Все так по-соседски

Сердце бешено билось, гоняя в крови адреналин. Неужели? Неужели настал тот день, когда он сумеет наконец отомстить? Отомстить за себя, за семью и брата. За свою сломанную жизнь и жизни тех, кого так жестоко убили, повесив всю вину на него. А ведь перед глазами до сих пор стоит та ужасная картина: мать с остекленевшими глазами, лежащая в луже собственной крови, и отец, сидящий в кресле с газетой в руках. Он даже не успел обернуться, как получил пулю в лоб и две контрольные в сердце. Сразу видно, работал профессионал. Кьюби прикрыл глаза, стараясь выровнять дыхание и прогнать кровавые видения из головы. Он слишком долго ждал этого дня. Говорят, что месть сжигает изнутри. Что, сосредоточившись на отмщении, можно потерять все свое "я", отдавшись злости, ненависти и обиде. Они разрушат все теплое, что есть в душе, покроют ее сажей и пеплом, обратят в черный цвет. Так говорят. И отчасти Кьюби был с этим согласен. Ведь месть вытеснила все, став единственным смыслом жизни на долгих десять лет. Сейчас он был готов выжечь всего себя, уничтожить все вокруг, но уплатить кровавую плату. Но было одно «но», удерживающее его у зыбкой грани реалий и безумия. И этим «но» был Наруто. Кьюби слишком отчетливо помнил глаза младшего брата, когда нашел его в шкафу в комнате на втором этаже, предварительно всадив всю обойму в заглянувшего туда наемного убийцу. Пожалуй, он отдал бы многое только за то, чтобы брат не видел кровавых капель на стенах и пистолет в его дрожащих руках. Тогда, после, у него не было шанса хотя бы просто увидеть брата, не то что бы поговорить. Да Кьюби особо и не настаивал, слишком хорошо понимая, что тюрьма – это единственный шанс выжить самому и уберечь от расправы Наруто. Но сейчас все изменилось. Выпал шанс сделать то, что он не сумел завершить тогда, и Кьюби был готов идти до победного конца. Легкий ветерок шелохнул кроны деревьев и растрепал волосы. Вокруг собралось немало народу. Черные одежды терялись в темноте вечера, и лишь огоньки свечей освещали бледные лица. Люди собрались здесь, чтобы почтить память погибших. Жаль будет портить этот вечер, но пришло время начинать. Кьюби кивнул своим подчиненным, кинул последний взгляд на проем мавзолея, где стоял его повзрослевший брат и нажал на курок. В темноте кладбища отчетливо прозвучал выстрел, слабо приглушенный глушителем.

