Обратная сторона луны

— Питч! Убери свою наглую кобылу отсюда! — нервно доносилось с кухни. — Она меня нервирует, я так никогда не закончу. — Именно потому, что ты нервничаешь, она вокруг тебя и вьется. Ведь когда ты волнуешься, от тебя очень вкусно пахнет, Джек, — игриво раздалось из соседней комнаты. — ПИИИИТЧ!!! По-хорошему прошу! — продолжение гневных криков оборвал резко погаснувший свет. — Что?! А свет-то зачем отключать? Ты же знаешь, когда я занят, мне это не нравится. — Зато нравится мне, — ядовито прошептал Дух тьмы в ухо напряженного Хранителя. — Я устал ждать, Джек, — продолжал Питч, слегка прижимаясь к нему сзади. — Зачем нам все эти человеческие приготовления? Давай лучше сразу перейдем к десерту! — и он нагло погладил бедра мальчика. — Питч, отойди от меня! Тебе-то, конечно, все равно, но я когда-то был человеком и хотел бы себя им хоть на один вечер, но все же почувствовать, — произнёс Джек, резко повернув голову и гневно смотря в горящие в темноте желтые глаза Кромешника. — Ох, Джеки… Как же мне тяжело себя сдерживать, когда ты вот так на меня смотришь. Обожаю, когда ты злишься. — Сядь, где сидел или я за себя не отвечаю! — гневно рыкнул Хранитель веселья. — Ты и так уже перестарался, Джек. Заморозил сковородку. Мда… Готовить — это явно не твое. — Ненавижу! Это все из-за твоей кобылы! — Пойдем, Кошмарик, здесь нам, похоже, не рады, — сказал Питч, гладя по голове темную лошадь, которая была явно довольна такому вниманию. — Джек, раз уж твоя яичница канула в ледниковый период, то могу предложить тебе глинтвейн и печеньки, что нам напихали с собой эльфы на новогодней вечеринке у Северянина. Ну раз уж ты так голоден… — Как банально. Я вообще поражаюсь, как тебя туда впустили! — Ну все, Джек, хватит злиться. Не я же заморозил сковороду. Иди лучше ко мне. Я тебя утешать буду, — Питч нагло улыбнулся. — Фррр… — вскинул руками Джек и с тоской посмотрел на ледяной ужин. Не то чтобы он и вправду был голоден. Конечно, нет, но после обретения своих человеческих воспоминаний, ему очень хотелось вернуть себе хоть некоторые человеческие слабости. Но, видать, не в эту ночь. Он виновато посмотрел на удаляющуюся фигуру Кромешника. — Питч! Постой. Ты прав… И правда, глупая была идея. Сам не знаю, что на меня нашло. И с какого перепуга я решил приготовить ужин? Не мужское это дело! — Ха! Все лучшие шеф-повара в основном мужчины! — не согласился Питч. — В любом случае мне это не светит. — А я-то думал ты упрямее! Как жаль… — якобы с досадой произнес Питч. — Ах, ну если тебе жаль, то я, пожалуй, вернусь на кухню, — весело съехидничал Джек. — Нет уж, паршивец! Ты там все в Антарктиду превратишь. Потом, ты мне кое-что должен… — Это что же? — Десерт, Джек. Десерт. Ты так скверно себя вел весь вечер: ругался, сковородку заморозил, яйца испортил и вот, даже Кошмарика обидел. Так что теперь все мне возместишь. По полной отдуваться будешь. — Извращенец! — с наигранной обидой в голосе поддразнил Джек. В следующее мгновение мальчик оказался прижатым к стене, а чужие руки нагло погладили содержимое его брюк. — Ммм… Кто бы говорил, Джек. Сам-то ты уже возбужден, — коварно прошептал ему на ухо Питч. Затем скользнул языком по его щеке и накрыл рот поцелуем. — А теперь пойдем, Джек, — произнёс он абсолютно спокойно, будто и не целовал его. — Нас ждут печеньки, — Темный дух потянул его за собой, ухватившись за верхний край ширинки. — Какие, нафиг, печеньки?! Издеваешься? — возмущенно закричал Джек и, запрыгнув сзади на Кромешника, обхватил его руками и ногами. — Слезь с меня! — шикнул Кромешник. — Не такой уж ты и легкий. — Ха-ха-ха! — парень в ответ лишь задорно рассмеялся. — Попался! Теперь ты мой пленник! Хо-хо-хо! — Давно уже, — нежно прошептал Кромешник. А затем, растворившись в воздухе, материализовался