Невозможное возможно.

Сирена выла в ушах Ксюши. Она неохотно открыла глаза, осматриваясь по сторонам. Все уже давно поднялись и быстро одевались. Чёрт, она чуть не проспала боевую тревогу. Моментально вскочив с постели, она одела форму и на ходу застёгивая ремень, направилась в оружейную комнату. - Прикинь, прямо перед отпуском, - пожаловалась по пути девушка, встретив НАвадского, который получал оружие перед ней. - Да ладно Вам. Зато за три недели по ней не соскучитесь, - усмехнулся парень, выбегая из оружейки для получения бушлата. А ведь действительно. Зато будет помнить ночь перед отпуском всё то время, пока будет находиться в больнице. Отец решил оставить её в этом городе, заплатив врачам крупную сумму денег. По крайней мере так ей Куренков по секрету сказал. Да, не каждый захочет свой заслуженный отпуск провести в больнице, а что делать? Зато так никто не узнает о почках. Отличный предлог. Отпуск. Никто даже не догадается об отклонениях здоровья Ксюхи. - Вот они мои родные, - произнесла Федя, получая бушлат и приглаживая пальцем три лычки сержанта. Вот и сбылась её мечта без всякого перехода в другую роту. Всё почти было хорошо. Вот она вернётся из отпуска и всё вообще отлично будет. Надев его на себя, Федотова покинула расположение, выбегая на улицу. Вся рота как-то слишком быстро построилась перед расположением. Ксюха возглавляла строй так, как Суслик сегодня был ответственный за подъём по тревоге. Он стоял перед солдатами и что-то писал в блокноте ротного, видимо занося туда результаты. - Итак, в общем ставлю вам результат четыре с плюсом, что очень плохо, - громко проговорил Суслопаров, в основном обращаясь к духам. - Так это же хорошо. Четыре с плюсом, - удивлённо проговорил Невада. - Ты не понял. Четыре очка, плюс писуары, - Федя и Яруха тихо засмеялись, глядя на духов, которые тяжело вздохнули, недовольно смотря на Суслика.- Ну что? Разойтись. Ах да, мла... кхм... сержант Федотова, Ваши вещи уже собраны и Вы, сдав оружие можете быть свободными. Машина уже приехала. Бойцы, ну-ка подождите. Федотова довольно улыбнулась. Какие хорошие сослуживцы ей попались. И вещи уже собрали и даже вовремя разбудили. как говорится, совместили приятное с полезным. - Сержанту Федотовой троекратное... - Ура! Ура! Ура!- громко закричали ребята, а позже разошлись по своим делам. К девушке подошли лишь деды. - Ну что Федя, привез нам что ли колбаски домашней, - Тонышев положил руку на плечо Ксюхи, тем самым чуть приобняв её. Федотова показала пальцами жест, мол "замётано" и засмеялась. Похоже, она уже успела привязаться к мальчишкам. - Слушай, Федь, привези пожалуйста какое-нибудь средство от зуда. Вот деньги, - на ухо сержанту сказал Батон, протягивая сто рублей. - Ладно, ладно, - ответила девушка, ложа деньги к себе в карман. Вдалеке уже показалась машина её брата. Неужто он приехал? Да не может быть. А сам два месяца назад кричал, что больше не хочет видеть её. Ну, кого он обманывал? Даже Федя уже поняла, что он её любит больше, чем свою жену. Всё-таки всё детство с ней провозился. - Ну что, коллега, удачно тебе отдохнуть, - Суслик пожал Ксюхе руку, а та отдав ему честь скорчила серьёзное лицо: - Есть, сэр. - Федь, а мне привези какой-нибудь подарок для Алёны. Ну там браслет или ещё что-нибудь, - Яруха протянул Ксюше двести рублей. Конечно, этого было мало, но если что Федотова доплатит. Уж папочка её наверное никогда не разориться. Даже когда на пенсию уйдёт. - Без проблем. - Эй, бабулька. Ну-ка быстро садись в машину и поехали, - раздался голос из машины. Брат как всегда в своём репертуаре. - Да иду я, иду, - крикнула она в ответ, махнув ему рукой. - Пока, - над ухом послушался бархатный бас, который несколько месяцев назад она услышала впервые. Улыбнувшись Покрошинскому, она пожала ему руку и посмотрела прямо в глаза. В его взгляде было столько нежности, что смотреть на него было больно. Она чувствовала, что больно не только ей, но молчала. - Ладно, ребят, не подведите роту в моё отсутствие, - Ксюха махнула рукой и, взяв сумку с вещами, прыгнула в машину. - Только не говори, что вон с тем брюнетом у тебя любовь, - Максим развернулся и посмотрел на Ксюху. У него были такие же серо-голубые глаза, тёмно-русые волосы, тонкие губы и ровный, чуть вздёрнутый нос. Они словно были близнецами, только вот Макс был старше девушки на четыре года. У неё ведь ещё сестра старшая была, которой