Сосед по квартире

Том шел по коридору с единственной целью - найти Билла. В кармане у него лежали билеты на концерт какой-то молодой рок-группы, перекупленные у Рона. Прослушав одну песню у однокурсника в плеере, парень решил, что Каулитцу это обязательно понравится. Дело осталось за малым: сообщить Биллу о том, что вечером они идут на этот самый концерт. В огромной толпе студентов трудно было разобрать кто, где и как. Чтобы заметить черную макушку Билла, Трюмперу приходилось иногда вставать на цыпочки. Казалось, что Каулитц должен появится тут с минуты на минуту, ведь он должен был выйти с зарубежной литературы. Но его почему-то не было. - Трюмпер, постой! - Том устало повернулся к Анне. Девушка подходила к нему с самым грозным видом, сложив на груди руки. - Что тебе надо? - бросил парень, надеясь избавиться от нее как можно быстрее. - А не слишком ли грубо? - Анна повысила голос. Прохожие студенты начали оборачиваться на них, а некоторые останавливались посмотреть чем закончиться перепалка. - Или тебе не понравилось то, как я тебе отсосала в прошлый раз? Тогда ты был нежнее... - Заткнись, дура! - шикнул Том на рыжеволосую. Все, кто находились в злополучном коридоре, остановили движение. - Все, что было - было в прошлом. - Да ну? А это мы сейчас посмотрим... - Анна подскочила к нему и впилась в его губы. Том охнул от неожиданности и по инерции словил девушку. Студенты загудели, зааплодировав. Но тут парень все-таки заметил родную черную шевелюру Каулитца, мелькнувшую совсем рядом в толпе, и оттолкнул назойливую девчонку. - Идиотка, отвали! - крикнул он, в отчаянии кидаясь за брюнетом. Толпа загудела, засмеявшись над Анной. Некоторые показывали на нее пальцем, проходя мимо. Все снова отправились по своим делам, поняв, что продолжения не будет. Зеленые глаза наполнились слезами, которые катились по веснушчатым щекам. Девушка задрожала от ярости и обиды. - Билл! БИЛЛ! - Том едва поспел ухватить брюнета за локоть, пытаясь отдышаться. В некоторые моменты Билл был очень быстр, вот и сейчас, он уже стоял за углом университета. - Пусти меня, сволочь!!! Не трогай! Гад! Кобель недотр*ханный! Урод! Страдалец великий! Ненавижу! - бушевал Каулитц, одаривая парня тяжелыми ударами кулаков в грудь. - Ай, Билл... А! Прекрати! - Том едва успел отскочит в сторону, потирая грудь от твердых кулаков брюнета. Сила ударов все-таки доказывала половую принадлежность Билла. Последний удар пронесся по щеке. Трюмпер зашипел, едва удержавшись на ногах. - Билл, я все объясню! Успокойся! Ай, она сама... убери сумку! Я ведь могу ответить! - защищался Том, укрываясь руками от тяжелых ударов. Билл вдруг замер, тяжело дыша. - ОТВЕТИТЬ? Думаешь, что я испугаюсь? Давай, бей! Посмотрим... Или ты только по бабам шляться можешь? Вот оно- истинное мужество! - закричал он, истерично срывая голос. Брюнет скинул сумку на траву и уничтожающе взглянул на Тома. - Ты же знаешь, что я не хочу с тобой драться? Я не подниму на тебя руку... - осторожно произнес Трюмпер. - А что? Думаешь, я не смогу ответить? Не хочет он! Благородство так и прет! Кобель! - не успокаивался Билл. - Билл... - начал Том, но не успел договорить. Брюнет снова ударил его, разбив губу. От неожиданности парень даже не понял, что произошло, но потом стер пальцами кровь с губы и медленно посмотрел на Каулитца. Тот застыл, словно сам не верил в произошедшее. Том медленно подошел к нему вплотную и... впился в его губы, сразу же проникая языком внутрь и одаривая брюнета вкусом собственной крови. Билл протестующе замычал, пытаясь его оттолкнуть, но Трюмпер был гораздо сильнее. Он смог это сделать лишь тогда, когда