Sex, drugs... Netherlands

      – Over the hills and far awaaay… – протянула она последние строки хорошо знакомой песни и прикрыла глаза, с наслаждением вслушиваясь, как веселая мелодия близится к концу. Буквально купаясь в магической атмосфере всеобщей эйфории и бурной поддержки зала, Тарья обняла свою новую басистку Анну и незаменимого виолончелиста Макса и вышла на край сцены. Традиционный групповой поклон, сбор цветов и подарков – и вот уже она, счастливая и напитанная энергией, уходит за кулисы.       Певице всегда нравилась удивительная нидерландская публика. Нравилась ей и сама эта страна – родина многих ее коллег по сцене и подруг, таких как Шарон ден Адель, Флор Янсен и других. Впрочем, и не только подруг… Прошлый год подарил ей восхитительные дуэты с этими женщинами, и сейчас, снова оказавшись в Амстердаме, Турунен надеялась вновь повидаться со старыми знакомыми. Если бы у нее сейчас спросили, она бы даже не смогла сказать, кого из них хочет видеть больше: всегда жизнерадостную Шарон, пообещавшую «заглянуть на огонек» после концерта, или горячо любимую Янсен, которая, сославшись на неотложное дело, обязалась зайти в гостиничный номер певицы чуть позже.       Рейс в Швейцарию, где должно было состояться следующее шоу, был назначен лишь на утро, и сейчас, в девять вечера, у финки образовалась впереди целая свободная ночь. Снимая в своей грим-уборной макияж и прибирая темные локоны в хвост, она с полусожалением-полунаслаждением подумала о том, что, наверное, так и не увидит сегодня задержавшуюся где-то Шарон, но зато, возможно, немного посидит в отеле с Флор и крепко выспится перед полетом. Она и не подозревала о событиях, которые ей предстоит пережить этой ночью…       Переодевшись в джинсы и теплый черный джемпер, она схватила куртку и охапку разноцветных роз и уже было направилась к выходу из огромного концертного комплекса, как вдруг откуда-то сзади раздался крик. Тарья резко обернулась и начала искать глазами кричавшего.       Кричала не кто иная, как Шарон: как-то умудрившись влезть в вертолет на детском аттракционе-карусели, теперь вокалистка отчаянно просила, чтобы ее спустили на землю. Пролетев еще пару кругов, карусель остановилась, и женщина наконец оказалась на свободе. Тарья поспешила к ней на помощь.       – Шарон, с тобой все в порядке? – ловя падающую от головокружения ден Адель, обеспокоенно спросила Турунен.       – О, Тарья… Что ты здесь делаешь? – вокалистка мотнула головой, пытаясь понять, не галлюцинация ли к ней подошла.       – У меня здесь, вообще-то, был концерт, и после него мы с тобой собирались встретиться. Ты говорила, что с мужем будешь проездом в столице и подождешь меня в холле. Так зачем ты полезла на этот аттракцион?       – Сначала я хотела просто поесть мороженого, но потом увидела это создание Дьявола, – отойдя от первоначального шока, начала рассказ Шарон. – Мне стало интересно, зачем дети покупают на него билеты – там же совсем не весело: ты просто ездишь по кругу. Ну, я купила билет и пошла… Кто же знал, что там так высоко и тесно?!       Спустя полчаса Тарье наконец удалось успокоить подругу, но пришлось купить ей шоколадный батончик и воздушный шарик, который ден Адель лопнула спустя три минуты после покупки. Нисколько, впрочем, не расстроившись, она бодро спросила у финки:       – Ну что, куда пойдем?       – Как это «куда»? – подняла бровь Турунен. – В отель, конечно. Мне нужно занести в номер все эти вещи.       Она указала взглядом на увесистую охапку цветов и небольшого плюшевого енота в своих руках. Тут же отобрав у коллеги игрушку, Шарон весело воскликнула:       – В отель еще успеешь! Я хочу показать тебе город и как следует повеселиться! Во сколько ты улетаешь?       – Утром, – робко ответила Турунен. – Но…       – Никаких «но»! – уверенно перебила ее Шарон. – Ты хоть раз видела Амстердам накануне дня всех влюбленных? Уверена, что нет. Так вперед!       И, задорно помахивая несчастным, взятым за заднюю лапу енотом, ден Адель уверенно прибавила шаг. Тарье оставалось только плестись следом, еле поспевая за подругой и прижимая к себе злополучные букеты.