Нелепая ситуация

- Потрудись объяснить, - я в упор смотрела на мать, которая, как ни в чем ни бывало, сидела за кухонным столом и спокойно пила чай. - Ну доченька, - она поднесла чашку с горячим напитком к губам, но тут же поставила ее обратно, видимо, посчитав жидкость слишком горячей. - Я не хотела встречаться с Машей. - Что? - мои глаза расширились до невозможного. - То есть ты хочешь сказать, что приехала ко мне, не дождавшись тёти?       Мама, заметив мое негодование, оставила попытки что-то возражать и доказывать, поэтому просто кивнула в ответ. И смех, и грех. - Как можно бояться собственной сестры? - Я.. - начала мама, - я ее не боюсь!       Если свое предложение она начинала слегка растеряно, то заканчивала его бойко, сведя брови на переносице и уверенно сверкая глазами. Ну да, как же, не боится. Даже папа бы на это не купился, хотя он человек очень доверчивый. - Ладно, я спать, - махнула я рукой в сторону матери, не желая больше говорить о ее взаимоотношениях с тетей Машей.       И все же я этого не понимаю. Как один совершенно ничем не обоснованный и абсолютно глупый случай мог повлиять на мамино отношение к сестре? Или у них и до этого были странности в общении?       С такими мыслями я и легла спать. Снилось мне что-то совсем ненормальное: радужный единорог, на котором восседала Тарья Турунен, скакал по Хогвартсу, перед ним появилась рыжая девушка, которая стала петь какой-то гимн, а потом на них упал потолок... Я даже ничего не курила, честное слово.       Утро было доброе, потому что все спали и я ни с кем не столкнулась лицом к лицу. Главное, что ванна свободна, а то с приездом мамы вероятность этого резко снижалась. Я сняла свою еле достающую до колен ночнушку и стала под душ. Капли стекали по телу, немного щекоча кожу, но я этого практически не замечала. Сейчас мои мысли занимала только Шилова. Я все чаще стала думать о ней, представлять ее, вспоминать ее голос, смех, глаза... Кажется, со мной что-то происходит.       Накинув на себя легкий льняной халат, я вышла из ванной и отправилась прямиком на кухню. Чай с бутербродами уже соскучились по мне. Я не обратила внимания на казанок с пловом. Совсем не обратила. Даже когда съела две порции, все равно не обратила.       В свою комнату я зашла на цыпочках, подобралась к шкафу и чудом умудрилась извлечь оттуда одежду, почти не открывая жутко скрипящую дверцу. Матвеева, которой я вчера постелила под батареей, даже не думала просыпаться, поэтому я, облегченно вздохнув, так же осторожно покинула помещение. Мамин визит был неожиданным для нас обеих. Аньке пришлось уступить диван и теперь довольствоваться местом на коврике. Хотя, она не сильно-то и спорила...       Уже на кухне, одевшись и причесавшись, я схватила свою сумку и выскользнула из квартиры.       На улице сегодня было жарко. Я правильно поступила, не взяв с собой никакой куртки. Вообще, в конце апреля всегда тепло, но в этом году весна нещадно издевалась над нами. То восемнадцать градусов тепла, то два мороза. Нормы ни в одном глазу.       Теплый приятный ветер ласкал мои щеки, от чего я даже улыбалась. Я. Улыбалась. По дороге в универ. Да где это видано вообще? Но мне сегодня было как-то очень хорошо.       Зашла в метро, время пролетело незаметно, и вот, я уже в аудитории.       Преподаватели все что-то рассказывали, а я все ждала, когда они уже перестанут чесать языком. Вот, например, Федор Вячеславович. Ну, что он за бред несет, скажите мне? Старик явно выжил из ума. Про Галину Терентьевну я вообще молчу.       Как бы мне все это не нравилось, на лекциях я вела себя спокойно, наверное потому, что мечтала. Что-то слишком много в последнее время. Две пары пролетели так быстро, что я и моргнуть не успела.       