сейчас исполнилось двадцать один. - Ты о чём? Я больше не верю в любовь, Макс, - фыркнула девушка, отворачиваясь к окну, где пацаны махали ей. Махнув им в ответ, девушка вздохнула и машина тронулась. Здравствуй, больница. Прощай, часть. *** Лёгкий порыв ветра взъерошил волосы девятнадцатилетней девушке, стоящей на крыльце больницы. На ней была кожаная куртка с шипами, которая по её словам спасала её от холода. На ноги были надеты тёмно-фиолетовые лосины. На шее был завязан розовый шарф. На ногах обычные кроссовки фирмы Nike. В общем, ничего особенного. В её руках горела сигарета, которую она время от времени подносила ко рту и курила. В другой руке лежала зажигалка и пачка Winston. В кармане лежал телефон. Прошло вот уже дней шесть с тех пор, как она уехала из части на лечение. Брат уехал в Санкт-Петербург, предоставив её врачам. В общем, теперь она одна чахла в этой дыре. НУ, разве что медсестра Катька к ней заходила, разговаривала. Ксюха рассказала ей о своей жизни в новой части и в старой. Катюха даже про Костика знала. Сказала, что надо было ей с ним объясниться, но Федя не могла этого сделать. Просто не могла. Сейчас она вышла покурить в промежутке между процедурами. Всё оказалось менее опасным. Всего лишь острая боль обострилась, но сказали, что парень не сильно повредил почку. Слава богу. В общем, как раз к концу отпуска Федя будет как новенькая. Посмотрев вдаль, девушка замерла. Вдалеке она заметила парня в форме. Он шёл по улице, под ручку ведя с собой невысокую блондинку. Она была одета в коричневое пальто. На голове виднелась чёрная шапка. Лицо рассмотреть она не могла, но вот парень. Сердце в груди забилось быстрее обычного и сигарета из руки Ксюхи выпала. Тот самый парень был никем иным, как Константином Покрошинским. Но откуда у него девушка? Он же был свободен. Пальцы быстро сжались в кулаки и девушка не сильно ударила по бетонным перилам лестницы. Парень и девушка подходили всё ближе. Кажется, Костя даже заметил её. Фыркнув, темноволосая бросила последний взгляд на пару и скрылась в дверях больницы, оставляя Костю в раздумьях. Обознался он или нет. *** Ещё трёх дней как не бывало. И всё это время девушка провела в жутких раздумьях. Она надеялась, что тогда, три дня назад, она всё-таки обозналась. Выйдя из палаты, она гуляла по коридорам. Сегодня она не спала всё ночь. Её соседку по палате выписали и теперь она была одна. Что-то не по себе ей было ночью, именно поэтому сейчас она ходила как зомби. У неё даже галлюцинации начались от обезбаливающего, что ей кололи. Она стала видеть образы Покрошинского везде. Не только за окном и в больнице, но ещё на соседней кровати. Она понемногу сходила с ума, сама того не замечая. Это было не описать словами. То ощущение, которое она испытывала изо дня в день. Она уже начала думать, что ей тогда показалось. Точнее она хотела так думать. Она всё чаще ловила себя на мысли, что Покрошинский не даёт ей спокойно существовать. Она постоянно думала о нём, всё чаще вспоминала о той ночи, которую они провели вместе. Теперь и это ей казалось иллюзией. Катя говорила, что это от лекарства, но Федя-то знала от чего это. Точнее она знала, но не хотела признаваться себе в этом. И не призналась бы. Резко остановившись, Ксюха секунд десять смотрела в одну точку. В ту, где она увидела Костика. Он сидел с какой-то блондинкой. С той, которую она видела три дня назад. Сначала она естественно подумала, что ей показалось, но Покрошинский выглядел слишком правдоподобно. Сглотнув, девушка резко развернулась и скрылась за первым же поворотом. Увидев уборную, она вбежала в неё и стала наблюдать из-за двери. Через несколько секунд, она увидела Костика в паре сантиметров от себя. Он стоял прямо возле уборной и смотрел по сторонам. Видимо, он её заметил. Почесав затылок, парень пожал плечами и скрылся из виду. Облегчённо вздохнув, темноволосая облокотилась о дверь головой и через минут десять, выйдя из уборной, убедилась в том, что Кости уже нет. На душе стало как-то тяжелее и она направилась в свою комнату Благо, на следующий день не было никаких приключений. Даже ни одного видения. Странно. До вчерашнего дня девушка видела Покрошинского везде, а всю сегодняшнюю ночь проспала. Наконец-то. Утром Федотова не ходила на завтрак, поэтому решила всё-таки посетить буфет. Ну там пряники купить или печенье. Есть хотелось жутко. Время было около трёх дня. Процедуры только через час, поэтому можно было отдохнуть. Стоя в очереди, девушка подсчитывала сколько будут стоить два виноградных сока и пряники. Вышло около сорока пяти рублей. Ну, учитывая то, что у Ксюхи есть три тысячи, которые вручил ей брат на всякий случай, это для неё были не деньги. Оставалось человека четыре, когда бабушка, стоящая перед ней, привела в очередь ещё трёх дедушек, при этом сказав, что старшим надо уступать. - Да блин, - девушка закатила глаза, облокачиваясь на витрину. А почему бы и не простоять в очереди за соком до вечера? ЛУчше этого занятия ничего и нет. - Федя?