Ты... Удочеришь меня?

Свет настольной лампы часто мигал, напоминая о том, что лампочку пора сменить. Девушка, сидевшая на жёстком и неудобном стуле, при очередной вспышке света жмурилась. — Ваше полное имя, — молвил грубый голос из тёмного угла, куда не проникали вспышки. Девушка немного замялась. — Л… Леви Мак Гарден, — наконец, ответила она, опуская взгляд в пол. Руки, лежащие на подоле юбки, дрожали то ли от холода, царившего в этом помещении, то ли от страха, который источал следователь. — Полных лет? — очередной вопрос не заставил себя ждать. — Пятнадцать, — её голос дрогнул, когда очередная вспышка заставила девушку отвернуться. — Вы последняя видели Лисанну Штраус. Заметили ли вы что-то странное в её поведении? Леви не видела подругу со вчерашнего вечера, когда та, попрощавшись, скрылась в темноте. В школе она не появлялась, а учителя так и не объяснили причину отсутствия. — Нет, — с её уст снова слетел краткий ответ. — Она лишь попрощалась, а потом скрылась за поворотом. Её старший брат должен был забрать, но… — Леви перевела взгляд туда, где находился следователь. Естественно, ничего разглядеть не удалось. — Во сколько примерно это было? — в голосе человека появились нотки раздражения. — Около одиннадцати, — её веки то опускались, то поднимались. Мак Гарден очнулась в холодном поту. Воспоминания о недавнем допросе не давали покоя даже во сне. Поднявшись на локтях, она взглянула на будильник, стоявший на тумбе рядом с её кроватью. «Только половина четвёртого, — вздохнула она, отвернувшись к стенке. Теперь уснуть мешал стук лёгких капель дождя о крышу и окно. Целый поток воды скатывался вниз по гладкой прозрачной поверхности. Леви закрыла глаза. — Нужно уснуть». *** Я медленно прогуливалась по узким улочкам Магнолии, не спеша доедая фруктовый лёд, купленный только что. Не глядя под ноги, иногда наступала в лужи — следы ночного дождя. День, к слову, был довольно прохладным, так что прохожие удивлённо смотрели мне, поедающей в такую погоду мороженое, в след. Однако это был мой собственный способ отвлечься. Отвлечься ото всех событий, произошедших за последнюю, весьма тяжёлую, неделю. Способ собраться с мыслями и, наконец, в одиночестве, разобраться в себе. Я опустилась на холодную поверхность одной из лавочек в центральном парке — любимом месте практически всех жителей этого портового города. Здесь находился одинокий фонтан, в котором летом молодые люди находили забавным искупаться. Вековые деревья, макушки которых стремились высоко-высоко в небо, охраняли спокойствие пар или людей, вроде меня, решивших посидеть на аккуратной лавочке. Я глядела в небо, туда, где яркий диск солнца освещал весь город, дарил тепло, которое, увы, не доходило до людей. И я мечтала. Мечтала о полёте, хотела иметь крылья, чтобы улететь далеко-далеко, от всех проблем, навалившихся на хрупкие плечи. Будь у меня крылья, я бы расправила их, напрягла до предела и унеслась ввысь. Со стороны моря приближалась туча, закрывающая собой небо над бурной водой. Порывы ветра с новой силой раскачивали кроны старинных деревьев, развевали волосы, срывали шарфы, которыми прохожие укутывали свои шеи. Наушники, в которых играли любимые песни, приходилось придерживать, чтобы те, поддавшись ветру, не вылетели из ушей. А вокруг мельтешили дети. Они собирали скопившиеся под деревьями первые опавшие листья, делали из них более-менее аккуратные букеты и несли матерям, которые в знак благодарности целовали своего ребёнка в лоб. Flashback Мама присела на корточки прямо передо мной. Она начала натягивать на уши мою шапку с изображённым на ней котёнком. Затем, заправив чёлку под шапку, встала и снова взяла меня за руку. — Вроде не маленькая. Сама поправить не можешь, что ли? Чувствуешь, что съехала — поправь, — она смотрела на дорогу, по которой то и дело проезжали машины. Наконец, дождавшись зелёного света светофора, мы зашагали вперёд, к парку. Здесь было людно и очень шумно. Людские голоса вперемешку звучали в голове, отчего разобрать слова было очень и очень трудно. — Ну-ка, папу видишь? — на лице мамы появилась улыбка. Она глядела по сторонам, то и дело, перемещая взгляд с одного прохожего на другого, иногда, чтобы лучше разглядеть, щурилась. Искала, одним словом. Здесь находился фонтан, вокруг которого скопилась приличная толпа людей. Девушка в белоснежном платье и с ослепительной улыбкой позировала фотографу. Свадьба? В следующее же мгновение я глядела в абсолютно другом направлении. Туда, где в тени высоких деревьев стоял мужчина, руки он держал за спиной. — Папа! — я тут же кинулась к нему. Он развёл руки в стороны, в одной оказался букет. Подняв меня вверх, он начал кружить меня и заливаться счастливым смехом. Мы оба соскучились друг по другу после долгой разлуки. — А вот и вы! — мама тоже подошла к нам. Уже через несколько минут мы сидели на единственной пустовавшей лавочке. Мама держала букет в руках, улыбаясь и нежно глядя на папу. — Как долетел? — поинтересовалась мама. Отец начал увлечённо описывать полёт, а я просто наслаждалась. Собирались втроём мы очень редко. То у мамы командировка, то у папы. В любом случае, когда мы все, наконец, встречались, папа обязательно