***

Сумерки медленно опускались на уставший город. Вокруг то и дело вспыхивали огни лампад и зажигались новые свечи. Яркие языки пламени трепетали на ветру, заставляя предметы отбрасывать кривые тени, создавая отчасти гнетущую атмосферу. Хотя какая еще атмосфера может царить на кладбище в поминальный день? Наруто стоял, запрокинув голову, и вглядывался в медленно темнеющее небо. Его серые клочья с редким вкраплением огоньков-звезд были отчетливо видны в просветы между кронами раскидистых деревьев. Красиво. И… Спокойно. Такое обыденное чувство, ставшее непривычным в последнее время. - Красиво, не правда ли? – едкий шепот, пробирающий до костей, заставил Наруто поежиться и неуверенно кивнуть. Орочимару стоял рядом, искривив губы в улыбке. Он крепко сжимал железный поручень перил, и Наруто даже показалось, что его пальцы мелко подрагивают, но лишь на долю секунды. При взгляде на этого человека у Узумаки внутри появлялось отвратительное чувство, возникало ощущение чего-то скользкого и липкого, что ли. И, пожалуй, именно поэтому намного легче поверить в то, что это была лишь причудливая игра теней, чем в то, что дрожь, прошедшая по телу змея, признак слабости. - Скоро… Уже совсем скоро… Узумаки и сам прекрасно понимал, что времени осталось совсем немного. Правда, он очень сомневался, что Орочимару имеет в виду начало поминальной церемонии. Парень даже хотел уточнить, но в последний момент передумал и промолчал, предпочтя просто наблюдать за развивающимися событиями. Сейчас Наруто не мог что-либо предпринять, от него ничего не зависело. Признак слабости, верно? Отчасти это правда, и Наруто это знал, но он также понимал, что сейчас своими действиями он может только усугубить свое и без того шаткое положение, а значит время действовать еще не пришло. Нужно ждать. Искать подходящий момент, а уж потом действовать. Он столько времени жил в страхе, боясь за свою ничтожную жизнь, боясь что-либо изменить. Но сейчас у него наконец появился смысл двигаться дальше. Хоть Наруто и не знал, что случилось с Саске после автокатастрофы, но он был больше чем уверен, что тот жив. Узумаки это просто чувствовал. И при каждом воспоминании об Учихе-младшем его сердце начинало предательски ускорять свой бег. Нет, Наруто был просто обязан выжить и разорвать этот чертов круг. Пусть кровавые воспоминания не забыть, как и его родителей и других убитых, не воскресить, но он просто обязан покончить со всем этим. Наруто должен разобраться не только с Орочимару, но и с самим Кьюби. И в том, что кровный брат где-то уже совсем рядом, Узумаки тоже был уверен. Ведь началась главная игра, и он просто не сможет оставаться в стороне. Наруто стиснул кулаки, прикрывая глаза и пытаясь выровнять дыхание. Все это не сейчас, к тому же внизу уже начинали собираться люди, и парень переключил свое внимание на них. Толпу было хорошо видно с пригорка с возвышающимся старым обветшалым мавзолеем, в котором расположился Орочимару со своими подручными. Именно сюда сквозь узкий пролом в полу по шаткой лестнице и был доставлен Наруто из темной комнаты своего заключения. За все эти годы Наруто не пропустил ни одной поминальной церемонии. Он побывал на каждой, неизменно застывая в первых рядах. Он слушал различные голоса, вглядывался в незнакомые лица. Все это воедино сливалось в его голове. Узумаки никогда не мог уловить смысла речей, до его сознания доходили всегда лишь отдельные слова, не желающие складываться в предложения и обретать смысл. Так было всегда. Но не в этот раз. Хоть сейчас Наруто и был далеко, и ему было тяжеловато расслышать все, сказанное священником, мэром города и другими небезразличными людьми, но отчего-то он с легкостью осознавал каждое слово и предложение. Блондин отчетливо понимал смысл сказанного, и эти слова заставляли толпы мурашек бегать по телу. Наруто невидящим взглядом скользил по размытым фигурам людей. Вглядывался в их очертания, стараясь разглядеть неизвестно что. Узумаки был так погружен в свои мысли и чувства, заново переживая кошмарные дни своего прошлого, что даже упустил тот момент, когда окружающая его картина изменилась. Первым признаком, положившим начало всем изменениям, стал наемник, прикрепленный к Наруто. Захрипев, тот повалился на землю, и Наруто с каким-то отстраненным интересом разглядел кровавое пятно, быстро расползающееся под его грузным телом. Внизу, в подвальном этаже мавзолея, послышалась возня и недовольное шипение Орочимару, раздающего указания своим подчиненным. И Узумкаки понял, что, кажется, настал именно тот самый подходящий момент.

***

Итачи стоял, прислонившись спиной к дереву, и наблюдал за развивающимися событиями. Он отчетливо видел Наруто в тени мавзолея. Он вполне легко мог разглядеть в толпе людей наемных убийц и подручных Орочимару, сам змей наверняка тоже был где-то рядом. Выставив свою приманку на показ, он просто не мог пропустить ни мгновения, желая лично заполучить «плату» и вдоволь насладиться последующей резней. И в том, что та обязательно последует, были уверены обе стороны. Но сейчас Итачи это волновало в самую последнюю очередь. Ведь где-то там его брата держали в заложниках, и его жизнь висела на волоске. Сейчас для Итачи это было самое главное. С Орочимару они побеседуют чуть позже, когда Саске окажется в безопасности. И вот тогда гнусному змею придется ответить за все свои дела, Учихи предательств не прощают! Слишком уж тот заигрался, окончательно одурев. Опечатал кровавым клеймом убийцы не только себя, но и всю их организацию. - Итачи? – голос помощника отвлек Учиху от мыслей, заставив отвести ненавидящий взгляд от мавзолея и сосредоточится на Дейдаре. - Ты его нашел? - Да, похоже, что его заперли в одной из подземных клеток. Орочимару крепко обосновался в катакомбах, пролегающих под землей. А ведь они тянутся практически по всему городу. - Этого следовало ожидать. Катакомбы – самое удобное из возможных убежищ. Учиха последний раз окинул взглядом людей, уже успевших собраться вокруг, и двинулся следом за помощником, растворяясь в темноте склепа, расположенного неподалеку.

