Невозможное возможно.

Двадцать восемь дня. Всего тридцать два дня осталось до дембеля. Неужели, ещё немного и Ксюша поедет домой? Даже не верится, если честно. Только вот, в другом проблема. Костя до сих пор молчит, словно его это не касается. Федотова уже начинала отчаиваться. Нет, отношения были у них по-прежнему тёплые, тесные. Она любила его, а он её. Ничего не изменилось. Но вот почему он молчит? Даже Ксюша не могла ответить на этот вопрос. УАЗик немного трясло из-за того, что он ехал прямо по кочкам. За рулём сидел Навадский, умело водящий машины на гражданке. Рядом с ним восседал Младший лейтенант Соколов, а ещё правее старший прапорщик Шматко. В кузове тихо сидели солдаты. Ксюша, которую подняли в четыре утра, при этом дав поспать только два часа, дремала на Костике, который в свою очередь тоже спал. Яруха курил, пытаясь не заснуть. Паршин и Погосян о чём-то тихо разговаривали. Куда они ехали? В совхоз. Нужно было помочь нашему хозяйству, так скажем. Вот уже часа два они тряслись в этом УАЗике. - Эй, подъём, - послышался голос Ярухи и Ксюша моментально открыла глаза, поднимая голову с плеча Покрошинского. Глаза слипались, рука болела. Видимо, отлежала. Машина остановилась и ребята вывалились из машины, строясь у какого-то барака. Перед ними стояла высокая женщина. Она была достаточно красива, особенно для деревенской местности. Светлые волосы скрывала небольшая косынка, красиво завязанная. Красивая фигура, которая по-видимому заворожила Погосяна больше, чем фигура Зотовой. Голубые глаза, излучающие только доброту и ласку. Доброжелательная улыбка на лице. - Здравствуйте. Не подскажете, куда нас определили жить?- Соколов посмотрел на эту женщину, которая сразу же заулыбалась, глядя на него. - А вот в этом бараке. Первую половину занимают сезонники, а вторая для вас, - блондинка мило улыбнулась, показывая на барак, что располагался за спиной солдат. - Отлично, - девушка закатила глаза, тихо пробурчав фразу на ухо Ярошенко, который только кивнул, соглашаясь. - Так, я пойду проверю что там и как, а у вас пять минут перекур, - Кузьма вздохнул и скрылся в дверях барака. - Блин, ну где угодно, но не в этой дыре, - проворчала Федотова, недовольно глядя на дом. Ярошенко угостил девушку сигаретой и прикурил: - Да, кстати. Не могли по домам нас распихать? Я бы например, не прочь пожить в доме какой-нибудь старушки, которая хорошо готовит. - Слушай, тебя Батон никогда не кусал?- усмехнулась девушка, глядя на парня. - А может они спят вместе? Вот и заразился, - Покрошинский улыбнулся, так же закуривая. Он обнял Федю одной рукой, прижимая к себе. - Ой, да идите вы, - Яруха отвернулся от ребят, смотря в противоположную сторону. Обиделся. Хотя, на что обижаться-то? Всё нормально вроде. Подумаешь, пошутили. - Так, бойцы, заходим, располагаемся. У вас есть пять минут, - Соколов вышел из барака, махая рукой ребятам. Федотова выбросила сигарету, задерживая дым в лёгких на несколько секунд. Темноволосая вошла в дом и направилась по коридору. Ничего хорошего здесь она не увидела. Раздолбанные кровати, держащиеся за счёт ножек, которые как минимум раз десять подкручивали и меняли. Несколько стульев и две тумбочки. Всё. - Я сплю на этой кровати. Внизу, - забила девушка, ложась на нижнюю полку кровати, которая выглядела лучше всех остальных. - Я тоже, - Покрошинский лёг на эту кровать и девушка, надув щёки, недовольно скрестила руки на груди. - Ты охренел? Я одна спать хочу. - Эй. - Ладно, шучу. - Смотри у меня, - парень притянул к себе девушку за руку, целуя. *** Очистки картошки медленно падали в общую кучу мусора. Зачем ещё в совхоз ездят? Чистить картошку! Как будто здесь никто этого не умеет. Зашибись работа. Хотя, с одной стороны это даже круто. Ничего не делаешь. Сидишь себе, чистишь картошку. Кайф. Особенно, если с тобой это делает твой парень и лучший друг. - А может попросимся вечером на танцы?