ну смотри! Математика - раз, командировка - два, сборная - три, и сразу в яблочко! Сборная города, потом Германии, а потом... Так и попадают в большой спорт, понимаешь? Да, если я... если... А, ладно! Все равно, это так круто! - счастливо пропел я и притянул Билла к себе за талию. Он слегка удивленно, все еще не понимая происходящего, обнял меня в ответ, проведя носом по моему виску. - Значит, с математикой у тебя уже все хорошо? Моя миссия выполнена? - усмехнулся Каулитц. Я фыркнул в ответ, устраивая подбородок у него на плече. - Неет... Ты от меня теперь не отделаешься! - Не думал, что ты так быстро смиришься с этим... - глядя в никуда, задумчиво протянул Билл. Я был удивлен. - Ты о чем? - заподозрив неладное, спросил я. - Об этом... - произнес брюнет, скидывая мои руки с талии. Я, все еще ничего не понимая, отошел на более разумное расстояние. Сразу спрятал руки в карманах. Все такой же задумчивый Тройман сел на кресло, поджав под себя ногу. - Ну прости, - небрежно бросил я, расслабленно падая на мягкий диван и расставляя ноги. В душе закопошился недоверчивый червячок сомнения. Похоже, я поспешил... - Том, ты не так все понял! Просто... просто я не думал, что ты так быстро... В общем, ты как-то не особенно раздумывал надо всем этим. - кусая губы, проговорил парень. Я нахмурился. - Над чем я должен был раздумывать? - Если ты не заметил, я - парень. Тебя это не смущает? - он вскинул брови. Я фыркнул, поражаясь его лицемерию. - Черт! Да ты же гей! Неужели тебя это волнует? До сих пор чураешься своей ориентации? - воскликнул я, взмахнув руками. Билл горько усмехнулся. - Меня? Меня - нет. Но ты... - Не нужно заботиться обо мне, я не так глуп, как может показаться на первый взгляд. - Тройман тихо фыркнул, - Просто... просто подумай, Билл. О чем можно думать? Ты сделал первый шаг, я не смог этому противостоять. Точнее, я не захотел. Потому что... потому что мне понравилось. А раз уж зашел на штрафную, то идти на попятную поздно. Понимаешь? Я никогда не сдаю назад. - Мудро... - усмехнулся Билл, разглядывая свои колени. Но потом он широко улыбнулся и ехидно добавил: - Ну что ж... ты сам согласился на это. - я лишь кивнул и развел руками: "Деваться некуда! Я весь твой - бери!" Bill's pov Конечно, я уже не ожидал, что у нас с Томом что-то получится. Точней, я надеялся на другое. Эти наши отношения... Все происходит так, что я вновь чувствую себя неопытным подростком, впервые узнавшим об отношениях между парнями. Слишком медленно, слишком робко. Все - слишком. Самое опасное - то, что мне нравится все это. Мне нравятся все эти невинные поцелуи, легкие поглаживания, таинственные взгляды, робкие ухмылки... Я счастлив. Я безумно радуюсь его улыбкам, его звонкому смеху, его каким-то совершенно незначительным событиям. Я просто улыбаюсь вместе с ним. И без него. Почему? Да потому что...потому что я думаю об этом несносном мальчишке все свое время, абсолютно всегда что-нибудь даст мне повод вспомнить о нем и расплыться в улыбке: учителя, коридоры, снующие туда-сюда люди, цветы, залитые солнцем лужайки, учебники по математике, гитара, стоящая теперь в углу моей комнаты... Каулитц занял слишком много места в моей жизни. Так не должно было быть. Все складывается совсем не по плану. Я просто должен был соблазнить его, мы бы переспали, а потом разошлись, каждый по своей дороге. Но я не смог. Я потерял хватку. Я не могу быть рядом с ним таким же ехидным, грубым, эгоистичным и стервозным, как и с другими. Просто не получается. Он заглядывает мне в глаза, и я начинаю улыбаться. Я не могу понять что со мной происходит. Мне больно понимать то, что все мои планы рушатся, поставленные цели кажутся глупыми и бессмысленными. Я совершенно не привык оставлять свои планы неосуществленными, а цели недостигнутыми. А еще я уже давно отвык настолько привязываться к людям. Я забыл, что значит доверять. Я забыл, что значит верить. Восстанавливаться слишком трудно. Слишком болезненно. Слишком страшно снова оказаться преданным. "Нужно сделать окружающим больно, пока они не сделали больно тебе" - это мое главное