***

Он не успел как следует разглядеть стрелявшего, лишь заметил огненно-рыжие волосы - и все вопросы исчезли сами собой. Брат был здесь. И он явно не собирался добровольно обменивать свою жизнь на жизнь Наруто. Узумаки на мгновение замер, пытаясь унять дрожь во всем теле и нарастающую тошноту. Вид мертвого человека и отвратительный запах крови не способствовал улучшению пищеварения. Наруто с запозданием вспомнил, что за время заключения во рту у него побывало лишь несколько корок серого хлеба да пара стаканов воды из-под крана. Захрипев, парень согнулся пополам, натужно кашляя, глаза неистово защипало, а кислота подобралась к горлу. Он слишком расслабился, изнежился, стал мягким и слабовольным. Эти годы одиночества и страха не пошли ему на пользу. Наруто слишком замкнулся в себе, он не пытался искать ответы на волнующие его вопросы, он не шел вперед, предпочитая закрывать на многие вещи глаза, прятаться за масками и смотреть издалека. А ведь тогда, в ту роковую ночь, он не произнес ни слова, он не плакал, не отводил глаз, все было наоборот. Он старался запомнить каждую деталь, отпечатав ее в своей памяти. И уж точно его тогда не тошнило, выворачивая наизнанку при виде обычного мертвеца, пусть даже и свежего. Наруто наконец нашел в себе силы, чтобы подняться с колен и вытереть тыльной стороной руки губы. Во рту чувствовался отвратительный привкус, но это было уже неважно. Узумаки сумел побороть минутный приступ слабости и теперь уверенными движениями обшаривал тело, стараясь не выпачкать руки в кровь. Оружие ему пригодится, тем более, снаружи уже слышны частые выстрелы, тонущие в криках людей. Истошно взвизгнула женщина, и блондин наконец выпрямился, передергивая затвором пистолета. Стрелять он умел. Это была одна из немногих вещей, которым успел научить его отец. Полезный навык, который никогда не утратит свою ценность, оставшись с тобою навечно. Хоть в последнее время Наруто доводилось стрелять только по жестяным банкам, рука его не дрогнула, и вот уже второй охранник, решивший проверить пленника, осел на пол мертвой грудой. А где-то там внизу, в глубине катакомб, были видны редкие вспышки света и слышны приглушенные голоса. Нару знал, что Орочимару отправил практически всех своих людей на кладбище, оставив при себе лишь самых верных и сильных помощников. Шестеро человек, лучших убийц, не считая Кабуто, следовавшего по пятам за своим боссом. Пожалуй, он был одним из тех, кого действительно стоило опасаться. И того, вместе с Орочимару - восемь, ведь его тоже не стоило раньше времени вычеркивать из игры. Наруто очень сомневался, что тот станет помогать своим шавкам, но отчего-то парень был уверен, что останься он один на один со своим похитителем, и схватка закончится, не успев начаться. У Узумаки нет никаких шансов. Змей вызывал у блондина некий страх, а враз обостряющиеся чувства кричали, заставляя внутренне сжиматься в комок. Но тем не менее двое уже мертвы, остается шестеро. А пуль на одну больше, хорошо хоть охранник не успел расстрелять обойму. Наруто медленно, шаг за шагом, стараясь скрыться в тени, стал спускаться в катакомбы. Когда пленника вели наверх, его глаза были плотно завязаны черной тканью, но сейчас, в тусклой полутьме, Наруто мог с легкостью разглядеть ряды ровных железных прутьев, уходящих вглубь подземелья. Он медленно шел по коридору среди клеток, вглядываясь в темноту зарешеченного пространства. Этот коридор казался нескончаемым. Он все вился и вился, уводя глубоко под землю. Несколько раз Наруто казалось, будто бы он замечал некое движение в темноте или слышал шорох. Тогда парень замирал, вслушиваясь, стараясь слиться с темнотой и не дышать. Но шорохи больше не повторялись, и блондин шел дальше, еще крепче сжимая рукоять пистолета. Наруто так и не сумел понять: были ли клетки пустыми или в них жили свои обитатели, ведь непонятные звуки вполне могли быть результатом перенапряжения или простой галлюцинацией. Но это все уже было неважно, длинный коридор закончился, и Узумаки очутился в огромном зале, свод которого таял в темноте. Огромное пространство было скудно освещено факелами. В голове промелькнула мысль о том, что использовать факелы весьма старомодно и неудобно, но зато эффектно. Блондин хотел сделать еще шаг, чтобы разглядеть непонятные завитушки на одной из колон, но не успел. Сплошную тишину разорвал звук громкого выстрела, и ногу тут же пронзила неимоверная боль. Наруто как подкошенный повалился на пол, рукой стараясь зажать рану, побелевшие костяшки пальцев постепенно окрашивались в красный цвет.

