Невозможное возможно.

Небольшая ленинская комната вмещала в себя всю роту, а это около сорока человек. Было очень душно, но в то же время тепло. На улице уже похолодало и солдатам выдали бушлаты. Как же в них было неудобно. За две недели немногое произошло. Например, у Тонышева нашли в посылке наркотики. Естественно, моментально начался такой переполох, которого никто никак не ожидал. Благо, Шкалину удалось временно уладить всё. По словам Центнера, он начал какое-то расследование. Многие подозревают, что виновником всей этой истории является его бывшая девушка, что работает на почте. Вообще, всё это она слышала от Костика. Покрошинский был единственным человеком, с которым она вообще общалась. Ну, как общалась? Она каждый вечер, свободный от нарядов, сидела в умывальнике и курила, а Костя приходил и рассказывал всё, что случилось за день. Так продолжалось уже недели две. Если честно, Федя даже привыкла к таким вечерам и поэтому теперь, когда она сидела и курила в уборной, она была уверена, что сейчас придёт Костик и начнёт рассказывать ей обо всём. Бутонов обходил Федотову стороной, иногда бросая немного виноватые взгляды или нечто похожее на них. Суслопаров и Тонышев вроде бы забыли прежние споры и иногда перекидывались с Ксюхой фразами. Несколько раз звали её в каптёрку, но Федотова не горела желанием там находиться. Ярошенко же так же как и Бутонов, относился к Феде нейтрально. Сначала бегал за ней, потом перестал, когда понял, что она не такая доступная, как все его бывшие девчонки. Сейчас, Куренков проводил занятия теорией. Федя сидела за третьей партой рядом с Невадой, слушая Куренкова. Сегодня он говорил о хим. защите. Парни, сидящие прямо перед ней болтали о ртути, вытекшей из градусника. Вообще, Федя не особо вникала в их слова, пока Батона не вызвали к доске. Капитан Куренков поставил перед Юрой ГСА и приказал ему включить прибор. - ВОт бери, и рассказывай что он делает, - проговорил ротный, скрещивая руки на груди. Батон опустил вниз рычаг, который отвечал за включение/выключение аппарата и ГСА будто взорвался короткими противными звуками, по идее оповещающими о том, что где-то рядом химическое оружие. - Заставь Бутонова рассказать про ГСА, он его тут же, как говорится, сломает, - проговорил капитан, выключая прибор.- Что ты там нажал-то? - НУ вот, вкл.- ответил Юра, вновь переключая рычажок. И вновь короткие звуки, предупреждающие об опасности. Вот тут-то все заметно напряглись. - Я не понял, у нас что химическое заражение в кабинете? Так, спокойно, - Куренков попробовал ещё раз, но ситуация не изменилась.- Рота, слушай мою команду. Химическая опасность! Всем покинуть класс. Резко поднявшись со стула, девушка надела кепку на голову, осторожно просунув в дырку хвост. Кивнув Неваде, чтобы тот торопился, она побежала на выход. - Что случилось?- добежав до Покрошинского, который уже был на выходе из казармы, девушка чуть убавила скорость. - Батон градусник разбил в расположении, - Костя потянул Федотову за руку и та наконец отвлеклась на дорогу и на Паршина, в которого чуть не врезалась несколько секунд назад. - Но ртуть в градуснике же не опасна, - девушка удивлённо посмотрела на Покрошинского, который только пожал плечами. Спустившись по лестнице, рота выбежала на улицу и построилась перед расположением. Возглавляя строй, девушка обернулась, убеждаясь в том, что вся рота в сборе. Она была уверена, что ртуть не может вызывать такой реакции у ГСА, но всё же просто так кричать он не может. Странно всё это. Костик, стоящий рядом с ней, так же осматривал строй. - Так, бойцы, справа в колонну по одному зайти в казарму, - вот и Макеев нарисовался. Ну вот зачем десять раз бегать туда обратно? Можно было сразу додуматься взять с собой противогазы. *** - Ну ты и идиот, Батон, - проговорил Центнер, сидя на своей кровати. - Ты сам сказал, что ртуть вытекла!