дарил маме букет цветов, отчего та становилась счастливее некуда, а меня кружил в воздухе. Иногда даже привозил игрушки. — А вы ещё долго со мной будете? — родители перевели удивлённые взгляды на меня. Меня, ведь, всегда мучил этот вопрос. И только сейчас я задала его родителям. — Милая, мы… — она запнулась и перевела взгляд на папу, который так же не до конца понял суть вопроса. — Мы вместе бываем самое большое — три дня, и то, если повезёт. Вы всегда в командировках, — я нахмурилась. Мне было очень обидно, что мы так редко бываем настоящей семьёй. — Ты об этом? Мы работаем и зарабатываем деньги, чтобы ты всегда была обеспечена и ни в чём не нуждалась, — мягко начал папа. — К слову, завтра мы оба уезжаем на один день в соседний город. Вернёмся послезавтра вечером. Я еды оставлю, не волнуйся, — она чмокнула меня в лоб и улыбнулась. — Завтра ночью обещают грозу, ты же не боишься? — папа тоже улыбнулся. — Пойду, куплю мороженого. Фруктовый лёд будешь? — я кивнула. — Какой лёд? Ты хочешь, чтобы она простудилась? — начала, было, мама, только папа не слушал, он, молча, развернулся и пошёл к киоску с мороженым. End Flashback Я поднялась со скамейки, когда первые, ещё совсем маленькие, но холодные, капли, начали попадать мне на руку. Ещё раз, поправив наушники и чуть одёрнув вниз куртку, я пошла к выходу из парка, куда уже стекалось большинство. Наконец, когда я вышла на мощёный тротуар, который вёл к прямой дороге домой, послышался раскат грома. Сквозь мелодию, нежную и чистую, прорвался этот посторонний шум, полностью нарушающий гармонию и спокойствие. Ни толпа, идущая по ногам, ни сильные толчки прохожих, не нарушали идиллии, которую я выстроила сама для себя. Я остановилась и вынула один наушник, чтобы услышать следующий удар. — Эльза, твою ж! — доносился голос. Я не обернулась, но и не пошла вперёд. — Э… — вот и он, долгожданный раскат. Драгнил запыхался. Волосы, мокрые от дождя, были, как всегда, растрёпаны. — Я думала, ты на работе, — я передёрнула плечами. Теперь мы шли вместе, не нарушая тишину, повисшую между нами, несколько минут. Когда мы подошли к входу в какую-то кафешку, Нацу дёрнул меня за руку и я, немного пошатнувшись, повернулась к двери, которую розоволосый так любезно держал для меня. Здесь было тепло и уютно. Посетителей было мало, так что свободных столиков было достаточное количество. Официантка, виляя бёдрами, подошла к нам и предложила меню. Нацу, практически не глядя на блюда, ткнул пальцем в первые попавшиеся названия и девушка тут же удалилась. — Что-то ещё случилось? — безучастно спросила я, глядя в окно. Прохожие, укрываясь под зонтами, или натягивая на голову куртки, кто как мог, спасались от дождя, переросшего в ливень. Удачно мы зашли. — Вчера была допрошена одноклассница Лисанны, — я отвлеклась от зрелища на улице. — Последнюю, кто её видел в обычном, так сказать, состоянии. — Что в этом странного? — Выяснилось, — немного раздражённо продолжил розоволосый, — что Лис должен был забрать брат, — я хотела было снова возразить, только Нацу не дал. — Эльфман вчера днём пропал. *** Дверь была заперта на ключ, чтобы никто не мог войти и увидеть её. У самого входа в маленькую комнату без окон, где из мебели было лишь одно кресло, стояла белокурая девушка, её чёлка была завязана резинкой аккуратный хвостик. Мира медленно опустилась в это мягкое белое кресло, сжимая в руке небольшой кусок бумаги. Вытирая солёные слёзы, она иногда поглядывала на фотографию, на которой они все, втроём. Вот брат. Он с самого детства был высоким и крепким. Как и всегда, добрый взгляд, полный дружелюбия. Где ты, Эльфи? Вот сестричка, выглядывающая из-за спины брата. Удивлённое личико, полное страха. Она никогда не чувствовала себя уверенно с чужими людьми. Что с тобой, Лис? А вот и она, ещё совсем мелкая, с волосами, завязанными резинкой со скелетом в высокий хвост. В любимой майке малинового цвета и чёрных шортах с серебреным ремешком. Уверенный взгляд, ехидная ухмылка. Где это всё? Куда делась та Мира, которая держала в страхе практически всех детей приюта. За исключением, конечно, брата с сестрой и двух друзей. Где та уверенность и сила? Штраус-старшая откинулась на спинку кресла, глядя в потолок. Тяжело выдохнув, она закрыла глаза. По щеке скатилась ещё одна слеза. Она понимала, что со своими родными, потеряет и саму себя. *** Пара стояла у окна, наблюдая за не самым весёлым пейзажем. Вспышки молнии, за широкой стеной дождя размывались. Раскаты, следовавшие за вспышками грома, так же заглушались шумом многочисленных капель. Парень, наконец, отошёл от окна, присел на диван, застеленный клетчатым пледом. Взгляд упал на фотографию, оставленную им же вчера на столе. Рука тут же потянулась за ней. — Ты в последнее время такой напряжённый, — довольно громко сказала девушка, чтобы голос не исчез в шуме ливня. — Много работы, — тут же отчеканил темноволосый, который держал в руке фотографию. — Если у тебя много работы, это значит, что в городе много смертей. Что, в конце концов, происходит? — она тоже отошла от окна. Сев на его колени, девушка обвила шею парня руками. — Честно? — синевласка утвердительно кивнула. — Я и сам ещё ничего не знаю.