***

Так долго. Он так долго ждал этой встречи. Представлял. Просчитывал варианты, но все равно не предполагал, что все случится именно так. Как и думал Кьюби, Орочимару не стал задерживаться наверху, предпочитая наблюдать со стороны, дергая за веревочки. Змей всегда слишком сильно полагался на своих подчиненных. Годы идут, а люди раз за разом повторяют свои же ошибки, никак не желая на них учиться. Вот и сейчас Кьюби стоял за спиной давнего врага, прижимая дуло пистолета к серому виску, и старался унять дрожь. Так тяжело побороть волнение и предвкушение, когда стоишь на пороге, оказавшись совсем у цели. Еще чуть-чуть, только опустить палец на курок и… Но спешить некуда, у них предостаточно времени и кто-кто, а Кьюби точно уж своих ошибок повторять не станет. Хотя бы не в этот раз. - Я тебя ждал, - по залу разнеслось шипение, заставляющее похолодеть все внутри. - Правда? – голос не дрожит, но зуб на зуб не попадает. Ненависть – это то чувство, которое он никогда не умел контролировать. - Конечно же, Кьюби, ведь ты ушел, не попрощавшись и прихватив с собой кое-что весьма ценное. - Неужели ты думаешь, что я пришел, чтобы отдать тебе те чертовы документы? – в голосе слышится едва уловимая насмешка. Хоть он и хочет казаться бесстрастным и спокойным, но сдерживать эмоции – тяжелей всего. - Дорогой мой мальчик, я думаю, что у тебя просто нет другого выхода, - Орочимару плотоядно облизывается, змеиные глаза полуприщурены, а рот искажен в сумасшедшей улыбке. Настоящий безумец, такой, каким и был всегда. - Кажется, ты сейчас не в том положении, чтобы диктовать свои условия. - Ты так думаешь? - Я думаю, что в этот раз не позволю тебе уйти! – Кьюби еле сдерживался, но у него слишком много осталось вопросов, чтобы вестись на такие детские уловки. - Намикадзе-младший и, как оказалось, последний. Ведь твой брат носит фамилию матери, не так ли? – Орочимару оскалился, обводя взглядом огромный зал. Они стояли у самого края площадки, отведенной для тренировок. Это место Орочимару облюбовал еще десяток лет назад. Только тогда тут не было ничего, кроме старой сети обветшалых катакомб. Годы. Многие годы ушли на то, чтобы привести это место в порядок. И сейчас в тусклом свете огней можно было разглядеть десятки коридоров, расходящихся в разных направлениях. Они простирались по всему городу, создавая лабиринт, выйти из которого сможет лишь счастливчик, а зайти – сумасшедший смельчак. - Причем здесь это? - Но ты ведь хочешь получить ответы на все свои вопросы? Кьюби свел брови к переносице, недовольно смотря на человека, которого ненавидел больше всего на свете. Тот с ним играл. Вел себя точно так же, как и десять лет назад, водил за нос, заставляя делать то, что он скажет. Но сейчас не было другого выхода. Он хотел знать правду, какой бы она ни была: - Продолжай. - Правильное решение, правильное… Ты никогда не задумывался, почему они дали ему другую фамилию, ведь так? - Они всего лишь хотели, чтобы род матери продолжался, тут нет ничего удивительного, так делают во многих семьях. - Хах, какая замечательная отговорка! – хриплый шелестящий смех, похожий на шипение змеи. – А я-то думал, что они просто не хотели давать фамилию убийцы невинному ребенку, ведь с тобой-то было все понятно еще с самого начала. Нежеланный ребенок, досадная ошибка и порядочная семья. Аборт делать поздно, а отказ от первенца оставил бы клеймо на идеальной репутации. Твой отец был расчетлив и целеустремлен. Те качества, которых так не хватает тебе. - Не смей так говорить о моей семье! Они не были убийцами! В отличие от тебя! – в глазах цвета предгрозового неба плясали искры ненависти. Он и сам знал, что оказался нежданным ребенком, но отнюдь не нелюбимым. Внимания им с братом всегда доставалось поровну, и жаловаться было не на что. Но тем не менее слышать такие слова из уст врага было невыносимо. - Ты в этом так уверен? Все-таки они состояли в моей организации. - Это компания не была твоей, но ты своими грязными экспериментами сумел испортить все! - Не моя, но я виноват? Твои слова похожи на детский лепет, щенок! Отдай мне папку! - Верни мне моего брата, и ты получишь свои документы, иначе о них узнает не только полиция, но и вся желтая пресса. Змей зашипел, резко оборачиваясь и оказываясь лицом к лицу с Кьюби. Два ненавидящих взгляда столкнулись с почти физически ощутимой болью. - Не смей диктовать мне условия, гаденыш! - Что? Не нравится? Не хочешь, чтобы весь мир узнал, чем ты на самом деле занимался в своей чертовой клинике?! Чтобы узнали, какие ты проводил эксперименты и на ком?! Как мучил и убивал только ради своего личного удовольствия? Как думаешь, что скажут твои инвесторы, когда узнают об этом? Захотят ли они мараться в крови вместе с тобой? Лицо Орочимару перекосило судорогой, змеиные глаза вспыхнули гневом, и он кинулся на противника, молниеносно нанося удар в живот. Кьюби пошатнулся, стараясь удержаться на ногах, но тут скользкие пальцы впились в кожу запястья, и парень зашипел от боли, резко выдыхая сквозь зубы. Тело, уставшее от перенапряжения, среагировало без его на то желания, надавливая на курок. Выстрел и громкий вскрик смешались воедино, заставляя противников отскочить друг от друга. Наруто сидел на полу, окровавленной ладонью зажимая рану рукой. Он затуманенным болью взглядом смотрел в удивленные глаза брата и не мог произнести больше ни звука. То, чего они так долго ждали, наконец, произошло. И только шелестящий смех разнесся по коридорам катакомб, Орочимару нравился такой расклад намного больше всех предыдущих.