- Паршин посмотрел на Покрошинского, который только пожал плечами: - Вряд ли отпустят. - Это если настроение хорошее будет, - Ярошенко выкинул картошину в ведро и тяжело вздохнул. Он вообще не хотел никуда ехать. Алёна же осталась. - А у Соколова хорошее настроение будет только в одном случае. Если вы работать хорошо будете. Давайте быстрее, - Костя начистил уже целую гору картошки, в отличие от остальных. Отличный будет муж. - Так, Погосян и... Покрошинский, за мной, - Шматко появился как-то неожиданно. Его голос перепутать было нельзя, ибо таких ещё поискать нужно. - Но Соколов сказал нам, - начал было Сократ, но Шматко его перебил: - Соколов вам ничего больше не сказал? Погосян, Навадский, за мной, за обедом. - Не нравится мне всё это, - Костик тяжело вздохнул, когда Шматко с ребятами скрылись из виду. - Да ладно тебе, Кость. Мы же не виноваты. Обед - это святое, - Федя улыбнулась и, поцеловав парня в щёку, продолжила чистить картошку. - Ребят, я хотел спросить у вас... а вы что после дембеля будете делать?- Стас посмотрел сначала на Федю, а потом на Костика, который одновременно перестали чистить картошку, словно замирая. Ксюша кашлянула и продолжила свой занятие. - Ну, я буду поступать на офицера, - отдалённо произнесла девушка, пытаясь не задеть тему, которая напрягала Костика. - А где?- Ярошенко сам затронул эту тему. - А ты сам-то что будешь делать?- вдруг девушка перевела тему, которая заметно воодушевила Яруху на свой долгий рассказ, что вызвало успокоение у Покрошинского. - Понимаете... я хотел у вас совета попросить. Мы же с Алёной почти год вместе. Ну и после дембеля, я не знаю что у нас будет. Либо брать её с собой, либо оставаться тут. Но вы же и сами понимаете, что домой-то хочется. Родителей не видела. А с другой стороны, брать туда Алёну очень ответственный и серьёзный шаг, - начал было Ярошенко, но потом замолчал, ожидая ответа от ребят. - Знаешь, Стас... если ты Алёну любишь, вези с собой, - Ксюха пожала плечами, не отвлекаясь от своего занятия. Костя как-то подозрительно кашляя, видимо понимая намёк девушки. - Да? А предложение делать надо? - Ну, если считаешь нужным - делай. Если нет - значит нет. - Кость, а ты как думаешь?- Яруха посмотрел на Покрошинского, которого этот вопрос поставил в крутой тупик. - Ярух, делай, как сердце подсказывает. "Пиздец оригинально"- пронеслось в голове девушки и та фыркнула. - Так, не понял... а где ещё двое?- Соколов появился слишком неожиданно. Настолько, что Федотова даже картошину выронила из рук. - Так они со Шматко ушли, - Покрошинский взял новую картофелину. - С каким ещё Шматко? - Ну, со старшим прапорщиком за обедом, - Ярошенко удивлённо посмотрел на солдат, которые только пожали плечами. - Так, Федотова, приказ не отлучаться был?- младший лейтенант посмотрел на девушку, которая моментально встала со стула. - Так точно. Был. - А ты что, не знаешь, что приказ младшего по званию не может отменять приказа старшего по званию? - Значит, всё. Работу заканчиваем и будем обедать, - вот и Шматко появился. Ну, сейчас, кажется, будет жарко. - Так, Погосян, Навадский, за отсутствие на рабочем месте объявляю вам замечание, - Соколов сурово посмотрел на ребят, которые только вернулись, а затем на старшего прапорщика.- Товарищ старший прапорщик, выйдем на минутку. Мужчины удалились и ребята остались одни, стоять в полном недоумении. Девушка вздохнула и села на место, снимая с рук перчатки. Замечательно просто. Почему бы и ей перед дембелем выговор не объявить? *** - Так, хорошо пообедали? А чтобы хорошо поужинать, Паршин и Ярошенко, за мной, - после обеда Шматко снова нарисовался в полной готовности. За обедом ребята решили, что нужно выполнять приказы Шматко, но не говорить о них Соколову. Может тогда всё обойдётся и никто не пострадает? Хотя, с этими двумя баранами не соскучишься. Главное, чтобы всё прокатило. - Товарищ старший прапорщик, а это согласовано с командиром взвода?- девушка посмотрела на Шматко, который поставил руки на бока. - Федотова, а как ты думаешь, это согласовано с командиром взвода?