Достаю до дна

Комнату наполняют громкие басы, сотрясающие стены. Фран сидел в самом неприметном углу комнаты, любовно прижимая к себе бутылку виски. Неподалеку от него лежала пачка сигарет, из которой через каждые пять минут дрожащие руки иллюзиониста извлекали заветную белую палочку. Слезы ручьями стекали по его щекам, а грудь сотрясали беззвучные всхлипы. Зеленые волосы были взъерошены, а неизменная лягушачья шапка валялась где-то в стороне. Это безобразие творилось уже третью неделю, и никто не мог привести несчастного лягушонка в чувство. Вдруг дверь «гостеприимно приотворилась» с мощью богатырской ноги. – Вроо-о-о-ой! Пацан, какого хрена тут происходит?! Размашистым шагом капитан доковылял до парнишки, ухватил бедолагу за шкирку и начал яростно трясти Франа, вглядываясь в его неестественно расширенные зрачки с более несвойственным для Скуало беспокойством и тревогой. Сейчас комната Тумана (прошу простить за тавтологию) была в тумане. И даже больше походила на курилку, чем на комнату. Скуало, чертыхаясь и спотыкаясь обо все, что попадало под ноги, с трудом добрался до окна, все так же держа Франа за ворот водолазки. Распахнув окно, впуская в помещение свежий воздух, капитан усадил его на подоконник и начал яростно трясти, словно тряпичную куклу. – Пацан! Да что с тобой, черт тебя дери, происходит в последнее время?! – орал Дождь, но иллюзионист его будто не слышал. Он стеклянным взглядом уставился в одну точку. Спустя какое-то время, паренек одними губами произнес: – Бел-семпай. … и слезинка скатилась по его щеке. Тогда Скуало сгреб в охапку безвольное тело и неожиданно для самого себя поцеловал лягушонка. Туман начал даже понемногу оживать. И, что немаловажно, он сам ответил на поцелуй. Стало легче, но червячок сомнения заерзал в его сердце. «Если Бел-семпаю можно, то почему бы и мне не сделать так же?» – подумал Фран, обвив шею Дождя руками. Скуало подхватил иллюзиониста на руки и, запнувшись по пути о пуль от музыкального центра, а заодно и выключив его, повалил парнишку на кровать. Сам же присел на ее край. Фран начал понемногу-помаленьку приходить в себя и, осознав, что он натворил, начал опять захлебываться в слезах. В ответ на что, Скуало прижал мальчугана к себе и провел дрожащей рукой по его спутанным прядям. В мозгу Лягушонка что-то переключилось, и вот, он уже сидит на коленях Дождя, самозабвенно целуясь с ним. Парнишка вжался в тело Скуало, обвив его талию руками, и с готовностью отвечая на каждый его жадный, требовательный поцелуй. Руки капитана пробрались под темно-зеленую водолазку иллюзиониста, и уже через считанные секунды она отправилась в свой недолгий полет до ближайшей стены. Мальчишка лишь сильнее прижался к мужчине. Он своими тонкими ручонками провел по спине Суперби Скуало, а ногами обхватил его торс. Дождя терзали противоречивые чувства. С одной стороны он хотел прижать к себе несчастного Лягушонка и стать его опорой. А с другой же стороны его мучали угрызения совести. «Я ему не нужен, – думал тайчо. – Я никогда не смогу заменить Франу его. Никогда…» И этот Адский круг даже и не думает заканчиваться. Пока капитан обитал в другой прострации, ловкие ручонки Тумана уже стягивали с него рубашку. Новые правила были введены в игру. Теперь Фран все делал сам. Скуало же просто сидел смирно, отдавшись в руки иллюзиониста. Лягушонок приподнял свое лицо на уровень с лицом Дождя и поцеловал его. Для мужчины это стало последней каплей. Он повалил Лягушонка на кровать и поцеловал его жадно, требуя продолжения. Фран испуганно глянул на Скуало, и тот отпустил его. Мальчик всхлипнул и положил свою зеленую макушку на грудь капитана. Тайчо прижал к себе дрожащее тельце и поцеловал паренька в висок. Ничего, он, Скуало, подождет, когда Лягушонок будет готов. Сколько они так просидели в обнимку друг с дружкой? Час? Два? Неизвестно. Но они бы просидели еще в два раза больше, если бы не… Дверь открыли с ноги. Ураганом ворвались в комнату двое целующихся брата-близнеца. Оторвавшись от Расиэля, Бел смерил «парочку» свирепым взглядом из-под челки и, уперев руки в бока, с наигранным равнодушием поинтересовался: – Ну и как это понимать, Земноводное? – Свалите отсюда, мусор, – прорычал Скуало, сильнее прижав к себе Лягушонка.

***

– Я никогда не смогу заменить его тебе, – с какой-то грустью в голосе сказал капитан. Фран подкрался ближе к Дождю и уселся на его колени. – А я и не прошу тебя заменить его. Просто заставь меня забыть его. И так уже третью неделю подряд. Ему кажется, или это дело так и не сдвинется с мертвой точки? Адский круг никогда не закончится?