***

- Ты думаешь, тут вообще реально что-нибудь найти и не заблудиться? – Дейдара осторожно заглядывал в очередной коридор, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в темноте. В катакомбы они спустились около часа назад и за это время успели побывать, по меньшей мере, в сотне абсолютно одинаковых коридоров. Временами они выходили в залы с клетками, из которых вели очередные коридоры. Коридоры и опять коридоры. Под землей находился целый лабиринт из различных ответвлений. - Я думаю, что тебе нужно наконец перестать ныть и вообще вести себя потише, - Итачи внимательно осматривал новый проход, сверяясь с картой. Этот документ они получили у одного из приближенных Орочимару, выкупив за весьма приличную сумму. - Я не ною, - недовольно буркнул тот, но все же ступил следом за своим боссом, - просто эти все коридоры абсолютно одинаковые, и я больше чем уверен, что в этом мы точно были. - Хм, и с чего же такая уверенность? – Учиха-старший скептически выгнул бровь. - Рисунок на стенах, облетевшая краска, выбоина от пули. Мы тут точно были. - Неплохо, - мужчина улыбнулся, на мгновение прикрывая глаза и замирая, а затем снова двинулся дальше. – Но в этом коридоре мы все же еще не были. - И с чего же такая уверенность? – передразнил Дейдара. - Я бы запомнил. - Запомнил? Да они, черт задери, одинаковые! - Для тебя. - Но не для тебя? - Нет, мне достаточно всего один раз взглянуть на чистый лист бумаги, чтобы уже никогда не спутать его с тысячью точно таких же листов. Цукури на это только хмыкнул, но спор продолжать не стал, тем более, что они снова повернули, выходя в очередной коридор, и он действительно кардинально отличался от всех предыдущих. Не такой узкий, как остальные, с железными клетками у обеих стен. Стальные толстые прутья были намертво впаяны в камень. А под ногами захлюпала вода. - Кажется, мы на месте, - понизив голос до еле слышного шепота, произнес Итачи, вглядываясь в темноту. Все это время им приходилось идти практически на ощупь, освещая себе путь тусклым светом напульсника. Но сейчас пришлось потушить и его. - Я ничего не вижу. - Просто иди за мной. - Чудесный совет! Но, черт возьми, где ты? - Дейдара! – Итачи недовольно зыркнул на подчиненного, но в темноте сей взгляд не возымел ожидаемого успеха. – Ты ведешь себя хуже маленького ребенка! - Ну конечно же. Учиха-старший возвел глаза к потолку, но таки взял Цукури за руку, ведя того за собой. В темноте, в отличие от взбалмошного блондина, он видел если не хорошо, то вполне приемлемо. По крайней мере, не спотыкался на каждом шагу о мелкие камни и не хлюпал по лужам. Они прошли еще несколько метров, стараясь близко не подходить к прутьям, за которыми то и дело прошмыгивала какая-то тень, когда до чуткого слуха Учихи донеслись какие-то странные звуки, похожие на шипение. Мужчина предупредительно сжал холодные пальцы подчиненного и вытащил пистолет, проверяя обойму. Дейдара, более не возмущаясь, последовал его примеру. Ноги уже были по щиколотку в воде, Итачи чувствовал, как у него в груди сворачивается тугой комок неприязни. Он ощущал некую опасность, исходящую, казалось, отовсюду. Мужчинам пришлось сделать еще несколько шагов, когда в тишине прозвучал отчетливый тихий стон и следом - шипение. - Мне это не нравится. - Знаю. Стон повторился, и Дейдара ощутил, как нечто холодное и скользкое коснулось его ноги и тут же исчезло. Сердце предательски забилось быстрей, и парень пересохшими губами прошептал всего одну фразу: - Оно рядом. Более не медля и не раздумывая, Учиха-старший быстро шагнул вперед, попутно щелкая зажигалкой. Внезапный свет озарил помещение, выхватывая рваные очертания, и тут же потух. Но этих нескольких секунд вполне хватило, чтобы Итачи успел разглядеть силуэт человека в груде живого тряпья на полу за решеткой. - Саске? Груда шевельнулась, и человек вскинул голову. Весь побледневший и осунувшийся, с впалыми щеками, он был лишь тенью того парня, которого Итачи звал братом. Стеклянные глаза невидяще смотрели перед собой, а грудь резко вздымалась, гоняя по телу живительный кислород. Учиха-старший смотрел, как Саске потрескавшимися губами пытался что-то произнести, и не мог поверить в то, что это его брат. Слишком уж ужасающей была представшая картина. - Зм… Итачи тряхнул головой, собираясь с мыслями. Действовать нужно было быстро. Кто знает, что Орочимару делал с его братом и сколько тот еще сможет продержаться. - Нужно вытаскивать его оттуда. - Как? - Как угодно. Дейдара кивнул и принялся внимательно ощупывать стальные прутья клетки, ища слабое место. Саске все еще силился что-то сказать, но силы начали его быстро покидать. - Зм… - не успокаивался он, смотря брату прямо в глаза, - …и… Итачи свел брови к переносице, прислушиваясь. Первые секунды он не мог различить ничего, кроме непонятно шипения, но потом перед глазами мелькнуло что-то длинное и скользкое, поблескивающее шкурой в темноте. - Дейдара, змеи! – Учиха-старший отскочил от клетки, вспыхивая зажигалкой и освещая пространство. Но было поздно, его помощник заваливался на пол, прижимая руку к шее, на которой отчетливо виднелись две неглубокие ранки от укуса. Итачи прикрыл на секунду глаза, собираясь с мыслями, а потом достал нож. Огнестрельное оружие ему тут не поможет, уступая по возможностям стали и только мешая. Но действовать нужно быстро, времени почти не осталось, и помочь в этот раз ему будет явно некому.