правило. Я не люблю нарушать правила... Tom's pov Я всегда был собственником. Я жутко ревнив. Из-за этого я расстался со своей первой девушкой. И со второй. И с третьей... Они не задерживались рядом надолго. "Я устала находиться под постоянным контролем!" - верещали все мои бывшие, громко хлопая дверью. Заигрывая с другими парнями, хихикая над их шутками, виляя бедрами под их жадными взглядами, они выводили меня из себя. Они заставляли меня краснеть от злости и сжимать кулаки до побеления костяшек, провоцировали меня к новой драке. Конечно, парни побаивались меня и старались не заводить ссор, но мне всегда было плевать на их отговорки. Я просто шел на очередную стрелку со своей компанией друзей и снова участвовал в драках. Друзья пытались меня успокоить, но тщетно. Приехав в Берлин, я старался сдерживать все это при себе. С такой стороны меня здесь еще никто не знает. В принципе, здесь еще не было случая заставить меня ревновать. С Лизой у нас ничего так и не получилось, а даже, если бы это случилось, она все равно никогда на дала мне повода для ревности. Я уверен, Лиза слишком благовоспитанна для такого. Вообще, переезд сильно изменил меня. Раньше я никогда бы не взглянул на такую девушку - самодостаточную и умную, но тихую и скромную. Меня привлекали особи, разительно отличающиеся от таких характеристик. К тому же, раньше я никогда не целовался с парнями. Никогда не получал от мысли об этом такого удовольствия, какое получаю сейчас, представляя губы Билла. Никогда не кончал во сне, в котором я занимаюсь довольно двусмысленными вещами с парнем. Никогда не др*чил на парня. Никогда не возбуждался только от голоса собеседника телефонной трубке. Никогда еще не чувствовал себя оголодавшим маньяком. Никогда еще мне не было так стыдно перед человеком, не считая, конечно, отца моей бывшей, который застукал нас в постели. Хотя... нет, все-таки перед Биллом я чувствую еще больше вины. В предыдущей ситуации виноват был совсем не я. А с Биллом все не так. Билл и сам не такой, как все. Он - особенный, другой. Нет, я не фанатичная девочка-подросток, я не идеализирую его. Я понимаю и вижу его недостатки, но все равно отчетливо замечаю его отличия от остальных. Что-то неуловимо таинственное и далекое выделяет его из толпы. Нет, не внешность и необычный стиль, а некое мистическое поле, окружающее его. В каждой черте лица видны эти особенности, эти маленькие совершенства, отличающие его от всех остальных. В каждом движении, в каждом произносимом слове... И, кажется, я люблю его. Не знаю за что. Не знаю, почему именно его. Не знаю, почему так рано. Не знаю, правда ли это любовь. Говорят, что в этом возрасте главную роль играют гормоны. Возможно. Но как объяснить эти чувства? Как объяснить то нежное, скулящее ощущение при его улыбке? Как объяснить то, что я непроизвольно задерживаю дыхание, когда он взмахивает ресницами и смотрит мне в глаза? Как объяснить мое навязчивое желание быть постоянно рядом? Не отходить ни на шаг. Неотрывно следить за его дыханием. В моем лексиконе нет другого объяснения. Я люблю Билла. Только постоянно боюсь, что этого совсем мало, чтобы он стал безраздельно моим. И это больно. Почти физически больно... В тот вечер мы сидели в гостиной Троймана и решали задачи, изредка переглядываясь и изводя друг друга, испытывая силу воли. Я стойко держался, хотя напряжение во всем теле не давало мне вдумываться в задания. Повязка на голове удачно прикрывала горящие уши. Губы обсыхали. Мне было ужасно стыдно. Наверняка Билл заметил мое состояние. Но от моего позорного разоблачения брюнета отвлек звонок в дверь. Он вышел встречать нежданного гостя, пожав плечами и показывая мне свою неосведомленность. Я нахмурился, теребя листки в книге. Приглушенные голоса из прихожей показались мне подозрительными, я вышел. - Привет, - бросил я, презрительно оглядывая п*дика, которого я видел в кафе с Биллом. - Ты кто такой? - Том, иди в гостиную, я сейчас приду... - устало произнес Тройман, взглянув на меня. Смазливый шатен скривился, оглядев меня с ног до головы, но промолчал. У меня инстинктивно сжались