- удивлённый возглас, принадлежащий до боли знакомому Федотовой человеку, заставил последнюю вздрогнуть. Она сначала не оборачивалась, но парень сам подошёл и развернул её к себе лицом.- Значит мне вчера не показалось. Ты чего здесь делаешь? - Я?- она было хотела придумать что-то, но потом передумала.- Какая тебе вообще разница? - Ну, у тебя же отпуск. Я думал ты уже давно в Питере, - Покрошинский пожал плечами, смотря на витрины. - Считай, что я в Питере, - Ксюша отвернулась, делая вид, что выбирает что-то. Сердце бешено билось. Ей хотелось провалиться сквозь землю, чтобы только Костя не узнал её секрет. - Ты чего такая злая-то? - Я нормальная, - девушка плюнула на этот сок и, развернувшись, быстро покинула помещение. *** Тишину нарушали лишь капли воды, которые гулко ударялись о мраморную раковину, стоящую в углу. Встав с кровати, девушка приложила ко лбу свою холодную ладонь, глядя в окно. Она вот уже несколько часов металась по комнате. Она никак не могла найти себе тихое и спокойное место, чтобы уснуть. На часах было часов одиннадцать утра. Сегодня было воскресенье, поэтому процедуры отменили так, как все врачи ушли на выходной, а дежурные не занимались этим. Встав у окна, она посмотрела на улицу. Клочья снега медленно кружились и ударялись о стекло, за которым стояла Федя. Она распустила волосы, отбросив резинку в сторону. Так было удобнее. Уткнувшись лбом в стекло, Федотова прикрыла глаза. Становилось ещё холоднее, но терпеть можно было. - Привет, - и снова этот голос. Тот самый, который каждый раз теперь заставлял Федю вздрагивать. - Чего тебе?- холодно ответила девушка, даже не шелохнувшись. Она только открыла глаза, пытаясь рассмотреть силуэт Покрошинского в отражении окна. - Может всё-таки расскажешь, что ты здесь делаешь?- Костя видимо подошёл ближе так, как его голос стал постепенно приближаться. - Не расскажу, - отозвалась Ксюша, даже не думая поворачиваться. - Ладно, извини, - шаги керзовых сапогов, хлопок дверью и тишина. По щеке Феди скатилась одинокая слеза, но смахивать её она даже не думала. В горле встал огромный ком, который девушка никак не могла сглотнуть. Ей было очень тяжело. На душе скребли кошки, но она держалась, стараясь не зареветь. Вечер наступил довольно быстро. После того, как Костя ушёл, она почти сразу же заснула. К ней приходила Катька, ставила укол. Дежурный врач сообщил ей, что Федотовой стало хуже и у неё появилась температура. НУ, конечно, а как тут она может не появиться? Она вот уже целую неделю испытывала жуткий стресс, от которого не могла никак избавиться. Она даже похудела килограмма на два как минимум. А сейчас она тихо спала, иногда вздрагивая. Наверняка ей вновь снился Покрошинский. Волосы аккуратно лежали на подушке. Губы сомкнуты, а глаза закрыты. Она спала уже часов шесть, даже не думая просыпаться. Жить во сне проще, чем страдать наяву. Дверь тихо скрипнула и в помещение вошёл он. Увидев её спящей, парень улыбнулся и сел на стул, что стоял возле её кровати. Костя долго всматривался в черты лица Федотовой, а потом аккуратно взял в свою руку её ладонь и провёл большим пальцем по тыльной стороне. Её руки были невероятно бархатными и гладкими. Костик продолжал улыбаясь рассматривать каждую черту лица Ксюши, которая мирно дремала. Стрелки на часах быстро текли вперёд и вскоре уже показывали девять часов вечера. Спящих уже было двое. Парень, держащий в своей руке ладошку Ксюши и девушка, что даже не подозревала о том, что рядом с ней сидел тот, кем она "болела" чуть ли не целый месяц. Открыв глаза, Ксюша сразу же почувствовала чьё-то тепло в районе своей руки. Беглый взгляд на спящего парня и на лице сержанта сияет искренняя улыбка. Федотова осторожно приподнялась, стараясь не разбудить Костика и не выронить его руку из своей. Осторожно подтянувшись ближе к нему, она положила свою голову на его колени и прикрыла глаза. На губах сверкала улыбка, полная нежности. Так вот что значит быть счастливой. *** - Не больно?