- пафосно спросил он, не скрывая сарказма. - Наверное, да. - Захватите с собой баки, - старший прапорщик скрылся из виду, а девушка вздохнула: - Ну, чего, идите. Парни ушли и ребят осталось четверо. Главное, чтобы Соколов не заявился. Все молча работали, а очистки картошки всё увеличивались и увеличивались. Зато, картошка тоже не уменьшалась. Слава богу. Не прошло и десяти минут, как в овоще хранилище заглянул Соколов. Сглазили, блин. Ну что, выкручиваемся, господа. - Работаете? - Работаем, товарищ младший лейтенант, - Ксюха вскочила с места, но Соколов жестом приказал, чтобы та села. - Так, а Шматко вас никуда не отправлял? - Никак нет. - Тогда, Навадский и Погосян, идите заберите ужин. - Но товарищ...- Погосян не договорил потому, что Навадский ткнул его локтём в бок. - Тогда вперёд, - Соколов покинул помещение. Ребята переглянулись и на секунду задумались. - Идите. И да, Сократик, лучше помолчи, - Федя кивнула ребятам в сторону выхода и те ушли следом за младшим лейтенантом. Федотова отложила в сторону почищенную картошку и уже хотела было взять новую, но руки Покрошинского не дали ей этого сделать. Парень медленно снял перчатки и развернул девушку к себе лицом. Он мило улыбался, смотря на неё. По нему сразу было видно, что он смотри на свою любимую девушку. Костя провёл ладонью по щеке Ксюши и та не выдержала и первая прильнула к его губам. Бывало, что после караульной смены, где Федя жутко скучала по своему Костику, она приходила и крепко прижималась к нему, не отпуская по нескольку часов. И ведь он даже не сопротивлялся, словно тоже безумно соскучился по ней. Она уже не могла долгое время обходиться без него. Она привыкла к его рукам, к его губам, взгляду. Она знала его наперед. Все его привычки, поступки и слабости. Знала то, что он любит. Знала большинство его целей на будущее. Знала о нём то, чего он сам о себе не знал. А ведь она даже не думала, что она встретит такого человека, которого ей не захочется отпускать ни на секунду. Ей было с ним слишком хорошо. Она была счастлива даже тогда, когда просто смотрела на его спящее лицо. Она была по-настоящему влюблена в него. Так же, как и он в неё. Он старался постоянно делать ей подарки, удивлять, выражать то, что копится внутри него. Он хотел показать ей то, насколько он её любит, но это было невозможно. Почему? Потому, что он слишком сильно её любил. Это невозможно было выразить ни словами ни поступками. Он просто хотел быть с ней рядом каждую секунду. И у него это получалось. - Я люблю тебя, - Костя наконец оторвался от её губ, крепко прижимая к себе. Он готов был сидеть с ней вот так, просто ещё кучу времени. - Я тебя тоже, родной, - прошептала она, обнимая его за сильные мужские плечи, которые она безумно любила. - Что здесь происходит? Ну, я же просила ваше начальство По-человечески просила, - послышался голос той самой женщины, что была главная "по ним". - Что случилось?- вот и Соколов. Слава богу ребята успели оторваться друг от друга до его прихода.- Сержант Федотова, где остальные? - Нуу... ээ, - девушка думала что же ответить Соколову, но тут подоспели все четверо. - Товарищ старший прапорщик, объясните мне зачем Вам четыре бойца для того, чтобы принести молока?- начал младший лейтенант, глядя на Шматко, что пришёл следом за бойцами. - А я сейчас всё объясню, товарищ младший лейтенант, - Шматко поставил руки в бока и Ксюша на заднем плане опустила глаза в пол, придумывая что делать.- Я просил двух, а дали мне четырёх бойцов. - Я же отправил Погосяна и Навадского. - А я Паршина и Ярошенко. - Зачем ругаться? Завтра наверстаете, - вмешалась женщина, что и устроила весь этот переполох. - Почему вы мне не доложили, что вас отправил старший прапорщик на ферму?- Соколов посмотрел на Ярошенко, который был полностью ошарашен. - Мы думали, что Вы ругаться будете, - невнятно ответил он, отступая на шаг назад. - А вот вы правильно думали!- закричал Кузьма, глядя на всех.- А вы почему на ферму попёрлись? Невада и Погосян обернулись друг на друга, как-то нервно сглатывая, смотря на бешеного Соколова. - Ну... - Вы что не знали, что двое уже ушли туда? А Вы, товарищ сержант. Я Вас для чего здесь старшей оставил? Чтобы Вы тут ушами хлопали своими? Почему сразу не доложили о приказе старшего прапорщика Шматко?