вновь, повернувшись к Джеку лицом. Сжал его в своих объятьях, не давая упасть. — Нет, Джек, все же я предпочитаю, чтобы ты был моим пленником. — Так нечестно! — возмутился мальчик. Но это Питчу слушать было уже совсем не интересно. Он перекинул Джека через плечо и победной походкой направился в спальню. Как только он достиг запланированного пункта, тут же бросил юношу на кровать. Джек, в свою очередь, чисто из вредности хамил и всячески пытался подколоть Кромешника, но тому совсем не хотелось отвлекаться и слушать, пусть даже столь приятный его уху бред. Он, не теряя времени, быстро снял мантию и впился в неугомонный рот страстным поцелуем. Ооо… Как же долго он этого хотел! Весь предыдущий час. Каких сил ему стоило сдерживаться, уважая это странное желание Джека о кулинарии. Он уже люто ненавидел эту долбанную яичницу и Кролика, который надоумил ее приготовить. Как он хотел, вернувшись домой, просто накинуться на Джека без всех этих прелюдий в виде романтического ужина. Да кому вообще нужна эта романтика, когда Джек так близко, когда его тело так трепещет от любого прикосновения? — Мой мальчик, как же я тебя хочу! — взвыл Питч, раздевая уже на все согласного юношу. Темный дух страстно покрывал холодное тело жаркими поцелуями, сжимал серебристые волосы, жадно вдыхал свежий аромат нежной кожи. Предвкушение долгожданного удовольствия — что может быть лучше? — Питч, а можно я сегодня буду сверху? — прерывисто сорвалось с губ мальчика. — Когда ты говоришь таким томным голосом, Джек, я просто не могу тебе отказать. Шалунишка… — Кромешника умиляло то, что Ледяной дух все еще не оставил идею контролировать этот вечер. — Я же просил меня так не называть. Это напоминает мне о Северянине и его татуировках. Ты же не хочешь, чтобы я о нем сейчас думал? — съехидничал Джек, переворачивая Питча и, нависая над ним, нагло посмотрел ему в глаза. — Нет. Конечно, нет, Джек. Только не сейчас, — улыбнулся Кромешник. — И только не о Северянине. Джек скользнул поцелуями по ключицам Темного духа, руками пробежался по его торсу и, слегка затормозив на животе, медленно приблизился к его возбужденному члену, затем нежно коснулся его головки. Питч коварно, с нескрываемым интересом смотрел на слегка покрасневшее лицо мальчика. Тот плавно скользнув рукой вверх и вниз, начал мастурбировать явно довольному мужчине. — Ммм… Как хорошо, — мысли Питча начали расплываться, он почувствовал, как расслабляется. Джек все делал просто идеально. Ну кто же мог подумать, что этот белобрысый чертеныш так быстро всему научится. Хотя с таким-то учителем! Питч довольно ухмыльнулся уголками губ, но все же чувствуя, что возбуждение нарастает, решил перейти к более активным действиям. Он нежно прошелся руками по бедрам мальчика и начал требовательно массировать его ягодицы. Затем, облизнув пальцы, стремительно проник одним из них в столь сильно желаемое им тело. Джек простонал и слегка прикрыл глаза. «Как мило, он все еще смущается, — подумал Питч, — это так трогательно… Обожаю его»! — на этих мыслях он аккуратно посадил мальчика на себя и стал медленно углубляться в него. Джек прикусил нижнюю губу, чтобы сдержать полукрик, превращая его в полустон и, слегка двигая своими бедрами, начал помогать Питчу. Его плавное скольжение вверх и вниз доводило мужчину до весьма выразительных стонов. Джек был явно собой доволен. В то же время он сам себя уже еле сдерживал, и чтобы еще больше удовлетворить свое возбуждение, прильнул торсом к телу Кромешника, таким образом зажимая между ними свой член и ощущая приятное сдавленное трение. Питч, воспользовавшись новой позицией, нашел губами приоткрытый рот мальчика и жадно поцеловал его, обеими руками продолжая властно удерживать его ягодицы, таким образом помогая Джеку не сбиться с уже столь хорошо