- обиженным тоном отозвался Юра, глядя на своего сослуживца. Федя, Костик, Яруха и эти двое, сейчас сидели в казарме, отдыхая после насыщенного дня. В общем, выяснилось, что ГСА просто неисправен. Эх, достанется же Батону за то, что шумиху тут навёл. Ксюха жутко устала бегать туда обратно, но приходилось выполнять приказы. - Сколько времени?- протянул Яруха, который уже клевал носом. Некоторые бойцы уже готовились ко сну, мелькая между кроватями. - Десять, - немного удивлённо протянул Центнер, глядя на свои часы.- Я не понял, почему не было команды отбой? - Отбой!- закричал Погосян, стоящий на тумбочке. Ну, всё понятно. Опять харю плюшил на тумбочке. Надо было готовиться ко сну, но не Феде. Молча встав с кровати, девушка достала из тумбочки пачку сигарет и направилась в умывальник. Традиционные ритуал. Вокруг неё бегали бойцы, ускоряясь и спеша скорее нырнуть в постель. Ну, вот и цель. Войдя в уборную, девушка закурила сигарету и только закурила, как свет моментально выключился и она осталась стоять в темноте. Отлично, отбой наступил. Сразу все бегать перестали. Да и дверь каптёрки не хлопала, значит пацаны легли спать. Это хорошо. Ей было спокойнее, когда не спали только четыре человека. Кто? Дневальный, дежурный по роте, она и Покрошинский. Вот уже третья сигарета уходит в дело. Как минимум час она уже просидела здесь. Хорошо было смотреть на звёздное небо, наслаждаясь его красотой. Сегодня было полнолуние. Интересно, где Костя? Неужели он не придёт? Посмотрев на время, Федотова сделала новую затяжку, задерживая дым в лёгких дольше обычного. Недавно она отправила ребятам письмо. Наконец нашла время. Вот его содержание: "Привет, мои идиоты! Наверное, я соскучилась по вам больше. Живу вроде нормально, только скука смертная. Пацаны здесь какие-то злые, не то что вы. Я младший сержант, как и обещали. Уроды они в общем. Прикиньте, прихожу здесь на склад, а у меня в военном билете звание младшего. Дура я не додумалась сразу туда заглянуть. Ну да ладно, здешний капитан обещал, что через месяцок представит меня к званию сержанта за успехи в боевой и политической подготовке. Он мужик отличный. Молодой, но в горячих точках уже побывать успел. Мазая жалко. Подставили мы его, ребят. А духа того лучше сразу пристрелите потому, что если я приеду в нашу часть, буду убивать его медленно и очень болезненно. Так что подготовьте его. Ваську я не люблю, забудьте. Он сам сделал выбор и поставил точку в отношениях. Да и не хочу я больше никого любить. Мне надоело. Уж лучше быть одной, а ещё лучше быть с вами. Приезжайте ко мне все. Скучаю по нашим вечерним посиделкам в каптёрке. Хочу всё вернуть. Спасибо за тушь, но я её вам специально на память оставила. Ну ничего, я вам выслала здешние пряники. Не такие, как у нас. Жрите на здоровье, дорогие господа. Ромку жду с нетерпением. Скажите ему, что если он приедет, я его поцелую. Насчёт брата я знаю, он справку должен мне привезти о почках. Кстати, скоро снова в больницу. Если получится, выберусь оттуда пораньше и смотаюсь к вам в гости. Ладно, передавайте всем привет. Скучаю по вам. Ваша Федя." Писала она это с пустотой в душе. Как будто ей было трудно это сделать. Ей было ужасно тяжело писать потому, что половина из этого были лишь мечты и надежды. Например, приехать к ним у неё естественно не получится. Строгий запрет отца. Так же и Ромку ждать бесполезно. Это слишком далеко от его Родины и тратить на Ксюху свой отпуск он по-любому не решится. - Опять про старую часть думаешь?