губа Тома уже онемела от боли. - Сволочь. Я тебя ненавижу! - прошептал Билл, глядя в оливковые глаза напротив. Его собственные наполнились слезами, и он отвернулся, подбирая с пола свою сумку. - Билл, я же... - сделал попытку Том, но Каулитц резко прервал его: - Я даже слушать не хочу. Ты мне противен! И это после того, как ты целовал эту рябую сучку? - гневно произнес он и помчался прочь от злополучного здания. Том устало облокотился на стену, морщась от ноющей боли в губе. Он не стал бежать за Биллом, лишь потому что знал: этот упрямец не станет слушать его еще как миниму час, пока не успокоится. Трюмпер нервно сжимал край футболки, занеся кулак над дверью. Какой-то невольный страх, почти интуитивный, не давал ему проникнуть в квартиру с помощью собственного ключа. Но, пораздумав еще немного, он все-таки решил зайти самостоятельно, дабы не быть вышвырнутым еще с порога. Поворот ключа, второй, тихий, едва слышный, щелчок замка... В квартире царила полнейшая тишина. В голове на секунду даже возникла мысль о том, что Билла в квартире нет, но еще через мгновение послышался тихий щелчок зажигалки и прерывистый вздох, больше похожий на всхлип. Том тихо зашел в комнату брюнета, с мгновенно сжавшимся сердцем увидев сгорбленную фигурку Билла у открытого окна. Парень медленно подошел к нему. - Билл... - осторожно позвал он. Брюнет испуганно обернулся, ломая в руке сигарету. Глаза опухли, на покрасневших губах остались недавние следы от зубов. На подоконнике валялась треснувшая пластмассовая зажигалка и несколько "бычков", скуренных до самого фильтра. Том чертыхнулся, отметив про себя, что нужно не забыть придушить эту чертову рыжеволосую дуру. - Билл, пожалуйста, не перебивай! Я все тебе объясню! Я не виноват, клянусь! Помнишь мою первую неделю в Берлине? Она... Ну, в общем, была у нас небольшая интрижка, но не более того, клянусь! Я после этого с ней даже не пересекался! А сегодня я ее немного грубовато отшил. Она, видимо, подумала взять меня напролом... Она на меня накинулась, я даже не понял в чем дело, честно! - проникновенно заверил парень и, подойдя вплотную к брюнету, добавил: - Я люблю только тебя. И мне больше никого не нужно, кроме тебя... - Я так хочу тебе верить... Так хочу! Но не могу! Я тебе не верю, слышишь? НЕ ВЕРЮ!!! - Билл, с каждым словом повышая голос все выше, в конце концов просто сорвался на крик. Он резко оттолкнул от себя Тома. - Почему тогда ты сразу ее не оторвал от себя?! Почему? Тебе ведь понравилось, так? Сколько же раз она тебя ублажала без моего ведома?! А? Отвечай, сукин ты сын! - Да успокойся же ты, псих! Да я даже не понял, что произошло! Вот и не оттолкнул сразу! Как ты не поймешь?! - Том тоже не сдержался и повысил голос, но Каулитц и не думал успокаиваться. - О! Это в твоем стиле: не понял, что произошло! Да ты просто... - но Билл не успел закончить свою гневную тираду: охнув от неожиданности, он ответил на яростный поцелуй Тома, роняя белые обломки сигареты на пол. Но, поняв в чем дело, брюнет со злостью оторвался от парня и выкрикнул: - Да ты даже сказать ничего не можешь! Только и знаешь, как затыкать меня! - Билл, ты сам только что несколько секунд доходил до того, что я тебя целую. Ты ведь не сразу сориентировался и оттолкнул, правда ведь? - спокойно произнес Том, улыбаясь. Каулитц застыл, открыв рот. - Мм? Веришь ты мне теперь или нет? - победоносно ухмыльнувшись, проговорил парень. Билл нахмурился, опустив глаза. Том умиленно вздохнул и прижал его к себе. Брюнет тут же вцепился ногтями в его плечи, утыкаясь носом в шею и тихонько вздрагивая. - Пожалуйста, Том... Умоляю, ты первый, кому я