Сейчас ее лекция... Она скоро войдет, улыбнется как всегда, заговорит о чем-то, совершенно мне непонятном, но я буду слушать ее ангельский голос.       И вот, хлопок двери - и Юлия Андреевна уже здесь. Стуча невысокими каблуками о паркетный пол и, кажется, что-то насвистывая, она подошла к столу и привычно опустила на него папку с лекционным материалом и журналом.       Блин, один только взгляд на нее, и тепло разливается по телу, но...       Какой-то урод вдруг включил свадебный марш! Кто эта тварь? На меня сразу же обернулась половина аудитории, и все дружно заорали «Горько!». Да чтоб вы сгнили на дне канавы! Сильно умные, да? Ну я вам сейчас покажу!       Я вскочила с места и посмотрела на Шилову. Биологичка нерешительно осматривала галдящую толпу, явно мысленно прощаясь со своей работой, и в этот же момент я резко почувствовала свою вину перед ней. Надо все исправить! - Молчать!!! - я закричала так громко, что даже у самой чуть уши не заложило.       Стало так тихо, что можно было услышать стук упавшего на пол карандаша. Марш Мендельсона у кого-то на мобилке все еще звучал, и я яростно оглянулась в попытке найти источник шума. В такой тишине это сделать было совсем не трудно.       Светловолосый парень, имени которого я даже не знала, растерялся. Я ухмыльнулась и подошла к этому козлу, иначе и не назовешь. Выхватила у него телефон и вышвырнула его в открытое окно. Белобрысый вскочил и начал в панике орать на меня: - Это был айфон! Айфо-о-он! - Вот видишь, как плохо быть идиотом? - съязвила я, а блондин все никак не мог поверить в то, что его любимый айфон сегодня умер.       Я посмотрела на Шилову, и поймала на себе ее улыбку. Определенно, этот скандал стоил того.       Всю лекцию в аудитории не было слышно ни единого звука, кроме медового голоса Юлии Андреевны. Белобрысый свалил с пары, ничем это не аргументируя. Хотя, мог бы и уважительную причину сказать, например: «Я на похороны своего айфона». Мне кажется, что все здесь находящиеся уяснили урок, который я преподнесла. Ну, а нефиг такое вытворять, ироды.       После лекции Шилова сразу же собралась и ушла, что-то сказав про важные дела в деканате. Жаль... А мне так хотелось выловить ее, поговорить, а может, даже сходить еще раз в кафе...       Домой я снова добиралась на метро. Как всегда, стояла, ибо никто и никогда в жизни не уступал мне места в общественном транспорте. С каждой остановкой поезда народу прибавлялось и прибавлялось, будто все они ехали в одно место. Совсем скоро стало ужасно душно, еще и возле меня примостился парень, выливший на себя литр одеколона если не больше.       Слава Богу, еще одна остановка, и я почти дома...       Поднявшись по скользким, только что помытым ступенькам к выходу из метро, я впервые в жизни задумалась, а зачем, по сути, уборщицы их моют? Ведь затаптывается все чистое буквально через несколько секунд...       От метро до дома было десять минут быстрым шагом, и, уже почти заходя во двор, я все же поддалась искушению зайти в магазин и купить упаковку пирожных. В детстве мама мне всегда покупала именно эти, очень вкусные, не смотря на типичный набор химических элементов в составе.       Открыв квартиру ключами, чтобы не выслушивать потом от Аньки претензии, я почти с ходу наткнулась взглядом на Сухарика. Он тут уже частый гость, и видно, что подруга решила за ним приударить. Что ж, хорошее телосложение, симпатичная прическа, красивые глаза... Неплохой выбор, Ань! В общем, я их уже благословила, главное только не на моей кровати... Ой, что-то я далековато зашла.       