- голос Костика уже не пугал её, как прежде. Он лишь заставлял её прийти в себя и выбраться из своих мыслей. - Угу, - произнесла девушка, туша сигарету. - Прости, что опоздал, - Покрошинский угостил девушку сигаретой, которая естественно приняла её. Прикурив, она выдохнула дым, оборачиваясь к Косте. - Куда опоздал? У нас здесь разве собрание? Костя лишь усмехнулся и сделал новую затяжку. Сколько времени прошло, а она по-прежнему хотела показать себя неприступной глыбой. Он-то уже давно раскусил её, а вот она его ещё нет. Он по-прежнему оставался для неё загадкой, но многие тайны уже сошли на нет. В очередной раз она убеждалась в том, что не она одна слишком проницательная. Девушка всегда удивлялась Костику. Он был не таким простым, каким казался на первый взгляд. - Как там дела у Батона?- девушка обратила внимание на луну, виднеющуюся из-за деревьев. Её всегда привлекало небо. В той части она любила по вечерам сидеть в каптёрке и смотреть на звёзды, когда парни ложились спать. - Да, вроде бы нормально. Успокоился. - Понятно, - вздохнула Федя, выкидывая сигарету в банку. - Тебе кстати письмо пришло, - Покрошинский протянул девушке конверт, а последняя вырвала его из рук Кости. Парень сунул руки в карманы, наблюдая за девушкой. Быстро развернув конверт, она принялась читать: "Привет, Ксюш. Парни объяснили мне всё и я наверное верю тебе. Глупо было полагаться на какого-то духа. Прости меня, родная. Я не хотел, чтобы так получилось. Я безумно скучаю по тебе и очень хочу всё вернуть. Я понимаю, что был дураком, но ведь и ты могла бы всё объяснить, а не хлопать дверьми и уходить. Кстати, недавно твой отец приезжал к нам в часть, спрашивал у меня о наших с тобой отношениях. Я сказал, что всё нормально. Ах да, забыл сказать, меня повысили до старшего сержанта. Хор..." Дальше Федя медленно сложила это письмо и просто разорвала, выбросив куда-то в сторону. И дураку было понятно, что парень нашёл выгоду в отношениях с Ксюшей. И как она сразу не раскусила его полтора года назад, когда они только познакомились? На глаза навернулись слёзы, но девушка держалась. Хотя, если бы она была сейчас одна, то непременно дала бы волю чувствам. Закурив новую сигарету, она сделала вид, что всё нормально, и что она не замечает удивлённого взгляда Покрошинского. - Что-то случилось?- тихо спросил он, выкидывая сигарету. - Всё нормально, - ком. Вновь этот предательский ком в горле, мешающей ей говорить. Ну как можно было так поступать с обычной девушкой? Сначала кидать, а потом возвращаться, причём даже не скрывая выгоды в этом возвращении. Подняв с пола бумажки, выброшенные Ксюхой и воспользовавшись тем, что она слишком занята своими мыслями и курением, Костик внимательно прочитал всё, что написано в письме до конца. Выбросив всё это в мусорку, парень вздохнул. - Не волнуйся ты так. Он не дорожил вашими отношения с самого начала. Зачем так убиваться? Я конечно понимаю, что ты его любишь... - Да не люблю я его!- резко закричала девушка, сжимая кулаки. По щеке стекла предательская слеза, которую Федя быстро смахнула, пока никто не заметил. - Посмотри на меня, - голос Кости стал каким-то властным и требовательным. Слегка удивившись, темноволосая повернула голова в его сторону и посмотрела прямо в серо-зелёные глаза парня. Он спокойно смотрел на неё, стоя на месте и не двигаясь.- Сейчас ты успокоишься и выкинешь из головы придурка, который написал тебе это письмо. Хорошо? - Как?- одними губами проговорила девушка, с какой-то скорбью на лице смотря на Костика. - Молча. Неужели тебе никто кроме него не нравится?