***

Порою нам кажется, что время течет слишком быстро. Настолько, что мы не успеваем сделать даже и шаг, нас просто затягивает в поток событий, после опустошенными выбрасывая на берег. А порою бывает и так, что секунды растягиваются на часы, превращаясь в вечность. Вот и сейчас время будто бы остановилось, замерло, не желая нарушать момент. - Два брошенных щенка. Какая встреча! – Орочимару довольно скалился, походя на гиену. Наруто сидел на полу, все еще зажимая рану, и вслушивался в слова, разносящиеся по залу. Голубые глаза пристально смотрели в глаза брата. Узумаки не мог поверить, что наконец-то, спустя столько лет, он снова может его видеть. Не ловить отблеск глаз в толпе, шестым чувством ощущая его присутствие, а именно видеть, стоя напротив. А ведь тот сильно изменился. Черты лица стали более жесткими и волевыми, под глазами залегли синяки усталости, а в синеве глаз поселился лед. Кьюби мало напоминал того жизнерадостного и веселого подростка, которым помнил его сам Наруто. Но тем не менее это был он. Его брат. Любимый и единственный брат. Большего и не надо. - Наруто? Что ты тут делаешь? – в голосе мужчины слышалось неприкрытое волнение, он все еще крепко сжимал пистолет. Внутри у него бушевали разные эмоции, а глаза впились в окровавленные руки брата. Наруто замер, не зная, что сказать. Слишком уж много всего накопилось. Многое хотелось сделать, но пока не представлялось возможным. - Я так полагаю, что твой маленький братик пришел, чтобы отомстить, - Орочимару скривился, кивая головой на оружие в руках Узумаки. – Наконец-то повзрослел, чтобы всадить пару пуль в твою голову, Намикадзе. - Сомневаюсь, что в мою, тварь! – Кьюби поморщился, выплевывая слова. В его глазах заплясали огоньки ненависти, а по телу прошла дрожь. - Как же? Ты думаешь, что твой брат не хочет отомстить за смерть ваших родителей? – язвительный смех эхом отдается в голове, заставляя Наруто вскинуть голову: - Замолчи сейчас же! Он не убивал их! - Ты в этом так уверен, щенок? - Я там был! И все видел! – сердце бешено бьется, воспоминания всплывают перед глазами. Родители, выстрелы, кровь… Брат. - И что же ты видел? - Он этого не делал… - Наруто, - предостерегающе позвал Кьюби, слишком хорошо понимая, какую игру затеял Орочимару. - Но ты же хочешь узнать, кто за этим стоит? Блондин прищурился, пристально смотря на мужчину и больше не обращая внимания на брата. Хоть он и знал, что тот ни в чем не виноват, но все равно никак не мог понять, в чем же были замешаны его мать и отец, что получили столь жестокую расправу. Причем тут был он сам и его старший брат? - Хочу, - твердо проговорил Узумаки, незаметно ощупывая рану, - а еще я хочу знать, о каких документах идет речь. Что такого было в них, что вы двое готовы убить меня, лишь бы забрать их себе? - О! Документы! Это очень важные документы, Наруто, - голос змея заставил поморщиться обоих братьев, слишком уж приторно-сладкими звучали слова, как будто бы мужчина говорил с маленькими детьми. – В них записаны все результаты проведенных экспериментов, поэтому они так важны. - Экспериментов? - Да, твои родители работали в моей лаборатории, они были учеными и проводили очень важные эксперименты, и все было хорошо, пока твой глупый брат не решил сунуть свой длинный нос куда не следует. Наруто наморщил лоб, непонимающе смотря в водянистые глаза змея. Для него эти слова были в новинку. Наруто вообще мало что знал как о своих родителях, так и о своем родном