это говорю... Но... Я так боюсь тебя потерять, я умру без тебя! Не уходи... - вжимаясь в мягкую толстовку Трюмпера, быстро говорил Билл. - Умоляю, не уходи, не бросай... - Билл, малыш, ну что ты? Я с тобой, я не уйду. Не дождешься... - поднимая лицо брюнета за подбородок и заглядывая ему в глаза, произнес Том. Билл слабо улыбнулся и припал к его губам. - Мой... Слышишь? Только мой... - прерываясь между поцелуями шептал брюнет. И парень соглашался, добровольно соглашался на вечное рабство в руках Билла. Соглашался на такое долгожданное, желанное рабство, одновременно с этим становясь и хозяином. Поздний вечер. На небе уже проступили шальные звездочки, мигающие мелькающим внизу людям. Где-то на окраине города тяжелые биты отскакивают от каждой поверхности, ударяясь друг о друга и разрываясь в воздухе фейерверками звуковых волн. Люди беснуются, крича и наслаждаясь недолгим помутнением рассудка, дергают обессиленными алкоголем конечностями в ритм тяжелой музыки... А двое влюбленных, не задумываясь о позабытом концерте, наслаждаются только друг другом, думаю только друг о друге, пьянея только от близости любимого человека... - Прости, Томми... - виновато прошептал Билл, аккуратно дотрагиваясь пальцами до разбитой губы парня. Тот лишь легонько поцеловал дрожащие пальчики, ловя их губами. - Прекрати, ты уже сотню раз извинялся за это... И не называй меня так, ну прошу... - поворачиваясь к брюнету лицом, произнес Том. Он уперся локтем в мягкую подушку и внимательно взглянул в шоколадные глаза напротив. - Прости. Все, теперь точно больше не буду... Клянусь! - улыбнулся Каулитц, лежа на спине и смотря на него снизу вверх. - Знаешь, это такое удовольствие: наблюдать за тобой, когда ты такой послушный, тихий, мирный... Блаженство! Всегда бы так! - поглаживая жмурящегося от удовольствия брюнета по щеке, произнес парень. - Если увижу рядом хоть одну такую "Анну", буду буйствовать, возможно, опять ударю. И учти: в следующий раз попаду в колечко! Если уж не мне, то никому! Я не собираюсь тебя ни с кем делить, понял? - распахнув глаз, заявил Билл. - Так точно! - усмехнулся Трюмпер, глядя на вмиг успокоившегося брюнета. - Хотя... Ты знаешь, даже если буду буйствовать и ревновать, ни за что на свете не трону твой пирсинг! Убью, но колечко не трону: уж больно оно хорошо... - задумчиво произнес Билл, не отрывая жадного взгляда от губ Тома. Тот обиженно хмыкнул. - Значит, мой пирс - это все, что тебе во мне нравиться? А как же я? - нарочито нахмурив брови, спросил он. - Не утрируй, Томми... - фыркнув, начал Каулитц, но Том резко его перебил. - Бог мой, Билл! Опять это твое "Томми"! Фу! Мне это твоего дружка зализанного напоминает! До сих пор помню, как он называл тебя "Билли"... Фу, противно, противно и еще раз - противно! - брезгливо поморщившись, громогласно заявил он. - Том, мне кажется или... или ты меня ревнуешь? - игриво улыбнувшись и удобно устроившись у парня на груди, поинтересовался брюнет. Том вспыхнул. - Чего? Нее... Было бы к кому ревновать! Этот твой "Густик" со мной даже рядом не стоял! Колобок прилизанный! С чего мне тебя к нему ревновать? Пфф... Еще чего! - яростно защищался Том, однако покрасневшие уши говорили совершенно об обратном. Билл, коротко хохотнув, ткнул его пальцем и уязвленно проговорил: - Том, ты... Ты - говнюк! И Густав совсем не прилизанный, он просто... И вообще: почему ты оскорбляешь моего лучшего друга? Я ведь хорошо отнесся к Георгу! - Так то - Георг! А это... - Трюмпер не нашелся что сказать и беспомощно выдохнул. Брюнет промолчал и загадочно улыбнулся, закусив губу. - А что, если мы устроим вечеринку? Пригласим