- Покрошинский требовательно опустил голову, смотря на девушку сверху вниз. Она на секунду замолчала, а потом судорожно вздохнула. Она молча смотрела в глаза Покрошинского, не смея оторваться от них. Кажется, слов здесь не надо было. Костя сам всё понял. Он медленно приблизился к девушке и как-то неуверенно наклонился. Его губы еле коснулись губ Ксюши. Он словно боялся её спугнуть. Она стояла перед ним. Она. Та самая, которую он давно ждал. Таких как Федя, он ещё никогда не встречал. Да и вообще он думал, что всё это слишком быстро происходит. В части она всего недели три, а он уже хочет присвоить её себе. Это как-то не правильно, но держаться он тоже не мог. Когда губы Кости тихонько коснулись губ Федотовой, внутри что-то сжалось, а разжималось очень медленно, словно защемило и не отпускало. Такое последний раз она испытывала, когда Львов признался ей в своих чувствах. Она сначала чуть вздрогнула, но отрываться не захотела. Ей не хотелось спугнуть это чувство, которое она испытывала всего лишь второй раз в жизни. Она хотела запомнить это на всю жизнь, а лучше сохранить. Она словно вспомнила то ощущение, которое преследовало её всё то время, что она была с Васей. Оторвавшись от Кости, она вновь посмотрела ему в глаза. В них читалась неуверенность. Парень боялся, что сейчас Федотова даст ему пощёчину, или же просто посмеётся, но она не собиралась этого делать. Она лишь вновь подалась вперёд, накрывая своими губами губы Покрошинского. Многие девушки говорят, что им нравятся настойчивые, уверенные парни, но Ксюха к ним не относится. Ей нравилась неуверенность Кости. Он будто ждал её реакции на всё это. Он сначала спрашивал, а потом делал. Это Феде было ближе. Парень прикрыл глаза, целуя девушку более уверенно. Федотова даже слегка удивилась этому. То он робкий парень, спрашивающий разрешения у девушки, то уверенный мужчина, берущий инициативу в свои руки. Всё-таки он до сих пор оставался для неё загадкой. Покрошинский властно приобнял девушку за талию, прижимая её к себе. Она казалась маленькой фарфоровой вазой в его руках. В то же время и Федя обхватила руками его шею, притягивая к себе. Прижавшись к нему, она на секунду оторвалась от его губ, чтобы запомнить этот миг. Парень посмотрел на неё с некой нежностью во взгляде. Улыбнувшись, Федотова вновь прильнула к его губам. Они казались ей горячими, мягкими. Она чувствовала каждую трещинку на этих губах своими. Они казались ей идеальным. Её рука медленно упала на его кепку и она сняла её, держа в своих руках. Проводя пальцами по его волосам, она чувствовала, как Костик медленно опускается, а через несколько секунд она уже была в воздухе. Покрошинский поднял её на руки и куда-то понёс. Вскоре она спиной почувствовала какую-то дверь, а позже и то, как Костя открывает её. Ей было не особо интересно, где она. Сейчас ей было важнее с кем она. Дверь за ними закрылась и Костя посадил её на что-то твёрдое. Оторвавшись от него, она осмотрелась. Сейчас она была в каптёрке, а прямо за ней в окне виднелась луна. Костя закрыл каптёрку на ключ и повернулся. В лунном свете он казался ещё красивее. Он улыбнулся и снова прижал к себе девушку. Федя, забыв обо всём, опять прильнула к его губам. Она уже не помнила об осторожности, в честь которой она давала клятву. Ей было наплевать на это. Она хотела одного. Костю. Рука Покрошинского медленно забралась под Ксюхину Хэ Бэ и она почувствовала её жар на своей холодной спине. Он осторожно проводил ею по пояснице девушки. В то же время, Ксюха начинала расстёгивать Хэ Бэ Кости. Сначала воротничок, а дальше уже всё остальное. Вскоре она избавилась от неё, откинув в сторону. - Подожди, - она вдруг оторвалась от парня и тот послушно, но с неохотой подался чуть назад, чтобы видеть её глаза. - Хочешь сказать, что мы торопимся?- Костя понимающе улыбнулся и уже хотел идти поднимать свою форму, но девушка удержала его за руку. Костя с удивлением на лице обернулся на неё, а та лишь усмехнулась. - Я хотела спросить про дежурного. Он не запалит? - Сегодня Суслик дежурит. А он вчера в автопарке весь день работал. Он уже давно в бытовке харю плющит, - Покрошинский улыбнулся и они с Ксюхой рассмеялись. - Ну так что?