брате. Слишком уж мало воспоминаний у него осталось из детства. Но тем не менее он помнил, что отец всю свою жизнь проработал в городской администрации, а мать была простой акушеркой. И сейчас Узумаки недоверчиво смотрел на своего похитителя, не зная, верить его словам или нет. - Я проходил практику в лаборатории отца, - внезапно тихо заговорил Кьюби, убирая оружие и присаживаясь на какой-то обломок камня, - ничего интересного, простая возня с документами и опыты на лягушках. По крайней мере, мне так поначалу казалось. Ты, наверное, и не знаешь, но наш отец действительно был ученым, как и мать. Они вдвоем долгие годы работали над каким-то проектом по защите от радиации, но безуспешно. - Безуспешно? О нет-нет, результаты были! Отличные результаты, - Орочимару довольно оскалился, не спеша перемещаясь по залу, - но твой отец не хотел мне о них сообщать, а зря… - Ну конечно! Ведь стоило тебе прознать о результатах, как ты тут же начал опыты над людьми! – Кьюби чуть ли не выплевывал каждое слово, ненавидяще глядя на змея. Слишком уж сильными были чувства, раздирающие его изнутри. – Сотни невинных людей умерли, а те, кто выжили, превратились в монстров! И все потому, что тебе так захотелось! - Щенок! Глупый щенок! В этом и была суть всего проекта! - Только отец об этом не знал, как и те люди, которые согласились стать подопытными добровольно! - О! Ты глубоко заблуждаешься, мой мальчик, - голос Орочимару стал приторно-сладким, а бескровные губы растянулись в сумасшедшей улыбке, - твой отец был очень умным мужчиной. Он не только знал о сути проекта, но и был его основателем. - Ты врешь! - задыхаясь, прохрипел Наруто. Слишком много всего на него навалилось за один раз. Привычный мир рушился, окрашиваясь в серый цвет. И так давно не осталось ничего привычного, но слушать о том, что его отец был сумасшедшим ученым, как и мужчина, стоящий перед ним, было невыносимо. Не такими он помнил своих родителей. - Глупые дети! Отдайте документы! - Не дождешься, - Кьюби скривился, наводя дуло пистолета на Орочимару, поднимаясь снова на ноги. – Это ты их убил. Ты послал наемников, это были твои люди. Шелестящий смех разлетелся по залу, а языки пламени затрепетали на ветру, заставляя тени прийти в движение: - Конечно же, мои. Это был не тот проект, который можно было бы покинуть. А твоя мать была ненормальной, помешанной на семье и детях! Она бы не смирилась, не осталась, уничтож я просто тебя. К тому же, слишком уж много знали твои родители… Слишком многое могли… Кьюби кивнул. Уже неважно, кем были его родители, действительно ли они добровольно принимали участие в проекте, он этого не успел спросить у них, опоздав домой всего лишь на час. Ведь в папке, которою ему удалось выкрасть в тот роковой день, было достаточно доказательств, чтобы оправдать не только себя и свою семью, но и полностью уничтожить всю организацию Орочимару, стерев того с лица земли. - Наруто, уходи, - холодный и безэмоциональный голос. Уже нет ничего, только змей, как мишень перед глазами, и больше ничего. - Что? Нет. - Убирайся! Голубые глаза с ненавистью впились в глаза Наруто, пропустив момент, когда Орочимару кинулся навстречу, выбивая оружие из рук и опрокидывая на землю своего противника. Сильный удар выбил из легких воздух и заставил все потемнеть перед глазами. Кьюби напрягся, стряхивая с себя Орочимару, и рванул в сторону пистолета, но не успел. Прогремел взрыв, и с потолка посыпались глыбы земли, погребая всех под собой.