намеченного темпа. В то же время его язык глубоко проник в послушный рот Ледяного духа. Джек внутренне сходил с ума. Наслаждение зашкаливало и готово было перейти все границы. Ощущение заполненности, плюс трение между их телами, а теперь еще и этот страстный глубокий поцелуй! Нет, Джек просто не мог себя больше сдерживать. Он резко откинулся назад и со страстным стоном кончил. В это же время по его телу пробежались судороги, что вызвало непроизвольное сжатие внутренних мышц, даря неимоверное наслаждение Кромешнику, который тоже уже не мог сдерживаться. Он, нервно впившись пальцами в бедра мальчика, сдавленно вскрикнул и затем довольно посмотрел на него. Джек, все еще горя румянцем и устало дыша, немного ломанными движениями опустился на грудь Питча. Тот, скользнув руками по его спине, добиваясь последних судорог экстаза и мурашек, обнял его и, запустив пальцы в серебристые волосы, поцеловал вспотевший лоб. — Я так скучал, Джек, — с легкой грустью в голосе произнес Питч. — Я тоже, — тихо ответил мальчик. В последнее время у Кромешника было очень много дел, и видеться с Джеком почти не удавалось. Еще бы, ни с того ни с сего вся мелкая нечисть начала активную деятельность по запугиванию населения. Полтергейсты так вообще разбушевались! Питч еле успевал за всеми бегать, собирая страхи и хоть как-то стараясь контролировать это безумие. А ведь сейчас был даже не Хэллоуин. Раньше он бы только радовался столь резко возросшему страху, но сейчас это отвлекало его от более приятных занятий и поэтому весьма нервировало. А он бы так хотел забыться, потерявшись во временном пространстве с единственным на свете духом. Но, увы, реальность жестоко напоминала о себе. Причем она предательски сорвалась с самых желанных для него губ. — Скоро день Святого Валентина, — как-то потерянно сказал Джек. — Да, точно, — недовольно подтвердил Кромешник. — Только не говори, что ты веришь в этого нахала Амура с его вездесущими стрелами, — посмеялся Питч. — Ну, я не о нем. Скорее… — Джек замялся. — Подумал, может, организуем что-нибудь? — Джек, какой же ты все-таки романтик! — рассмеялся Питч. — Такой юный… Ты забываешь, для меня день Святого Валентина — это рабочий аншлаг. Представляешь, сколько влюбленных идиотов в этот день боятся, что их признания отвергнут? Ха! Это же уму непостижимо. Так что, увы, мой милый, я буду очень занят. Джек хмуро, но с улыбкой посмотрел на него, стараясь не показывать своей досады. В конце концов, чего он еще ждал? Это же Питч. — Ладно. В конце концов ты прав, это всего лишь глупый праздник, — согласился он, как можно более веселым голосом, и, приподнимаясь с груди Питча, попытался встать. — Куда? — властно сказал Кромешник, хватая Джека за предплечья. — День Святого Валентина еще не наступил! Так что сейчас я абсолютно свободен, — весело и хитро произнес он, резко опуская юношу обратно на кровать, и, переворачиваясь, подмял его под себя. — Я все еще голоден, Джек, — Питч лизнул щеку мальчика и, коснувшись губами его уха, прошептал — А ты такой сладенький… — Питч! — взмолился Ледяной дух. — Хм… Даже не думай заливать мне про усталость и головную боль! — посаркастировал Темный дух. — Не забывай, я на множество веков старше тебя и то помалкиваю, — Питч улыбнулся и затем языком спустился по шее юноши, вырывая его сладкий стон. — Я же говорил тебе, что так просто ты сегодня от меня не отделаешься и будешь отдуваться по полной, мой маленький. Сопротивляться было бесполезно. Джек только и смог, что стиснуть зубы, чувствуя, как Питч снова входит в него. — Пи-и-итч… — простонал он, понимая, что вовсе не хочет его останавливать, на этом понимание отключилось, как и все остальные мысли. Остался лишь Кромешник, властно царствующий внутри его тела. Джек был абсолютно счастлив, как, в принципе, и Питч.