друзей, ты своих, я - своих. Познакомим их, у нас будут общие друзья. Будем, так сказать, дружить семьями! А, как тебе идея? - заманчиво подвигав бровями, произнес он. Подумав еще немного, добавил. - Может, ты наконец-то подружишься с Густом, ты ему вроде понравился... - Еще бы, Густав твой - пид*р какой-то! - не сдавая позиций, заявил Том. - О боже, прекрати! Это мой друг в конце-то концов! Ты согласен на вечеринку? Я приглашу Густава, Андреаса, Лесси... А ты? - У меня нет близких друзей, кроме Георга... Может Рона пригласить? Мы с ним неплохо ладим... Не знаю даже. Больше некого... - задумчиво произнес Трюмпер, посмотрев на довольного Билла. - Чего ты лыбишься? - Радуюсь - меньше людей, к которым тебя буду ревновать. Я очень ревнивый, знаешь? - Знаю! К сожалению... - нахмурившись, произнес Том и решил направить разговор в другое русло. -А зачем тебе эта "вечеринка"? К тому же, если там будет так мало людей... - В принципе, она мне и не нужна... - лукаво улыбнулся Билл. Том сдвинул густые брови, показывая свое непонимание. Брюнет вздохнул, удивляясь тупости своего парня. - Я просто решил узнать, кого бы ты пригласил на закрытую вечеринку. Понимаешь? И остался доволен: не хочу делить тебя с целой оравой твоих друзей. - заявляя собственнические права на парня, непоколебимым тоном произнес Билл. - Наверное, лучше действительно устроить небольшую вечеринку... - недоверчиво взглянув на Каулитца, медленно проговорил Том. Билл от души проматерился, уже в сотый раз набирая службу доставки пиццы. Мэйк-ап был не закончен, брюки не проглажены, а пиццу еще так и не привезли, опаздывая с доставкой. А до прихода гостей оставался всего час! Нервы были на пределе. Но тут брюнет оторопело застыл, глядя на беспечно прогуливающегося по квартире в одном набедренном полотенце Тома. - Том, постарайся объяснить мне, что ты делаешь? Ребята скоро придут, а ты даже... даже не одет! - тяжело сглотнув, раздраженно спросил Каулитц. - А тебе уже не нравится? - лукаво улыбнувшись, спросил Том. Брюнет нервно облизал губы, разглядывая парня. - Нравится... Просто, если ты сейчас же не оденешься, ребятам придется ждать нас на лестничной площадке еще очень долго... - А они разве там? - прижимаясь всем телом к Биллу, прошептал Трюмпер. - Нет... Думаю, можно действительно... - брюнет сдался, приближаясь к губам парня все ближе. Однако дверной звонок привел его в чувство. Том захохотал. - Да… Спасибо! Да… - Билл захлопнул входную дверь, приняв от разносчика стопку коробок с пиццей на разный вкус, и злобно уставился на парня. - Ты-придурок! Ты это знаешь, Трюмпер? Давай собирайся, до прихода гостей осталось совсем ничего! – гневно воскликнул он. Том лишь насмешливо улыбался, глядя на то, как брюнет тащит все коробки на кухню. - Такое ощущение, будто мы прихода английской королевы, как минимум, ожидаем! – фыркнул Трюмпер, но тут же замолк под гневным взглядом Билла. - Привееет! – раздался дружный хор из коридора. Том наконец надел злосчастную футболку, которую гладил вот уже как минут тридцать без перерыва, ругая весь белый свет за «идиотическую ткань», и промаршировал на звук веселых голосов. - Привет! – улыбнулся он. Сразу пятеро человек улыбнулись ему в унисон. Среди них он естественно сразу выделил Георга, своего однокурсника Рона и ненавистного ему Густава. Двух остальных, самых странных, он не знал. - Том, знакомься! Это – Андре, а это – Лесси! – нараспев произнес Билл, указав на девушку с пронзительно яркими(причем разного цвета!) глазами и высокого худощавого блондина в обтягивающих все самое сокровенное джинсах. Том тут же попытался убедить себя в том, что друзья