***

Скорая помощь резко притормозила на обочине, мигая красными лампочками и натужно сигналя. Из нее выскочили санитары, бросаясь к пролому, образовавшемуся в земле. На месте уже работали спасатели. Полиция разгоняла зевак и ограждала территорию красной лентой. Паника витала в воздухе, норовя захлестнуть с головой. - Да, такого мы, признаться честно, не ожидали, - проговорил капитан полиции, заканчивая делать какие-то пометки в блокноте и поправляя маску на лице. - Я надеюсь, все удастся уладить тихо? - Такой взрыв и тихо? Навряд ли, - мужчина покачал головой, жестами отдавая приказы подчиненным. - Но тем не менее наша организация… - Я думаю, вам не о чем волноваться, - перебил капитан и улыбнулся под маской, переводя взгляд на мужчину рядом, - ведь никого из ваших людей не было поблизости, верно? - Абсолютно, - блеснув глубокими черными глазами, проговорил тот. И больше не произнося ни слова, двинулся к выходу, огибая ленты. Уже практически дойдя до своей машины, припаркованной на другой стороне обочины, мужчина обернулся, услышав голос капитана: - Кстати, думаю, вам бы стоило навестить своих племянников в областной больнице. - Обязательно, - еще один кивок, и мужчина сел в машину. Тонированные стекла поднялись, скрывая господина от глаз любопытных зевак. Мотор загудел, и автомобиль, подняв столб пыли, сорвался с места. Капитан Хатаке Какаши еще пару минут смотрел автомобилю вслед, а потом, раздавая указания нерасторопным помощникам, полез вглубь событий. Все следовало сделать как можно лучше и чище, чтобы влиятельный знакомый остался доволен, а значит, без его непосредственного участия тут никак не обойдется.