Я поставила на стол пирожные, и Анька потерла руки в предвкушении. - Это же твои любимые! - воскликнула подруга. - И мои тоже. - Все для тебя, - сказала я, чтобы подразнить Матвееву. Ведь у нее сразу идет ассоциация с песней Стаса Михайлова, которого она ненавидит. Как впрочем и я, но подразнить — дело благое. - Только не это! - возмутились Аня с Женей в один голос. Они точно два сапога пара! Даже дразнить их можно одинаково. А что, мне это нравится.       После их возгласа мы засмеялись. Обожаю, когда люди говорят в унисон. В детстве мы всегда загадывали желание, если такое случалось. - Кстати, Настя, я тут кое-что нарыл, - сказал вдруг Сухарев, откусывая кусочек от пирожного. - И что же? - поинтересовалась я, наливая себе чаю. - Сплетню пустил кто-то из преподов, - сказал Женя, и я перелила воды в чашку. Пришлось вытирать. - С чего ты взял? - не поняла я. Ну вот честно, зачем преподам это нужно? - Во-первых, если бы это были студенты, то преподы не обратили бы на это внимания. Во-вторых, об этом реально гудит весь пед. состав. В-третьих, у тебя нет врагов, а у Шиловой могут быть, и вряд ли это студенты. - Ну не знаю, - я нахмурила брови. - Звучит неубедительно. - Да, понимаю, что аргументов мало, но все же, - Женя запустил пятерню в волосы и слегка их потрепал. - Нужно будет насчет врагов у Шиловой узнать, - я призадумалась. - У меня ведь тоже могут быть недоброжелатели. Наверное... - Одного ты себе уже сегодня нажила, - согласился Сухарик, напоминая о случившемся на биологии. - Этот белобрысый козел мне не враг, - я засмеялась. - Я с животными не воюю.       Волна хохота прошлась по кухне, у меня чуть чай носом не пошел, честное слово. Я оставила Женю с Аней одних и ушла в гостиную, где мама читала мои фики... Стоп. Что? Мои фики? Какого черта? - Мам! - возмутилась я, но она только помахала пальцем и попросила ей не мешать.       Что, так интересно что ли? Ладно, у меня вообще семейка странная и очень большая. Я даже всех не перечислю. Помню, как-то по истории в школе задали сделать свое генеалогическое древо. Я, в общем, дошла только до поколения моих бабушек и дедушек и то, пока с этими всеми связями разобралась чуть не сдохла. Хотя, на самом деле до сих пор ничего толком не поняла. Кто кому и как приходится в моей голове не уложилось.       Я уже думала пойти телевизор в кои-то веки посмотреть, но тут мои планы нарушили. Звонок в дверь, мать его. Уже второй раз за два дня, почти в одно и то же время. Как я поняла, снова придется открывать мне, так как Анька занята Сухариком, а мама - моими фанфиками. Я, чертыхаясь, пошла к двери, со злостью открыла замок и слегка прифигела. Вы просто никогда не угадаете, кто стоял на пороге. Я бы сама не угадала. - Ну привет, племяш, - сказала среднего роста женщина со слегка вьющимися русыми волосами и немного пухлыми щечками. - И вам добрый вечер, теть Маш, - я впустила гостью в дом и уже мысленно представила мамину реакцию при их встрече. Ведь теперь она никуда не убежит, разве что в окно, да и то высоковато.       Тётя Маша всегда любила быть неожиданной и непредсказуемой.       Прошлую нашу встречу, например, запомнила не только я, но и весь город. Еще бы, тетя Маша, поругавшись с каким-то прохожим, который взял ее на "слабо", при всем честном народе вскарабкалась на трехметровую статую какого-то из поэтов и оттуда продолжала сыпать угрозами на своего обидчика.       Если быть точнее, то залезла она только на постамент, не на саму статую, но снимать ее, тем не менее, пришлось спецслужбам.       И сейчас эта необычная женщина стояла передо мной, и я боялась ее спрашивать, почему она приехала именно сюда. Неужто папа проболтался о мамином местонахождении...