Fake

Иногда Данте думал, что сходит с ума. Это было страшное чувство – тягучее и липкое, оно наваливалось вечерами, иногда днем, иногда по утрам и тогда Данте пинком выбрасывал из своей постели Неро и кричал, чтобы тот отправлялся тренироваться, иначе из него никогда не выйдет ничего толкового. Неро молча уходил, крепко сцепив пальцы на рукояти Королевы, а Данте шел вниз с бутылкой и сидел так несколько часов, погружаясь в воспоминания. С тех пор как Верджила не стало, часть души Данте превратилась в подобие черной дыры. Боль и страх, которые жили там, начали поглощать его личность. Данте улыбался, шутил и смеялся, задирал всех подряд, приставал к Леди и Триш, но в действиях этих с каждым днем проявлялось больше и больше фальши. Он боялся, что однажды так плохо сыграет роль, что раскроется. И тогда рухнет его карточный домик, его жизнь… Хотя какая к черту жизнь? Он давно уже потерял к ней всякую симпатию. Мальчишка попался ему на глаза случайно. Сначала Данте поразился его сходству с собой и братом. Потом, увидев руку и почуяв запах демона, решил поиграть, посмотреть, что получится в итоге. Доигрался. Когда за спиной пацана появился этот силуэт, когда до боли знакомый и любимый голос произнес свои обычные самоуверенные угрозы, которыми сыпал с детства, Данте так растерялся, что дал слабину. Мальчишка поехал с ним. Сначала он учил его быть охотником. Неро упорно тренировался, и показывал неплохие результаты. Он был хорошим, хотя и весьма строптивым учеником. Как-то вечером, на охоте, Данте открылся, и парень кинулся на защиту, вызвав своего демона и Ямато. Конечно, полудемон мог отбиться, но зрелище так захватило его, что он не стал прерывать работу парня и позволил ему добить всех. Домой они шли молча, а ночь провели в одной постели, и Неро, постанывая, шептал, что так давно этого хотел, и что его тянуло к Данте с самого начала. Теперь Данте понимал, что в ту ночь поддался искушению повторно, но эту ошибку исправить было уже невозможно, мальчишка не собирался оставлять «Devil may cry». Он влился в жизнь конторы и растворился в ней, став ее неотъемлемой частью. -Данте, завтрак на столе. Будешь? -Сейчас, парень… -Мм, у тебя дела? -Нет. Нет, я сегодня свободен. -Данте? -Что? Непонятный взгляд. -Ничего. Я жду на кухне. И поторопись, а то я все съем. Порой Данте думал, что парень о чем-то догадывается. Порой его наглый тон сменялся неуверенностью, голубые глаза темнели, а голос становился на октаву ниже. Но если бы Неро узнал – он обязательно ушел бы. Он не позволил бы больше использовать себя. Поэтому Данте избавлялся от сомнений, затыкая мальчишке рот поцелуем, прижимая его демоническую руку к постели, беря его со всей возможной для демона страстью. И тогда… в полутьме спальни, когда человеческих сил переставало хватать и открывались резервы демона….Тогда Данте наконец видел то, ради чего держал паренька подле себя и трахал каждую ночь, не жалея ни себя, ни его – он видел Верджила. Он касался брата, его реального взмокшего тела, он ласкал его, и мог снова и снова тешить себя иллюзиями, представляя, что брат жив, и никогда не покидал их дома, не бросался на него со своим мечом, не прыгал вниз, отвергнув помощь и – главное – никогда, никогда не смотрел на него как на ничтожество своими глазами цвета льда. По утрам Данте обычно был не в духе. Первое время Неро лез к нему ласкаться, но быстро понял, что шлепок под зад – самое ласковое, что может дать ему полудемон, и отстал. А Данте, оставшись наедине с собой, закрывал глаза и клял себя, этого мальчишку и брата, который одним своим призраком сломал жизнь им обоим. А Неро… А что Неро?.. Парень был не глуп и быстро обо всем догадался. Но он по-настоящему любил Данте, может быть так, как никогда не любил его Верджил, и ночь за ночью поддерживал веру старика в жизнь, которой у него уже никогда не будет.