- теперь мужчина обращался непосредственно к Ксюше, которая стояла рядом с Покрошинским, странно косясь на Ярошенко, который всё это придумал. - Виновата. - А не то слово, что виновата. Значит так... - Бардак у Вас. Бардак. Ладно, пойду вам ужин сделаю, - Шматко тяжело вздохнул, самодовольно глядя на Соколова. - Спасибо, товарищ старший прапорщик, - в один голос пропели солдаты. - До ужина ещё далеко. работайте, бойцы, - резко ответил младший лейтенант и удалился вслед за прапорщиком. - Пиздец, товарищи, - не выдержала Ксюша и, сев обратно на стул, начала натягивать перчатки на свои руки. - Да, - поддержал её Яруха, садясь рядом. *** - Бля, я думала, что никогда не окажусь в тёплой постельке, - проговорила Федотова, мило улыбаясь и закутываясь в одеяло по самые уши. После ужина Соколов вроде бы больше не орал на них и слава богу. Он, если честно, уже начал надоедать. Старший прапорщик Шматко нравился Феде намного больше. Классный чувак. Руки за день так устали, что даже не хотелось жить. Утомляет сидение на одном месте с картошкой и ножом в руках. Лучше уж дежурной по роте бегать. Да ещё и эти два барана всё время спорят. А ещё офицеры, мать вашу. - Ну что, по-моему день сегодня прошёл неплохо. Могло быть и хуже, - Ярошенко спал прямо над Ксюшей, поэтому она могла над ним издеваться. Как? Снизу поднимать ногами. - С ума сошёл? Куда блин хуже?- девушка усмехнулась и проделала свои издевательские действия. - Ээ, я там сейчас кому-то ноги оторву, - Стас недовольно высунулся и посмотрел вниз. - ТАк, сейчас я там кому-то ноги оторву, - Покрошинский лёг рядом с Федотовой, устраиваясь поудобнее.- Одеяло-то дашь? - Нет, - серьёзно ответила девушка, поворачиваясь к нему лицом. - Эй, это уже наглость, - парень усмехнулся и прижал девушку к себе. Смилостивившись, темноволосая пожертвовала Костику часть одеяла, пододвигаясь к нему поближе. - Так, я надеюсь вы нам тут бурную ночь страсти не устроите?- Ярошенко посмотрел на ребят, но Федя только показала ему средний палец. - Чувствуете как пахнет?- Паршин улыбнулся, лёжа на соседней кровати. - Да, это на той стороне барака рабочие ужин готовят, - Навадский усмехнулся, вдыхая приятный запах.- У них электроплитка есть. - Эй, нам бы сейчас сюда её. Я бы такого наготовил, - Погосян мечтательно прикрыл глаза, продолжая свои песни, - Чахортму из курицы, Лапахашу из фасоли. Только кинза нужна. - Слушай, Погосян, заканчивай, а?- Костик не выдержал и сурово посмотрел на Сократа. Федотова закрыла глаза, утыкаясь парню носом в грудь. Ей страшно хотелось спать и даже Погосян со своими балладами не был ей помехой.- Всё, отбой. - Котик, потише, - пробубнила девушка, пытаясь заснуть. - Спокойной ночи, родная... А ведь удобно это. Костик - Котик. Он часто говорил, что мама тоже всегда называла его котиком. И вообще, у него самая лучшая мама на свете, которую он любит больше всех. Конечно, Ксюху это немного задевало, но тогда Покрошинский добавлял, что только любовь к ней может сравниться с любовью к маме. Вот что на самом деле было приятно слышать. Вот например она любила Костю больше всех. Никто не мог с ним сравниться, по её мнению. Ни отец, что уделял ей внимание только когда та косячила, ни брат, которого Федя конечно любила, но не так сильно, как Костю, и даже не сестру, которая была единственным человеком, понимающим её. Но вот только она постоянно гуляла со своими хахалями. Раздражало, если честно. Время медленно текло и вскоре на часах уже было двенадцать ночи. Федотова мирно дремала в объятьях Покрошинского, который так же спал, уткнувшись носом в её волосы. Погосян иногда всхрапывал и бубнил что-то похожее не "Вай, мама-джан". Навадский и Паршин были незаметны для общества и давно топили массу, а вот Ярошенко не спал и всё думал об Алёне. Наверняка, никак не мог решить что делать дальше. Брать её с собой или же ехать одному. - Горим! Пожар!- закричали на той стороне барака и Яруха моментально вскочил. Прислушавшись, он понял, что кричат сезонники. Спустившись с кровати, парень почуял запах гари. - Рота, подъём!