- Федя улыбнулась, расстёгивая пуговицы своей Хэ Бэ, а позже снимая её совсем и так же, как и Покрошинский, оказываясь в одной майке. - Ничего, - Костик развернул Ксюху и теперь она сидела на краю стола и могла видеть окно, если повернёт голову вправо. Девушка сняла с Покрошинского майку, в промежутках между поцелуями. Теперь он казался ей ещё более горячим. Было ощущение, что Костя становится всю теплее и жарче. На секунду оторвавшись от его губ, она посмотрела на пресс парня и улыбнулась. О таком её Васе можно было только мечтать. Хотя, почему её? Уже не её. Холодной ладошкой она провела по кубикам Покрошинского, а позже обняла его за накаченные плечи, ложа руки на лопатки. Было ощущение, что огонь столкнулся со льдом. Но жарко было обоим. Вслед за девушкой, Костя снял с неё майку и та осталась в кружевном лифчике тёмно-зелёного цвета. Парень разорвал поцелуй и усмехнувшись, посмотрел в серо-голубые глаза девушки. Она улыбнулась и провела рукой по его волосам. Костик осторожно опустил её на стол, нависая над ней сверху. Он медленно провёл рукой по её спине и достав до застёжки лифчика, расстегнул его. Вскоре бельё полетело в сторону, а Костя вновь прильнул к губам Феди. Он аккуратно спустился к её подбородку, а затем и шее. Она незаметно сглотнула, ласково водя руками по его спине. Оставляя дорожку из поцелуев, Покрошинский добрался до груди Ксюши. Она тихо закинула голову назад, чувствуя затылком ровную гладь стола. Закрыв глаза, она почувствовала его губы на своих сосках. Он нежно покусывал их, доставляя девушке неимоверное удовольствие. Лёгкий стон сорвался с её губ, но он был очень тихим. Таким, что услышать его могли только они вдвоём. Руками девушка вцепилась в краешки стола. У неё перехватывало дыхание от наслаждения, но она старалась вести себя как можно тише. Это продолжалось недолго. Вскоре она уже чувствовала, как Покрошинский расстёгивает пуговицы на её штанах, а позже как стягивает их с неё. Помогать ему раздеваться она не стала, ибо решила предоставить инициативу ему. Когда он избавился от её штанов, она вновь почувствовала его мягкие губы на своих. Он медленно расстёгивал свои штаны. - Уверена?- спросил он, когда избавился от последней вещи, что была на ней. Она на несколько секунд замолчала, но потом ласково улыбнулась. - Я уже ни в чём не уверена, - прошептала она и прильнула к нему. Костя промолчал, но продолжил. Приподняв девушку, он опустил руки и через несколько мгновений Ксюша почувствовала, как Костя вошёл в неё. Стон, сорвавшийся с её губ, пронёсся над каптёркой и Ксюша понадеялась, что за пределы он не вырвался. Покрошинский улыбнулся, касаясь губами её шеи. Его член занял всё свободное пространство. Для него там было узко. Ну, правильно, Вася размерами похвастаться не мог, в отличие от Кости. Толчок и новый стон, переходящий на крик. - Тише, тише, - прошептал Костик, начиная двигаться медленнее. Ксюша тяжело дышала, прижимаясь к парню. Его горячий торс и дыхание обжигали её. Некоторое время парень двигался осторожно и медленно, но потом начал ускорять темп. Крики Ксюши заглушали губы Покрошинского, который таким образом закрывал ей рот, не давая громко кричать. Суслик наверняка уже проснулся и стоял возле двери. Да и Погосян на тумбочке стоит. Только сейчас это дошло до девушки, но она не хотела прекращать всё это. Она чуть впилась ногтями в спину Кости, отрываясь от его губ. А он всё ускорялся и ускорялся. Федотова словно теряла голову от него. Она чувствовала, что вот-вот кончит. Чувствовала, как член Кости расширяется. Темноволосая снова схватилась за краешки стола и набрала в грудь воздуха. Толчок, ещё толчок и с губ девушки срывается истошный крик. Тело выгибается, а руки больно впиваются в стол. Костя выдохнул и вышел. Благо, он надел презерватив. Ксюша беспомощно упала на стол, не в силах пошевелиться. Такого кайфа она не испытывала давно. Но только сейчас она поняла всю серьёзность произошедшего. Только сейчас.