- спросила Катюха, вынимая иголку из шприца. Ксюша подтянула свои лосины, потирая больное место. - Конечно блин больно!- воскликнула Федотова, обиженно глядя на подругу. - Ну ничего. Сегодня опять твой благоверный придёт, утешит, - Катя засмеялась, улыбаясь девушке, но последняя вдруг замерла, не в силах пошевелиться: - Ты о чём сейчас? - Ну как, к тебе же вчера Костя приходил. Ушёл часов в одиннадцать. Светился как орден на груди генерала, - Катя удивлённо посмотрела на Ксюшу, которая вздохнула, смотря на стул, стоящий рядом с ейё кроватью. - Значит это был не сон. - Ладно, я пошла домой. Если что, мой номер у тебя есть, - медсестра вышла из палаты, оставляя девушку наедине с собой. Посмотрев на часы, Федя увидела, как стрелка достигла цифры семь, и встала с кровати. Ходить было тяжело из-за боли в области задницы, куда несколько минут назад Катька засадила шприцом. Сегодня утром, когда девушка проснулась, она подумала, что ей всё приснилось. И Покрошинский, спящий у её кровати, и их сплетённые руки, и даже его образ. Хотя, лучше бы приснилось. Теперь она точно понимала, что любит его. Она призналась себе в этом только сейчас. А какой смысл был отрицать это? Уже два три месяца прошло с тех пор, как она перешла к ним в часть. Уже полтора месяца она понимает, что влюблена в Костю, но призналась в этом только сейчас. За окном уже давно было темно. Ксюха стояла возле окна, не смея пошевелиться. Она лишь изредка тяжело вздыхала. Ей становилось конечно легче, но только на время. Хотелось плакать, но она держалась. Ей было очень больно. Больно из-за того, что она хочет, но не может. Она даже не знает что делать и как вообще поступить в этой ситуации. Дверь за её спиной открылась и послышался чей-то топот. Шаги приближались. Свет в комнате погас и Ксюха осталась стоять в темноте. Шаг. Ещё один шаг. Федя почувствовала чьи-то руки на своей талии. Ей даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать чьи они. Она по шагам узнавала его. Знала, что это его руки. Без слов понимала его. Дрожащими ладонями, она накрыла его руки и ощутила их тепло. Сердце отбивало такой трудный и быстрый ритм, какой оно ещё никогда не выплясывало. Губы дрожали то ли от холода, то ли от волнения. Наконец-то она в его объятиях. Он исполнил её мечту, которой она грезила весь этот месяц. На своей шее она почувствовала его обжигающее дыхание. Переплетя свои пальцы с его, Ксюша вдохнула, на несколько секунд задерживая в лёгких кислород. Она повернула голову влево, утыкаясь носом в его подбородок. Дыхание становилось прерывистым. Несколько коротких вдохов и один долгий выдох. Глаза были закрыты. По телу бегала мелкая дрожь, в народе называемая мурашками. Её начинало трясти. Одним движением Костик развернул Ксюшу. Она приоткрыла глаза и столкнулась с его серо-зелёным взглядом. Он был настолько нежным и любящим, что Ксюша читала всё, что он хотел сказать, но пока что не мог. Подняв правую ладошку, темноволосая опустила её на щёку Кости, ласково поглаживая её. Его кожа была колючей, видимо он не брился этим утром. Таким он ей даже больше нравился. Её взгляд медленно опустился и теперь в упор наблюдал за его губами. Она видела то, как они дрожат от нетерпения. Только она хотела что-то сделать, как Костя осторожно прильнул своими губами к её. Внутри будто бы что-то взлетело. Руки сами впились в его плечи, не в силах больше отпустить его. Теперь сердце казалось пропускало удары. Время словно остановилось. Она понимала, что любила его всего. Со всеми его недостатками и плюсами. Он нехотя оторвался от её губ, прижимая Ксюшу к себе своими сильными руками: - Я люблю тебя... По щеке Федотовой скатилась слеза. Она тихонько улыбнулась, заглядывая в самые красивые для неё глаза на свете. Пару секунд длилась пауза. Ксюша не могла ничего произнести, будто ей запретили разговаривать, но она смогла. - Я... я люблю тебя, Кость, - прошептала она. Ладонь Кости смахнула слезу девушки и парень впился поцелуем в её губы. Ответив на поцелуй, Федотова крепко вцепилась в своего Костю. Да, да, теперь уже она не отвертится. А точнее, он не отвертится. - Теперь ты моя, - ухо обжёг шёпот Покрошинского, от которого девушка просто таяла. Она будто бы обмякла в его руках. - Навсегда.