- громко заорал Стас,поворачиваясь к ребятам. Все моментально вскочили и удивлённо посмотрели на Яруху. Принюхавшись, они без слов поняли, что начался пожар. Федотова моментально начала одеваться и собирать свой вещь-мешок. Всё это происходило как-то очень быстро. В принципе, паники не было так, как технику безопасности в случае пожара они много раз отрабатывали. Собравшись, солдаты открыли дверь и увидели пламя, что окутало всю первую половину барака и теперь уже затрагивало вторую. Закашлявшись, Ксюха закрыла рот рукавом Хэ Бэ, пытаясь не вдыхать его. Что-то вызвало у неё реакцию кашля, хотя дым она почти и не вдыхала. Голова закружилась, но она продолжала медленно двигаться вслед за Ярухой, что шёл впереди неё. Сразу за ней продвигался Покрошинский. Вокруг них пылал огонь и ломались доски, но пока что это только разгоралось. До выхода оставалось ещё немного. Ещё чуть-чуть и Ксюха вдохнёт кислород. Здесь было совсем невозможно дышать. Сплошной дым, от которого можно было задохнуться. Шаг. Ещё шаг. Группа двигалась медленно, но верно. Если бы они поспешили, то доски под ногами обрушились бы. Ксюше становилось всё тяжелее дышать и она начинала сильнее кашлять. Перед глазами забегали чёрные пятна и всё словно поплыло. Секунда и перед глазами чёрный фон. Она уже не чувствовала ног и того, что под её ногами. Она не понимала где она и что с ней вообще происходит. Она видела лишь чёрный фон. Это продолжалось секунд пятнадцать. Опять резкий скачок перед глазами и она расплывчато видит какие-то деревья, проносящиеся вдалеке. Поняв, что она не стоит на ногах, девушка посмотрела по сторонам и увидела Покрошинского, который держал её на руках и смотрел на горящий барак. Костик опустил её на землю, приподняв голову. Девушка несколько раз зажмурилась, приходя в себя, а позже наконец поняла что произошло. - Что со мной было?- не поняла девушка, удивлённо глядя на Покрошинского, который лишь пожал плечами. Он тяжело дышал так же, как и все остальные парни. - Стоим все на месте, - послышался голос младшего лейтенанта и парни закричали ему вслед. Приподнявшись, Федотова посмотрела на ребят. Они были перемазаны сажей. В принципе так же, как и она. На руках она видела чёрную пыль. По-любому на лице было тоже самое. Закашлявшись, девушка почувствовала руки Кости, который прижимал её к себе. - Всё нормально?- громко проговорил он, на что Ксюха лишь кивнула. - Так, все целы?- Шматко быстро прибежал к бараку. Девушка смотрела на него снизу вверх, тяжело дыша.- Чего с ней? - Сознание потеряла. Надышалась дымом, - Навадский сунул руки в карманы, смотря на горящий барак.- туда Соколов убежал. Он что-то вспомнил и внутрь побежал. Какие-то вещи забыл. А его вещи вот они, тут. - Да гори они огнём, эти деньги. Сокол!- закричал старший прапорщик и уже было ринулся за Кузьмой, но парни его остановили. Из барака никто не выходил. Шматко уже потерял надежду и прекратил попытки вырваться из крепкой хватки пацанов, задерживаясь в одной позе. Шматко медленно перекрестился, а Ксюша больно ударилась головой о землю, когда сил держать её на весу больше не было. На душе скребли кошки. Было трудно и морально и физически. - Пропал из-за каких-то денег сраных, - Шматко выдохнул. На его глаза наворачивались слёзы, но он держал себя в руках. - Соколов. Товарищ старший прапорщик, Соколов!- закричал Покрошинский, смотря куда-то в сторону. Увидев его, Шматко моментально заключил мужчину в объятия. Ксюха не особо видела и понимала то, чем они занимаются, но по-крайней мере, по разговорам она слышала, что они извиняются друг перед другом. Ксюха не могла пошевелить даже рукой. Не хватало сил. - Как она?- послышался голос Соколова над ухом. Девушка попыталась встать, но попытки не увенчались успехом.- Лежи, Федотова. Ты как себя чувствуешь? - Дышать тяжело, но уже проще, чем раньше. Слабость сильная, - проговорила девушка, смотря на младшего лейтенанта. - Похоже на отравление углекислым газом, - Соколов пожал плечами, смотря на ребят. Покрошинский присел на корточки рядом с девушкой, поднимая её голову и ложа себе на коленки. Да, съездили, блин, за картошкой.