Билла просто обязаны странно выглядеть, и успокоился, постаравшись не смотреть Лесси в глаза. Гостиная оказалась невероятно маленькой, после того как туда прошли все семь человек, и на всю квартиру заиграла поставленная единственной девушкой в доме музыка. Том хотел было поговорить с Георгом, но заметил, что тот явно увлечен какой-то беседой со странноватой блондинкой в яркой одежде, и не стал ему мешать. Густав увлеченно рассказывал Рону о купленной им новой ауди, а Билл шептался о чем-то со своим очередным блондинистым другом. Парень подозрительно поглядел на них еще несколько секунд и решился пойти на кухню, где громкая музыка была не так слышна. Открыв одну из многочисленных коробок, он принялся задумчиво жевать кусок пиццы с ветчиной, мысленно отметив про себя, что Билл все-таки готовит лучше. - Приветик, что скучаешь? - на соседний стул опустилась странная подруга Билла с разноцветными глазами. - Да нет, голова просто разболелась от громкой музыки. - ответил Том не глядя ей в глаза. - Скоро здесь будет еще больше шума. Мы решили пригласить еще кого-нибудь. Рон зовет ваших однокурсников, Андреас и Билл своих, а Георг зовет каких-то парней из качалки... Может не стоило, если ты плохо себя чувствуешь? - подозрительно поглядывая на Тома, спросила девушка. Он покачал головой. - Билл так готовился к этой вечеринке… И со мной все в порядке, не переживай. – печально посмотрев на кусочек пиццы, произнес Трюмпер. Лесси цокнула языком. - Слушай, что с тобой? Билл все это затеял только для тебя! Он из кожи вон лезет, чтобы тебе было хорошо, а ты сидишь и киснешь! Что за хрень? – гневно произнесла она. Парень отодвинул от себя коробки и схватил стоящую рядом пиво, прикладывая прохладную бутылку к виску. - Мне кажется, что все это напрасно… - начал Том, впервые взглянув девушке в глаза. Ему нужно было кому-то выговориться… - Что – «это»? – нахмурилась блондинка. - Понимаешь, сейчас нам хорошо, мы счастливы. А что будет потом? Захочет ли он и дальше вот так… - бутылка в руках Трюмпера завертелась в разные стороны. - А захочешь ли этого ты? Если ты будешь счастлив, то ему и не надо больше ничего. Ты этого не понимаешь? – тихо произнесла Лесси, пытаясь посмотреть ему в глаза. Он отвернулся. - Он так любит свою семью.… Когда-нибудь ему нужно будет завести свою. Собственную. А если он захочет детей? Что тогда? Что ждет нас в будущем? Я не смогу сделать Билла по-настоящему счастливым, понимаешь? Я ничего не могу ему дать… - сокрушенно закончил Том. Блондинка язвительно приподняла одну бровь. - А ты уверен, что говоришь о нем, а не о себе? По-моему, это для тебя важно – дети, семья и прочая дребедень! Биллу никто, кроме тебя, не нужен. Поверь мне, уж я это знаю. – накрыв его руку прохладной ладошкой, произнесла Лесси. - Наверное…Может, в будущем мы усыновим ребенка? Хотя… вряд ли нам позволят это сделать. – Трюмпер сжал тонкие пальчики, словно благодаря девушку за участие, и вздохнул. - О! Если и так… Я просто стопроцентно уверена, что у вас будет девочка! И она будет лесбиянкой! Я буду сама нянчиться с ней! – расплываясь в улыбке, воскликнула Лесси. Том поморщился. – Чего ты морщишься? А кем еще она должна вырасти, если… В общем, ты меня понял. И не волнуйся ты так… вы с Биллом и так – семья. Чтобы быть счастливым, нужно просто этого захотеть. Заруби это себе на носу! – улыбнулась блондинка, выходя из кухни и направляясь в прихожую, из которой уже доносились громкие голоса новоприбывших гостей. Том еще несколько секунд смотрел на дверь, из которой только что вышла странноватая на вид, но такая мудрая, девушка. Девушка с необычными глазами.