губы. - Не хочется что-то... - глядя в глаза шатену, - И кто-то, кажется, не хочет отвечать на поставленные вопросы? - Нет, не хочет. - ответил оскорбленный моей грубостью парень. Билл подталкивает его к двери, но тот не двигается с места. Я ухмыляюсь. В висках начинает стучать кровь. Кажется, кому-то сегодня придется быть размазанным по стене... - Билл, ты не ответил. Почему ты снова пропал? - он перевел взгляд на Троймана. Я сжал кулаки, но остался стоять на своем месте. - Генри... - О, так это - Генри? Что же ты сразу не сказала, дорогуша? - издевательски воскликнул я. Генри дергается. Билл прикрывает глаза, словно хочет открыть их уже в другом месте. - Заткнись, сопляк... - презрительно бросил шатен, взмахнув пушистыми ресницами и сложив ухоженные ручки на груди. Кажется, он собрался претендовать на Билла... Смешно! Очень. Билл открывает рот, но я уже оказался рядом с ними и схватил шатена за грудки. Тот удивленно вскрикнул, придавленный к стене. - Том! - возмутился Тройман, неверяще глядя на меня. Наверное, он не ожидал от меня такого. Однако он и не пытается что-нибудь сделать. Что ж, значит, я в выигрыше перед этим Генри. Я с силой тряхнул ошарашенного парня, ударив спиной о стену, отчего шоколадная прядка волос упала ему на лоб. Ярость запылала во мне с новой силой. Огромные зеленые глаза с ненавистью глядели на меня. Зрачки, кажется, расширились. Неужели Билл спал с ним? Стонал и целовал, глядя в эти бездонные малахитовые глаза? Черта с два он будет делать это еще когда-либо... Удар в живот. Генри охает, опуская голову. - Сейчас ты валишь отсюда, понял? И рядом с Биллом больше не появляешься. Поблагодари его за присутствие, иначе я размазал бы тебя по стенке. - прошипел я на ухо шатену так, чтобы Тройман ничего не услышал, и оттолкнул его от себя, дрожа от ярости. Когда-нибудь ревность сведет меня с ума. Генри, посылая проклятия на мою голову, вышел из дома, пятясь спиной. Я, все такой же злой, повернулся к застывшему от шока Биллу. - Том... - он неверяще покачал головой, облизывая губы. Они слегка растягиваются в едва заметной улыбке. Я подошел к нему, взяв его за подбородок. Засасывая губы брюнета, я подтолкнул его к стене, к которой буквально секунду назад прижимал Генри. Только вот от Билла пахнет совсем иначе. А еще он стонет. Короткие стоны заводят меня. Мне страшно в этот момент. От самого себя: слишком сильный напор, слишком грубые движения, слишком сильные укусы. Однако Биллу, кажется, все это нравится. Он задирает мою футболку, царапает тонкую кожу, прижимается ко мне еще ближе. Мне хочется вжаться в него, раствориться в нем, доказать ему, что он должен быть со мной, должен быть моим. Расставив его ноги коленом еще шире, я почувствовал, как сильно он вжимается в меня пахом. Голова закружилась. Если бы рот не был занят губами брюнета, я бы орал от переизбытка чувств. Слишком жарко, слишком близко, слишком грубо, слишком хорошо. Всего слишком. Еще чуть-чуть, и я упаду. Билл стонет мне в рот, он царапает шею и спину, тянет меня за дреды, оттягивая. Засасывает кожу на шее. Я наконец кричу. Или стону. Я не слышу себя, лишь его учащенное и сбивчивое дыхание, увеличивающиеся стоны. Мне слишком хорошо, только в паху что-то мешает. Я снова приникаю к распухшим губам брюнета, чувствуя его проворные пальцы на своей ширинке. Кажется, он оттягивает белье, а потом мне становится смертельно хорошо. Билл расстегивает свой ремень, и я, постоянно надавливая, веду руку вниз. Тонкая нежная кожа наверняка становится красноватой от моих прикосновений. Он вскрикивает, когда я заключаю его орган в тугое кольцо. Жар не отпускает. Душно, жарко, по-прежнему грубо, кажется, мокро... Он отстраняется от моих губ, когда меня сотрясает волна оргазма. Я сжимаю руку сильней. Билл кричит, вдавливая затылок в стену за собой и сжимая мое бедро. Я тяжело дышу, воздуха не хватает, и перед глазами все плывет. Лбом утыкаюсь в его плечо. Приходя в себя, я понимаю, что натворил. Становится стыдно за свою ревность и дикий напор. Но Билл улыбается, взглянув мне в глаза. Он по-прежнему тяжело дышит.